— Снимай это платье и никуда не пойдёшь.
Олег стоял в дверях спальни, скрестив руки на груди. Голос звучал тихо, но каждое слово будто вбивалось гвоздями.
Светлана обернулась от зеркала. Красное платье — простое, без вырезов и блёсток, купленное на январской распродаже за две тысячи — сидело идеально. Она потратила полчаса на укладку, надела те самые серьги, что Олег подарил на годовщину три года назад.
— Что не так? — спросила она спокойно.
— Всё не так. Слишком яркое. На тебя будут пялиться.
— На встрече твоих одноклассников?
— Именно поэтому. Переодевайся.
Светлана развернулась к нему лицом. Восемь лет они прожили в браке. Восемь лет она слышала эти интонации: сначала просьбы, потом советы, а последние два года — приказы.
— Нет, — сказала она.
Олег сделал шаг вперёд.
— Света, не начинай. У меня настроение и так никакое.
— А у меня прекрасное. И я иду на эту встречу. Ты меня сам пригласил неделю назад.
— Я передумал. Ты останешься дома.
Светлана взяла с комода сумочку. Руки не дрожали, хотя внутри всё сжалось в тугой узел. Она шагнула к двери, но Олег загородил проход.
— Либо ты продаёшь машину, либо я звоню адвокату, — сказала она тихо.
Повисла тишина. Такая плотная, что слышно было, как в комнате дочери играет мультик.
— Что? — Олег побледнел.
— Ты меня услышал.
— О чём ты вообще?
Светлана достала из сумочки сложенный листок — распечатку из личного кабинета банка. Она нашла её случайно: полтора месяца назад Олегу пришло смс-уведомление, пока он был в душе. "Просрочка по кредиту 32 000 рублей". Тогда Светлана залезла в его почту — пароль был простой, дата рождения дочери — и обнаружила кредитный договор. Девятьсот тысяч под залог квартиры. Оформлен в октябре.
— Откуда... — начал Олег.
— Неважно. Ты взял кредит на девятьсот тысяч. Под залог нашей квартиры. Не спросил меня. И уже пропустил два платежа.
Олег резко выдернул листок из её руки, посмотрел, скомкал.
— Ты копаешься в моих вещах?
— Ты закладываешь наш дом!
— Это не твоё дело!
— Моё. Квартира оформлена на двоих. На случай, если ты забыл.
Олег швырнул скомканную бумагу на пол.
— Машина нужна для работы. Я не могу ездить к клиентам на метро, как школьник!
— А я не могу жить в страхе, что нас выселят! — Светлана повысила голос, но тут же взяла себя в руки. — Продавай машину. Гаси кредит. Или я подаю на развод, и суд всё равно заставит тебя её продать.
Олег смотрел на неё так, будто видел впервые. Потом развернулся, схватил куртку с вешалки в прихожей и хлопнул дверью.
Светлана осталась стоять посреди спальни. Руки задрожали только сейчас. Она сняла серьги, повесила платье обратно в шкаф, переоделась в домашнее и пошла к дочери.
Катя сидела на полу с планшетом, на экране прыгали мультяшные зверьки.
— Мам, а папа уехал? — спросила девочка, не отрываясь от экрана.
— Уехал.
— А ты не поехала?
— Не поехала.
— Вы опять ругались?
Светлану кольнуло в груди.
— Немножко. Но всё хорошо.
Катя наконец подняла глаза.
— Когда взрослые говорят "всё хорошо", это всегда плохо.
Светлана присела рядом, обняла дочку за плечи.
— Просто у нас с папой сейчас сложный период. Но мы справимся.
Катя кивнула и вернулась к планшету. Светлана поцеловала её в макушку и вышла из комнаты.
На кухне за столом сидела Тамара Петровна — свекровь. Она жила с ними уже четыре года, с тех пор как овдовела. Женщина пила чай и листала журнал, но по напряжённому лицу было видно, что она всё слышала.
— Светочка, — начала она мягко, — может, не надо так с Олегом? Он же старается.
— Старается? — Светлана открыла холодильник, достала бутылку воды. — Тамара Петровна, он заложил квартиру. Нашу квартиру. В которой живёт ваша внучка.
— Ну, Олег всегда умел зарабатывать. Он выкрутится.
— Он уже два месяца не платит по кредиту.
Тамара Петровна отложила журнал.
— Значит, сейчас трудности. Бывает. Ты должна его поддерживать, а не устраивать скандалы.
Светлана поставила бутылку на стол.
— Я восемь лет его поддерживаю. Я работаю, я вкалываю, я тяну дом. А он покупает машину за миллион на кредит, не сказав мне ни слова.
