Захар вернулся в родную деревню Ключи ранней весной, когда земля, оттаивая, терпко пахла свежестью и сыростью. Выйдя из вагона поезда, глубоко вздохнул:
- Как здорово! Вот они родные края, вот он родной воздух, другой, но очень знакомый. Пахнет детством.
Армия его закалила, но не вытравила из души тихую, глубинную тягу к этим полям, к низкому отцовскому дому с резными наличниками. Он вернулся мужчиной, готовым строить свою жизнь.
Войдя во двор, сразу и увидел мать Марфу, она снимала высохшее после стирки белье и чуть не выронила его на землю. Он подскочил к ней и обнял вместе с охапкой белья.
- Мама, привет, мама, - а она от счастья плакала.
- Сынок, вернулся, сынок, - потом вошли в дом, где сидел отец и точил ножовку.
Встреча была долгожданной и ожидаемой, разговоров была уйма, о деревенских новостях, о друзьях Захара, кто и где, о делах и заботах, пришла весна, скоро пахать землю, сажать и сеять.
Потом были гости: родственники, друзья детства и одноклассники, да все односельчане. Всем хотелось посмотреть на возмужавшего Захара. А он и правда раздался в плечах, здоровяк и красавец.
- Ну девки, берегитесь, - смеялся дед Игнат, - вскружит он вам головы, - а те смеялись в ответ, каждая мечтая втихаря о Захаре.
Целую неделю гулял Захар, пока со всеми не переговорил, не выпил. Потом началась его жизнь дома в деревне. Вскоре Марфа уже заметила, как каждый вечер сын одевался и уходил гулять, понимала, видимо нашел девушку. Пока не спрашивала.
- Петь, мне кажется Захарка наш нашел девушку и она ему очень нравится, глаза у него горят.
- Ну нашел и нашел, дело молодое, да и жениться пора, чтобы не разбаловался, - ответил немногословный муж.
Судьба Захару и правда явила молоденькую и красивую девушку. Аня, дочь соседа-огородника Семёныча, с которым их семья не кланялась уже лет десять из-за спора о меже, когда чуть до рукоприкладства не дошло. Семья Ани для соседей стала плохой.
Анечка была как ранний подснежник: хрупкая на вид, но серьезная. Светлые волосы, собранные в тугую косу, ясный взгляд и руки, которые умели и хлеб месить, и телёнка напоить. Увидел её раз Захар, когда она у колодца воду набирала, замер, и сердце в груди стукнуло, будто по боевой тревоге. Только тревога эта была сладкой и бесповоротной.
- Ничего себе, пока меня тут не было, маленькая голенастая соседка Анька превратилась в красавицу, и все при ней.
Встречались совсем недолго и вскоре сын сказал родителям вечером за ужином, глядя в тарелку щей:
- Жениться собрался.
Родители так и не донесли ложки до рта.
- На ком?
- На Анне, на дочери Семеныча.
Тишина на кухне стала густой, как кисель. Отец Петр, положил ложку с грохотом.
- Ты с ума сошёл? На дочери того, кто мне забор ломал и навоз по ветру пускал? Чтоб я его сватом называл? Не бывать этому!
Марфа, всплеснула руками:
- Захарка, родной, да она тебе не ровня... Отец её - горлопан и скандалист. Яблоко от яблони… Не хочу видеть Аньку твоей женой, я против.
Захар не спорил, не кричал. Он молча выслушал, а на следующий день повторил твёрже. Споры длились неделю. Родители и угрожали, и плакали, и стыдили. Но в Захаре, прошедшем через уставы и дедовщину, проснулся не грубый напор, а тихая, несгибаемая воля. Он работал с утра до ночи, но мысли его были только об Анечке.
И в один из таких тяжёлых вечеров, когда мать, уставшая от слёз, сидела у печи, Захар подсел к ней. Говорил не о себе, не о запрете.
- Мам, помнишь дядю Ваню, твоего брата? Я все равно женюсь на Ане, хотите вы с отцом этого или нет. Мам, если хочешь увидеть меня счастливым, не вмешивайся.
Марфа вздрогнула. Тема брата Ивана в семье была тихой, затаённой болью.
- Чего вспомнил-то?
- Помнишь, как бабушка с дедом не разрешили ему жениться на той, на Марусе. Считали не парой. И он сдался. И потом как? - Голос Захара был спокоен, но каждое слово падало точно. - Потом он искал это успокоение души, этот лад в доме… Женился на Авдотье - не сложилось. На Галине - разбежались. На Прасковье - только горе пили. Пять раз, мама. Пять раз он начинал жизнь заново, и всё не то. Пока на шестой, с тёткой нашей Натальей не притих, не смирился. Но счастья-то того, искорки той… её уже не было. Он её на первом повороте растерял.
Марфа смотрела на сына широко раскрытыми глазами. В них мелькали тени прошлого: молодой брат, влюблённый Иван, его сломленная покорность, его долгая, неустроенная жизнь, на которую она с грустью смотрела со стороны.
- Я не хочу быть, как дядя Ваня, – тихо, но твёрдо сказал Захар. – Я нашёл свою одну. Первую и последнюю. И я не сдамся.
Слова сына вернули Марфу в прошлое, младший брат ее Иван и Маруся нравились друг другу давно. Она еще провожала в армию его, друг другу писали письма. А после армии решил жениться Иван на Марусе. Его родители были категорически против этой женитьбы, а семья Маруси не против. Отец Ивана не мог простить отцу Маруси, когда его взяли на место завхоза. Был скандал, с тех пор и затаил злобу отец Ивана.
Крут был Кузьма, и не разрешил сыну жениться на Марусе. А тот был мягкотелым и не решился пойти против воли родителей. Так и расстались Иван с Марусей, а вскоре она вышла замуж в соседнюю деревню, в хорошую семью, где ее приняла с уважением и добром.
Иван позже женился, но неудачно, потом еще раз и еще, так пять раз. Только на шестой раз с пустотой в душе все-таки женился на Наталье, оба работящие, она его любит, а Иван ее нет.
Вспомнила эту историю Марфа.
Захар все-таки женился на Аннушке. Скромно, без родительского благословения, молодые поселились в старой баньке на краю их участка, которую Захар своими руками в дом превращал. Марфа первые месяцы на невестку смотрела исподлобья, ждала подвоха, лени, строптивости.
Но подвоха не было. Аня вставала затемно. Пока Захар на ферме был, она и в огороде управится, и корову подоит, и в доме свекра такой порядок наведёт, что аж дышать легче. Стол всегда был накрыт, бельё выстирано, в печи - свежий хлеб. И делала она это не из-за показухи, а тихо, с каким-то внутренним достоинством. Когда свекор Петр, слёг с радикулитом, именно Аня ставила ему банки и готовила травяные отвары, не говоря ни слова о старой вражде.
Марфа наблюдала. Видела, как смотрит на Аню её Захар.
- Захарка-то будто солнце своё в небе нашёл. Аж светится весь…
Видела, как крепнет их маленькое хозяйство, как в баньке-доме звучит смех. Видела, как Аня, уже беременная, аккуратно вышивала рубашонку для будущего сына или дочки.
И однажды вечером, глядя, как невестка, уже тяжеловатая на подъём, аккуратно вешает выстиранное белье, Марфа поймала себя на мысли. Мысль была простая и ясная, как ключевая вода:
- А ведь Захарка оказался мудрее меня... Сын-то мой. Не повторил пути моего брата Ивана. Уберёг своё счастье. А я чуть не стала, как мои упрямые родители, стеной на его дороге. Ведь несмотря на свою молодость, он смог увидеть ошибку своих бабушки и деда. