Вечером 21 октября 1937 года в кабинет на площади Ногина вошли двое в штатском. Андрей Николаевич Туполев, первый заместитель начальника всей советской авиапромышленности, человек, чьи самолёты летали через полюс в Америку, поднял голову от чертежей.
«Собирайтесь».
Он не удивился, в тот год удивляться разучились. Удивляться начнут потом, когда выяснится, что именно за решёткой этот «французский шпион» создаст лучшие бомбардировщики Второй мировой.
«Французский шпион» из Бутырки
Даже для суровых реалий 1937 года обвинения против Туполева выглядели фантасмагорией. Ему вменяли руководство антисоветской вредительской организацией и шпионаж в пользу Франции.
По тюремным камерам ходила легенда, будто конструктор ухитрился спрятать секретные чертежи в полых трубках каркаса самолета АНТ-25. Якобы ничего не подозревающий Чкалов перевез их через полюс прямо в Америку.
Позже инженеры подсчитали: чтобы вместить такой объем документации, не хватило всего внутреннего пространства самолета.
Технический абсурд, но следователей это не волновало, нужные показания были получены под давлением. В деле сохранилась запись, что Туполев признал вину, а позже отказался от слов.
Однако сам протокол с отказом таинственным образом исчез, и как итог - заочный приговор военной коллегии 1940 года: 15 лет лагерей и конфискация имущества.
Идея, которая понравилась вождю
Идея использовать интеллектуальный ресурс заключенных родилась не на пустом месте. Руководство госбезопасности решило, что «вредители» должны искупить вину ударным трудом. Был выдвинут амбициозный, но наивный лозунг: то, что у Туполева на свободе занимало четыре года, в неволе должно делаться за три недели.
Когда стало ясно, что сроки срываются, пришлось арестовывать самого Андрея Николаевича.
К концу 1930-х годов за решеткой оказался весь цвет отечественного авиастроения: Петляков, Мясищев, Королев, Бартини и многие другие. Опустевшие КБ больше не могли создавать передовую технику, поэтому по инициативе Лаврентия Берии был создан спецотдел НКВД, позже получивший название ЦКБ-29. Инженеров начали возвращать с лесоповалов к кульманам.
Условие Туполева
В Бутырке Туполеву предложили работать по специальности. Он согласился, но поставил жесткое условие: «Сначала покажите, что жена на свободе, а дети с ней».
Требование выполнили.
Конструкторы понимали, что первое задание на постройку четырехмоторного гиганта в сжатые сроки невыполнимо, но спорить с НКВД было опасно. Туполев пошел ва-банк. Он написал докладную записку, где аргументированно заменил нереальный проект на концепцию быстрого фронтового пикирующего бомбардировщика.
Берия, оценив перспективы, сменил гнев на милость и распорядился обеспечить заключенным условия высшего разряда, включая питание. Сохранилась байка о том, как начальник спецтюрьмы в растерянности спросил Туполева, где ему искать подходящего повара. На что конструктор невозмутимо посоветовал:
«У вас же власть, вот и арестуйте лучшего шефа из ресторана "Националь"».
Список Туполева
Получив добро на проект «103», Туполев составил список необходимых ему специалистов. НКВД начало розыск людей по всему ГУЛАГу. Дмитрия Маркова сняли с этапа буквально по пути на Колыму. Оттуда же вытащили и Сергея Королева, будущего отца советской космонавтики. Туполев позже с горечью признавал: счастье, что многих нашли живыми, ведь повезло далеко не всем.
Весной 1939 года спецконтингент перевезли в Москву, в здание на улице Радио. Бывшее КБ превратилось в тюрьму: на окнах появились решетки, а единственным местом для прогулок стала крыша, огороженная металлической сеткой. Заключенные мрачно шутили, называя её «обезьянником».
Работа шла в четырех бригадах под шифрами: «100» (Петляков), «102» (Мясищев), «103» (Туполев) и «110» (Томашевич). О своей команде Андрей Николаевич говорил, что они любили Родину даже больше, чем те, кто их посадил, поэтому работали, стиснув зубы.