— Мужчине нужна хорошая машина. Это статус.
— А женщине нужна крыша над головой. Это безопасность.
Тамара Петровна поджала губы.
— Я не хочу вмешиваться, но ты слишком много себе позволяешь. Он глава семьи.
Светлана развернулась и вышла из кухни, чтобы не наговорить лишнего.
Олег вернулся далеко за полночь. Светлана не спала — лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок. Услышала, как открылась входная дверь, как он прошёл в ванную, потом в спальню.
Он разделся молча, лёг на свою половину кровати. Пахло от него сигаретами и чужими духами.
— Где был? — спросила Светлана в темноту.
— На встрече.
— До часу ночи?
— Сидели, разговаривали. Десять лет не виделись.
Светлана знала, что он врёт. Олег никогда не был особо привязан к одноклассникам. Но сейчас ей было всё равно.
— Ты подумал над тем, что я сказала? — спросила она.
— Света, не сейчас.
— Когда сейчас? Когда придут из банка?
Олег перевернулся на бок, спиной к ней.
— Я сказал — не сейчас.
Светлана больше не заговаривала.
Утром девятого января, в четверг, Светлана взяла отгул. Сказала на работе, что нужно по семейным обстоятельствам. Катю отвела в школу, дождалась, пока Олег уедет, и отправилась в банк.
Офис был почти пустой — послепраздничное время. Её приняли быстро. Менеджер — молодая женщина лет тридцати с усталым лицом — подняла данные по кредиту и посмотрела на Светлану сочувственно.
— Понимаете, тут ситуация не самая простая. Два платежа пропущены. Сейчас идёт процесс досудебного взыскания. Если в течение месяца не погасите задолженность, банк обратится в суд.
— А что будет с квартирой?
— Квартира в залоге. Если суд примет решение в пользу банка, её могут выставить на торги.
— Быстро это произойдёт?
— Не сразу. Процедура может растянуться на полгода-год. Но лучше не доводить до этого.
Светлана кивнула.
— А если мы сейчас погасим задолженность полностью?
— Тогда никаких проблем. Кредит закроется, залог снимется.
— Спасибо.
Светлана вышла из банка и села на скамейку рядом. Руки тряслись. Она достала телефон, набрала номер Виктора — старшего брата Олега.
— Привет, Света, — ответил он бодро. — Что случилось?
— Витя, ты ещё у нас в городе?
— Да, до субботы. Ира по магазинам ходит, я дома сижу. Что-то не так?
Светлана сглотнула.
— Нам нужно поговорить. Можешь подъехать в кафе на Советской? Через полчаса?
— Серьёзно?
— Очень.
Виктор сидел за столиком у окна, когда Светлана вошла. Он был похож на Олега: те же черты лица, та же фигура. Но в глазах Виктора было что-то другое — спокойствие, что ли. Он работал инженером на заводе в соседнем городе, жил скромно, но размеренно.
— Рассказывай, — сказал он, когда официантка принесла им кофе.
Светлана достала из сумки распечатку — она сделала новую копию — и положила на стол. Виктор молча прочитал, нахмурился.
— Он брал кредит?
— Да. Девятьсот тысяч. На машину.
— На BMW, которую он мне показывал?
— На неё.
Виктор откинулся на спинку стула.
— Он мне сказал, что купил её на премию.
— Он всем так говорит.
Виктор потер лицо ладонями.
— Я так и знал. Я ему в ноябре звонил, спрашивал, как дела. Он мне про машину рассказывал, какая она крутая, как клиенты теперь по-другому смотрят. Я сразу подумал: откуда у него такие деньги? Но не стал лезть.
— Витя, он уже два месяца не платит. Банк грозится квартиру забрать.
— Господи. А он что говорит?
— Ничего. Он вообще не хочет разговаривать.
Виктор выпил кофе одним глотком.
— Дай я с ним поговорю.
— Не надо. Я не хочу, чтобы он думал, будто я за спиной жалуюсь родственникам.
— Света, это уже не про жалобы. Это про то, что он семью под удар ставит.
Светлана молчала. Виктор посмотрел на неё внимательно.
— Что ещё? Я вижу, что ты что-то недоговариваешь.
Светлана вздохнула.
— Там ещё одна история. Я случайно увидела его переписку с коллегой. Женщиной. Ничего конкретного, но...
— Но достаточно, чтобы усомниться, — закончил Виктор.
— Да.
Виктор выругался сквозь зубы.
— Олег — идиот. Извини, но это правда. Он всегда был такой: хочет всё и сразу, не думая о последствиях. Я думал, с возрастом образумится.
— Не образумился.
— Что ты хочешь сделать?
Светлана сжала чашку в руках.
— Я хочу, чтобы он продал машину и закрыл кредит. Если он откажется — я подаю на развод.
Виктор кивнул медленно.
— Ты права. Но давай я всё-таки с ним поговорю. Не как ты попросила, а просто как брат.
— Хорошо.
Вечером десятого января в квартире собрались все: Светлана, Олег, Виктор, Ирина и Тамара Петровна. Катю отправили к подруге с ночёвкой.
Олег вошёл в гостиную и замер. Виктор сидел на диване, рядом с ним Ирина — тихая, аккуратная женщина, которая редко вмешивалась в чужие дела. Светлана стояла у окна. Тамара Петровна устроилась в кресле.
— Что это? — спросил Олег. — Семейный совет?
— Именно, — ответил Виктор. — Садись.
— Я не буду...
— Сядь, Олег.
В голосе Виктора была та самая интонация, что заставляла младшего брата слушаться ещё с детства. Олег сел на край дивана, скрестив руки.
— Ты взял кредит под залог квартиры, — начал Виктор. — Почему ты не сказал мне?
— А зачем мне было тебе говорить?
— Затем, что я твой брат. Затем, что ты поставил под удар не только себя, но и жену, и дочь, и мать.
— Я всё контролирую.
— Ты пропустил два платежа.
Олег дёрнул плечом.
— Временные трудности. В феврале придёт премия, я погашу.
Светлана резко обернулась от окна.
— В декабре тебе пришла премия. Сто двадцать тысяч. Куда она делась?
Олег замолчал.
— Куда, Олег? — повторила Светлана.
— Я... потратил на подарки. На корпоратив.
— На какие подарки? Катя получила конструктор за полторы тысячи, я — коробку конфет. Куда ушло сто двадцать тысяч?
Олег встал.
— Это мои деньги! Я их заработал!
— Это наши деньги! — Светлана тоже повысила голос. — Мы семья! Или ты забыл?
— Хватит, — встрял Виктор. — Олег, сядь. Светлана, ты тоже успокойся. Давайте по-взрослому.
Олег сел обратно, но смотрел в сторону. Светлана вернулась к окну.
— Олег, — начал Виктор спокойно, — ты вообще думал о том, что будет, если ты не потянешь платежи?
— Потяну.
— Ты уже не тянешь. Банк начал процедуру взыскания. Света узнавала.
— Она вообще много чего узнаёт без меня, — буркнул Олег.
— И правильно делает, — отрезала Ирина неожиданно для всех. Она редко встревала, но сейчас посмотрела на Олега строго. — Ты поставил семью в опасность. Она имеет право знать.
Тамара Петровна тяжело вздохнула.
— Может, не надо так сразу на него набрасываться? Олежка старается, он всегда был ответственным.
— Мам, — сказал Виктор, — я тебя люблю, но сейчас промолчи. Пожалуйста.
Тамара Петровна поджала губы, но послушалась.
Виктор повернулся к брату.
— Олег, у тебя два варианта. Первый: ты продаёшь машину, гасишь кредит и начинаешь жить по средствам. Второй: Света подаёт на развод, и суд всё равно заставит тебя продать машину, только ещё и поделит всё имущество. Что выбираешь?
Олег молчал. Потом встал и вышел из комнаты. Хлопнула дверь на балкон.
Виктор посмотрел на Светлану.
— Дай ему время. Он сейчас переваривает.
Олег курил на балконе, хотя обещал Светлане бросить ещё два года назад. Руки дрожали. Ему было противно. Противно от того, что его поставили в угол. Противно от того, что он сам загнал себя в этот угол.
Он вспомнил октябрь. Тогда ему казалось, что всё просто: машина — это инвестиция. Солидный вид, статус, уважение клиентов. Но клиенты как заключали сделки, так и заключали. Машина не помогла. А кредит висел мёртвым грузом.
Олег вспомнил Аллу — коллегу из соседнего отдела. Она была моложе, ярче, смеялась над его шутками. Они иногда выпивали кофе вместе, переписывались. Олег понимал, что это неправильно, но ему нравилось ощущение, что он ещё интересен кому-то.
Вчера он встретился с ней после той злосчастной встречи одноклассников. Рассказал про скандал дома. Алла слушала, кивала, а потом сказала: "Может, тебе просто разойтись? Ты же молодой ещё, начнёшь новую жизнь". И Олег вдруг подумал: а действительно, почему бы и нет?
Но сейчас, стоя на балконе и глядя на тёмный двор, он понимал, что это глупость. Алла не бросит своего мужа ради него. Она просто развлекается. А у него дома дочь, которая последнюю неделю почти не разговаривает с ним. Которая смотрит испуганно, когда он повышает голос.
