Тема инициативности почти всегда всплывает в отношениях, причём не как нейтральное качество, а как болезненный маркер значимости. «Если ты не проявляешь инициативу, значит, тебе неинтересно», «если ты не предлагаешь, не зовёшь, не продвигаешь нас вперёд, значит, я для тебя не важна». За этими фразами редко стоит разговор о навыках или темпераменте, чаще это тревога быть ненужной и незамеченной.
Инициативность в бытовом представлении часто путают с активностью, напором или постоянным движением, хотя с психологической точки зрения речь идёт о другом. Так называемая проактивность больше не про количество действий и не количество присутствия, а про способность опираться на внутренние ориентиры, предвосхищать, брать ответственность и действовать не из реакции, а из выбора.
Возникает закономерный вопрос: это врождённое качество или то, чему можно научиться?
С одной стороны, у людей действительно разные стартовые условия. Темперамент, уровень базовой безопасности, опыт ранней привязанности, семейная динамика, всё это влияет на то, насколько человек склонен проявляться, предлагать, рисковать, выходить вперёд. Если в детстве инициативу поддерживали, а не наказывали, если за действие не следовало обесценивание или стыд, у человека формируется ощущение: я могу влиять, я имею право хотеть и пробовать.
С другой стороны, инициативность не равна врождённой смелости. Очень часто мы видим людей, которые внешне пассивны, но внутри вполне способны к проактивному мышлению, просто эта способность была когда-то подавлена. Там, где за инициативу приходилось платить близостью, безопасностью или принятием, психика делает логичный выбор в пользу осторожности. Это не отсутствие качества, а адаптация.
Важно и то, что инициативность не является универсальной чертой, а контекстной. Человек может быть крайне проактивным в работе и почти полностью пассивным в отношениях, или наоборот. Это связано не с ленью и не с безразличием, а с тем, где есть ощущение влияния и безопасности. Проактивность возможна только там, где человек чувствует: мои действия что-то значат и не разрушат меня.
Когда в отношениях звучит требование «будь более инициативным», за ним часто скрывается не запрос на навык, а проверка привязанности. «Если ты сам не хочешь, не предлагаешь, не продвигаешь нас вперёд, значит, я тебе не важна». В этом месте происходит подмена: инициативность приравнивается к интересу, а её отсутствие будто говорит о холодности или равнодушии. Но это не всегда одно и то же.
Человек может быть эмоционально вовлечён, но не инициативен из-за страха ошибиться, быть навязчивым, сделать не так или нарушить границы. А может быть инициативным по форме, но эмоционально отстранённым по сути.
Поэтому инициативность точно плохой индикатор любви, если рассматривать её вне контекста внутренних процессов.
Если говорить о развитии проактивности, то она действительно может быть приобретённым качеством, но не через давление и ожидания, а через восстановление контакта с собственным влиянием. Проактивность растёт там, где человек учится различать круг забот и круг влияния, где он перестаёт тратить энергию на контроль другого и начинает возвращать внимание к тому, что действительно может изменить. Она появляется там, где есть право на ошибку, где действие не равно угрозе.
И, пожалуй, самый важный момент заключается в том, что проактивность не является обязанностью быть удобным или постоянно доказывать интерес. Это способность выбирать действие из ценностей, а не из страха потерять другого. И именно в этом смысле инициативность перестаёт быть характеристикой «хорошего партнёра» и становится признаком внутренней опоры.
Иногда человеку нужно не «стать более инициативным», а перестать доказывать свою значимость через активность и позволить себе быть в контакте по-другому. А иногда, наоборот, вернуть себе право действовать там, где оно когда-то было утрачено. И это уже не про характер, а про восстановление связи с собой.
📎 Инфографики к моим статьям в телеграм-канале psy.zhuravleva