Ресторан за колючей проволокой
Руководство понимало: чтобы инженер творил, он не должен думать о голодной семье. Поэтому женам выплачивали зарплату заключенных мужей, их не выселяли из квартир и изредка разрешали свидания. Быт самой «шарашки» разительно отличался от лагерного: нормальные кровати, усиленное питание, папиросы.
Леонид Кербер вспоминал, как по вечерам койка Туполева в углу спального зала превращалась в импровизированный штаб. Главный конструктор восседал на ней по-турецки и обсуждал детали будущего самолета.
Кураторы с Лубянки иногда наведывались с проверками. Однажды Берия предложил сделку:
«Самолет полетит, и вы поедете домой».
Туполев дерзко ответил вопросом: неужели нарком думает, что на свободе самолеты проектируются хуже? Берия тогда лишь сдержал гнев, ведь без «зэка Туполева» авиация осталась бы без новых машин.
Самолёт «103»
Работа над будущим Ту-2 шла споро. К октябрю 1940 года первый прототип был готов. Выкатка состоялась 3 октября, машину перевезли для испытаний на аэродром в Чкаловский, в НИИ ВВС.
Первый полёт прошёл 29 января 1941 года. Скорость на испытаниях превысила 630 километров в час, потолком стало восемь тысяч метров. Для того времени цифры были фантастическими. Самолёт оказался практически недосягаем для немецких истребителей.
Параллельно группа Петлякова закончила работу над своим проектом «100». Пикирующий бомбардировщик, позже названный Пе-2, пошёл в серию раньше. За годы войны их выпустят больше одиннадцати тысяч. Ту-2 запоздает, но тоже станет легендой.
Почему они боялись освобождения
Казалось бы, успешная сдача проекта должна была принести радость, но в 1940 году она принесла тревогу. Когда начали освобождать сотрудников группы Петлякова, это происходило тихо. Человека просто уводили, и он исчезал.
Оставшиеся терялись в догадках: отпустили коллегу домой или увели на расстрел? Эта неизвестность изматывала сильнее работы, многие думали, что пока ты нужен - ты жив.
А что делать с отработанным материалом?
Начало войны обострило страхи обитателей ЦКБ-29. Туполев собрал соратников на тайный разговор. Смысл его речи сводился к одному: нужно вложить весь талант в новую машину. Успех проекта - это единственный шанс на выживание и свободу.
«Нельзя нам встречать войну в тюремной робе», - резюмировал он. Ответственность давила на всех. А уже через день охрана ехидно интересовалась, не профсоюзное ли собрание проводили заключенные - доносчики работали исправно даже внутри коллектива.
Война и свобода
В июле 1941 года Туполева и его ближайших соратников официально освободили со снятием судимости. Однако эвакуация в Омск проходила всё еще под присмотром конвоя «на всякий случай». Производство разворачивали в нечеловеческих условиях: недостроенные цеха, отсутствие коммуникаций, сибирские морозы.
Несмотря на это, выпуск Ту-2 наладили, но вскоре пришел приказ свернуть производство ради истребителей Яковлева.
Позже, когда фронтовые отчеты подтвердили уникальные качества бомбардировщика, Сталин вызвал наркома авиапрома Шахурина. Вождь упрекнул министра в том, что тот не пожаловался в ЦК на ошибочное решение самого же Сталина о снятии самолета с серии.
Производство возобновили, но драгоценное время было потеряно, и за войну успели выпустить лишь около 800 машин.
Реабилитировали Туполева только 9 апреля 1955 года. К тому моменту он уже был академиком и генерал-полковником, лауреатом четырёх Сталинских премий.
Судимость сняли за восемнадцать лет до этого, а вот признали невиновным только теперь.
Судьбы у этих людей сложились по-разному.
Петляков погиб в январе 1942-го, разбился на своём же Пе-2 по дороге в Москву.
Королёв вышел из шарашки в 1944-м и через двенадцать лет запустил первый спутник.
Мясищев создал стратегические бомбардировщики.
Марков, Егер, Базенков стали Героями Социалистического Труда.
На самолётах Туполева установлено 78 мировых рекордов. Всего под его руководством создано более ста типов машин. Семьдесят из них выпускались серийно.
Вот такая арифметика получилась. Посадили за шпионаж, заставили работать за решёткой, освободили под конвоем, наградили орденами. Всё по-советски.