Олег затушил сигарету и вернулся в квартиру. Виктор сидел на диване один — остальные разошлись.
— Ну что, надумал? — спросил брат.
Олег сел рядом.
— Я не хочу продавать машину.
— Хочешь ты или нет — не имеет значения. Вопрос в другом: ты хочешь сохранить семью?
Олег молчал.
— Олег, я тебя спрашиваю. Ты хочешь сохранить семью?
— Не знаю, — выдавил Олег. — Я устал. Устал от упрёков, от претензий, от того, что я вечно виноват.
— А ты не виноват?
Олег вскинулся.
— Я работаю! Я приношу деньги! Я стараюсь!
— Ты купил машину за миллион, не спросив жену. Ты пропускаешь платежи. Ты переписываешься с другой женщиной. И ты ещё спрашиваешь, виноват ли ты?
Олег сжал кулаки.
— Откуда ты про Аллу узнал?
— Света сказала. Но это неважно. Важно то, что ты сейчас решишь.
Олег закрыл лицо руками.
— Я не знаю, Витя. Я правда не знаю.
Виктор положил руку ему на плечо.
— Тогда подумай. Завтра или послезавтра. Но помни: времени у тебя мало. Банк не будет ждать.
Одиннадцатого января Светлана встретилась с юристом — подругой по университету, которая работала в семейной консультации. Они сидели в маленьком офисе, пили растворимый кофе из одноразовых стаканчиков.
— Значит так, — сказала юрист, перелистывая какие-то бумаги. — Если ты подашь на развод, машина будет считаться совместно нажитым имуществом. Даже если она оформлена на него. Её продадут, деньги поделят пополам. Кредит тоже общий, потому что брался в браке. Но ты можешь доказать, что брал он без твоего согласия, и тогда суд может обязать его выплачивать долг самостоятельно.
— А квартира?
— Квартира тоже делится. Но учитывая, что у вас ребёнок, суд, скорее всего, оставит её тебе с условием, что ты выплатишь ему его долю. Либо продадите и поделите деньги.
Светлана кивнула.
— То есть в любом случае машину придётся продать.
— Да. И чем быстрее, тем лучше. Чтобы не доводить до суда с банком.
Светлана допила кофе.
— Спасибо.
— Света, — юрист посмотрела на неё серьёзно, — ты уверена, что хочешь развода? Может, ещё есть шанс всё наладить?
— Я не знаю. Честно. Я просто хочу, чтобы моя дочь не осталась на улице.
— Понимаю.
Вечером того же дня Олег пришёл домой раньше обычного. Светлана была на кухне, готовила ужин. Тамара Петровна сидела в гостиной перед телевизором. Катя делала уроки в своей комнате.
Олег прошёл на кухню, встал в дверном проёме.
— Света, нам нужно поговорить.
Светлана не обернулась, продолжала резать овощи.
— Говори.
— Я подумал. Может, нам действительно нужно разойтись.
Нож замер в воздухе. Светлана медленно положила его на доску, вытерла руки о полотенце и повернулась.
— Ты серьёзно?
— Я устал от этого всего. От упрёков, от скандалов. Может, так будет лучше для всех.
Светлана прислонилась к столу.
— Хорошо. Завтра идём к юристу. Только учти: машину всё равно продадим. И долг будешь выплачивать ты. Я докажу, что брал без моего согласия.
Олег побледнел.
— То есть ты уже к юристу ходила?
— Ходила.
— И что он сказал?
— Она. Сказала, что в любом случае машину придётся продать. И что суд может обязать тебя выплачивать долг самостоятельно.
Олег стоял молча, переваривая информацию.
— Значит, ты уже всё решила за меня, — сказал он наконец.
— Нет. Я решила за себя. Ты решил за себя, когда брал кредит без меня.
Олег развернулся и вышел. Светлана услышала, как хлопнула входная дверь.
Четырнадцатого января, в воскресенье, Виктор зашёл к брату на работу. Олег сидел в своём кабинете — маленькой комнатке с пластиковым столом и двумя стульями — и смотрел в монитор.
— Привет, — сказал Виктор.
Олег вздрогнул, обернулся.
— Ты чего здесь?
— Хотел поговорить. Последний раз. Завтра уезжаем.
Олег откинулся на спинку стула.
— Ну говори.
Виктор сел напротив.
— Олег, ты хочешь бросить жену и ребёнка из-за машины и бабы, которая даже не твоя? Ты серьёзно?
Олег дёрнулся.
— При чём тут Алла?
