Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
ИСТОРИЯ КИНО

"Бесконечно пустые, пошлые музыкальные комедии с изображением танцев в кабаре..."

«Мы прилетели в НьюЙорк поздно вечером. Миновав формальности таможни, сели в автобус и, так и не увидев за снегом, туманом и мраком города, добрались до отеля. В номере стоял телевизор, и первое, что я сделал, сбросив пальто, — начал крутить ручки приемника. С того момента и до самого отъезда из США, как только оказывался в гостиничных номерах, я продолжал крутить эти ручки. Ведь телевидение, рассуждал я, да еще в стране, где пятьдесят миллионов телевизоров, должно отражать жизнь. В какой-то степени я оказался прав. Но лишь в какой-то. Экран телевизора отражал жизнь в той же степени, что и экраны кинотеатров, поскольку подавляющее время телепередач занято фильмами. Их бесчисленное множество. Сколько ни крути по вечерам ручки, по всем 8—10 каналам идут картины. Каждые несколько минут их прерывают рекламы, но в конце концов фильм все же добирается до конца. Сейчас трудно даже вспомнить, сколько и какие картины видел я по телевидению. В памяти смутно мелькают стреляющие пистолеты, скач

«Мы прилетели в НьюЙорк поздно вечером. Миновав формальности таможни, сели в автобус и, так и не увидев за снегом, туманом и мраком города, добрались до отеля. В номере стоял телевизор, и первое, что я сделал, сбросив пальто, — начал крутить ручки приемника. С того момента и до самого отъезда из США, как только оказывался в гостиничных номерах, я продолжал крутить эти ручки. Ведь телевидение, рассуждал я, да еще в стране, где пятьдесят миллионов телевизоров, должно отражать жизнь.

В какой-то степени я оказался прав. Но лишь в какой-то. Экран телевизора отражал жизнь в той же степени, что и экраны кинотеатров, поскольку подавляющее время телепередач занято фильмами. Их бесчисленное множество. Сколько ни крути по вечерам ручки, по всем 8—10 каналам идут картины. Каждые несколько минут их прерывают рекламы, но в конце концов фильм все же добирается до конца. Сейчас трудно даже вспомнить, сколько и какие картины видел я по телевидению. В памяти смутно мелькают стреляющие пистолеты, скачущие лошади и висящие трупы, стрекочущие пулеметы, голые ноги и замаскированные лица, грохочущие пушки и т. д.

И в эту пляску смерти вплетаются сыры и сигареты, порошки для чистки обуви, мази против выпадения волос, бюстгальтеры и горные ботинки...

Мне довелось познакомиться в Вашингтоне, Нью-Йорке, Лос-Анжелосе и других городах с рядом фильмов непосредственно на экране.

Скажу прямо, Голливуд может создавать хорошие фильмы и порой создает их. Советскому зрителю пришелся по душе простой, без претензий фильм «Марти». Мы помним такие картины, как «Судьба солдата в Америке» и «Лучшие годы нашей жизни». Такие картины, как «Братья Карамазовы», «Война и мир», свидетельствуют об искреннем стремлении некоторых американских художников воссоздать на экране величайшие произведения нашей литературы. Что ж делать, если им не во всем сопутствует удача. Во время моего пребывания в Нью-Йорке там с успехом шел интересный, заставляющий о многом подумать фильм «На последнем берегу», премьера которого состоялась 17 декабря прошлого года в семнадцати столицах мира, в том числе и в Москве.

К сожалению, хорошие фильмы тонут в разливанном и мутном потоке технически отлично сделанных, но поверхностных, штампованных глупых картин.

Немало в Голливуде талантливых актеров и режиссеров, но проявить им свой талант нелегко. Об этом прямо и откровенно заявил Н. С. Хрущев во время своего посещения Голливуда:

«Хороших актеров, — сказал он, — заставляют делать плохие вещи на потеху (пресыщенных, развращенных людей».

Среди ряда фильмов, которые мне довелось посмотреть, хочется выделить три — типичных, на мой взгляд, для основных направлений американского кино.

«Война сателлитов» — картина с политическим оттенком. Краткое содержание ее таково. США (не какая-нибудь другая страна, а именно США) достигли огромных успехов в запуске космических кораблей. Но, долетая до определенного места вселенной, корабли гибнут. Из космоса поступает предупреждение, что, если люди будут пытаться и дальше проникнуть в тайны вселенной, их ждут страшные кары. На заседании ООН американский делегат требует не подчиняться таинственным силам и продолжать опыты. Представитель другой великой державы (довольно прозрачный намек на СССР) предлагает уступить, сдаться, прекратить запуск спутников.

В конце концов американцы запускают космический корабль, который преодолевает все препятствия и улетает на завоевание космоса. Весь этот бред сдобрен еще всякой чертовщиной — раздвоением личности конструктора, появлением потусторонних сил, а также двумя-тремя неизбежными убийствами и любовной историей.

Основную массу голливудской продукции составляют гангстерские фильмы. Их множество. Есть среди них и интересные детективы — таких немного. Есть грубые побоища с бесконечной стрельбой, избиениями и смертями, есть, наконец, «исторические» детективы, такие, как, например, виденные мной «Нельсон— детское лицо» и «Аль Капоне». В последней картине скрупулезно прослеживается весь жизненный путь «великого гангстера», начинай от его прибытия в Нью-Йорк и кончая тюрьмой. В начале картины диктор говорит: «Мы расскажем вам историю, составившую эпоху для США. Она давно минула, но звучит животрепещуще и для сегодняшнего дня!» Что правда, то правда — по сравнению с современным бандитизмом в США эпопея Аль Капоне кажется шалостью. Фильм кончается фальшиво — вездесущая полиция изобличает Аль Капоне и сажает его в тюрьму, в то время как общеизвестно, что бандит добровольно устроил себе заключение, чтобы скрыться от соперничающих шаек. …

Лос-Анжелос ночью вызывает желание убивать, терзать и грабить тут же, не выходя из зала. А главное, после «Аль Капоне» становится совершенно ясно, что только безнадежные дураки пытаются зарабатывать деньги честным путем.

Наконец, третья картина, о которой хочется сказать, представляет «эро*ический» жанр. Полуголые женщины, любовные сцены или, наоборот, сцены насилия над женщинами присутствуют почти в любом фильме Бесконечно пустые, пошлые музыкальные комедии с изображением танцев в кабаре, «стриптиза» («эстрадный» номер с постепенным раздеванием) и т. д.

Сюжет одного из просмотренных мной фильмов «Девушка карьеры» крайне прост. Очень красивая, с великолепной фигурой девушка хочет попасть в Голливуд. Она надеется на помощь дяди. Но дядя уехал из Голливуда, и вот она ходит по продюсерам, пока, наконец, не становится звездой. Причем все это от имени героини рассказывается дикторшей и иллюстрируется немыми кадрами на экране. По характеру своей сценической одаренности «актриса» просто не смогла бы провести ни одной сцены.

Вся суть фильма — демонстрация того, чем, в отличие от таланта, артистка обладает в полной мере. И вот на протяжении полутора часов она десятки раз меняет туалеты: шубы, костюмы, платья, множество купальных костюмов, прозрачных пенюаров и т. д. Наконец она появляется совершенно обнаженная в летнем лагере нудистов...

Кстати, о нудистах. Это довольно модное сейчас на Западе и, прямо скажем, довольно далекое от нравственности движение с каждым годом все больше рекламируется. Нудисты наводняют своими журналами и альбомами все киоски. А теперь еще появились фильмы. Причем, если в отношении продолжительности поцелуя или величины ткани, прикрывающей тело актрисы, цензура в США и проявляет строгость, то к нудистам это не относится — показ документальных короткометражек об их летних лагерях идет наравне с обычной хроникой. А потому перед «основными» картинами кинотеатры все чаше демонстрируют фильмы о нудистах, в которых по экрану без конца бродят малоэстетнчные голые «герои».

Таковы были увиденные нами в США образцы кинопродукции, поставляемой Голливудом. А сам Голливуд? Что же представляет собой Мекка современного буржуазного кино? Нам довелось побывать и там. …

По программе туристической поездки нашей группы, группы советских спортивных журналистов, путешествующих по Америке…

Никакой турист не может приехать в этот кинорай и, спокойно выйдя из автобуса, постучаться к Дине Дурбин. Строжайшие правила, за нарушение которых грозит. огромный штраф, запрещают автобусам останавливаться во всем районе хотя бы на секунду. Полицейские бдительно следят за порядком.

А потом наш автобус пронесся мимо утопающих в зелени, окруженных бассейнами, кортами и газонами роскошных особняков; шофер гудел в микрофон неизменное: «Посмотрите налево, посмотрите направо!. — не придыханием, чтобы не слишком ошеломить и без того, наверное, подавленных величием минуты туристов, сообщал, что здесь живет Розмари Клюни, а там Джоан Мансфилд, здесь Дина Дурбин, а вот тут Шарль Буайе, что этот дом стоит 300 тысяч долларов, а этот полмиллиона, а тот и вовсе миллион...

Попытка объяснить, что мы больше интересуемся творчеством и личностью больших американских актеров, а не стоимостью их особняков и литражом бассейнов, оставляли нашего гида равнодушным. У него в голове не укладывалось, что кого-то может больше трогать исполнительская манера Шарля Буайе, чем его текущий счет. Ведь, в конце концов, картины-то все одинаковые! …

Мы проезжали мимо волосатых голенастых пальм, мимо каких-то странных цветов с сильным запахом и мягким цветом, мимо бесчисленных реклам, тянувшихся вдоль дороги, и сожалели о том, что не смогли поговорить ни с одним видным деятелем американской кинематографии, актером, режиссером, хотя побывали в их цитадели, в двух шагах от тех мест, где они живут и работают…(Кулешов, 1960).

Кулешов А. Пестрые кадры. Впечатления о кинематографической Америке // Советский экран. 1960. № 19.