— При том, что ты себе в голову вбил: раз она с тобой флиртует, значит, у тебя есть запасной вариант. Но его нет. Она замужем, у неё своя жизнь. Она не бросит мужа ради тебя.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я вижу. Ты думаешь, ты первый такой? Люди влюбляются, ошибаются, разочаровываются. Это нормально. Но ты сейчас рушишь то, что строил восемь лет. Ради чего? Ради ощущения, что ты ещё молодой и свободный? Это иллюзия.
Олег молчал.
— А ещё подумай о Кате, — продолжил Виктор. — Ей восемь лет. Ей нужен отец. Не тот, который раз в неделю приезжает и дарит подарки, а тот, который живёт рядом.
— Я не знаю, как всё исправить, — выдавил Олег.
— Продай машину. Закрой кредит. Попроси прощения у жены. И начни жить по-другому.
— А если Света не простит?
— Тогда хотя бы ты будешь знать, что сделал всё, что мог.
Пятнадцатого января Олег выставил машину на продажу. Объявление разместил на всех площадках, цену указал чуть ниже рыночной — чтобы продать быстрее.
Светлана увидела объявление случайно: просматривала ленту в телефоне и наткнулась на знакомые номера. Она ничего не сказала.
Семнадцатого января машину купили. Покупатель — мужчина лет сорока с женой и двумя детьми — приехал, осмотрел, поторговался и согласился на восемьсот двадцать тысяч.
Олег отдал ключи, подписал документы и вернулся домой пешком. Шёл долго, хотя мог вызвать такси. Ему нужно было подумать.
Он пришёл вечером. Светлана сидела на кухне с чашкой чая. Катя спала.
— Я продал машину, — сказал Олег, проходя мимо.
Светлана кивнула.
— Завтра закроем кредит.
Он остановился в дверном проёме, не оборачиваясь.
— Я хочу, чтобы всё было как раньше.
Светлана отпила чай.
— Как раньше уже не будет. Но мы можем начать по-новому.
Олег стоял ещё немного, потом кивнул и ушёл в спальню.
Восемнадцатого января они вместе поехали в банк. Заплатили всю сумму — восемьсот двадцать тысяч ушло на кредит и проценты, осталось совсем немного. Кредит закрыли, залог с квартиры сняли.
Когда они вышли из банка, Светлана остановилась на ступеньках.
— Олег, я хочу сказать кое-что.
Он обернулся.
— Я не прощу тебя сразу. Мне нужно время. Много времени. Ты подорвал моё доверие. Но я готова попробовать. Ради Кати. И, может быть, ради нас.
Олег кивнул.
— Я понимаю.
— И ещё. Если ты хоть раз ещё сделаешь что-то подобное — я уйду. Без разговоров.
— Хорошо.
Они пошли к метро. Молча. Рядом, но не касаясь друг друга.
Двадцатого января Виктор и Ирина уезжали. Светлана проводила их до вокзала. Виктор обнял её на прощание.
— Спасибо, что была рядом, — сказал он. — Олег мне позвонил вчера. Сказал, что продал машину.
— Да, продал.
— Как ты?
Светлана пожала плечами.
— Не знаю. Устала. Но хотя бы квартира в безопасности.
— А как вы теперь?
— Живём. Пытаемся наладить. Не знаю, получится ли.
— Получится. Вы оба этого хотите — это главное.
Светлана улыбнулась слабо.
— Надеюсь.
Виктор сел в поезд. Светлана помахала рукой и пошла обратно.
Дома Олег сидел с Катей за столом и помогал ей с математикой. Девочка что-то увлечённо рассказывала, он кивал, улыбался. Тамара Петровна дремала в кресле перед телевизором.
Светлана прошла на кухню, поставила чайник. Посмотрела в окно. На улице падал снег — крупный, мокрый, январский.
Она не знала, что будет дальше. Не знала, простит ли Олега до конца. Не знала, изменится ли он. Но сейчас, в этот момент, дом был целым. Семья была вместе. И это было главное.
Чайник вскипел. Светлана заварила чай, взяла чашку и вернулась в гостиную. Села на диван и просто смотрела, как её дочь смеётся, а муж пытается объяснить ей какую-то задачу.
Может быть, этого было достаточно. Пока что. Может быть.
Полгода спокойной жизни. Олег работает, ездит на автобусах, дома помогает. Светлана почти поверила, что худшее позади. Но когда в соседнюю квартиру въехал разведённый инженер Сергей и стал здороваться в подъезде, что-то дрогнуло внутри. А тут ещё Тамара Петровна призналась: "Светочка, я должна тебе кое-что рассказать про своего покойного мужа..."
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть...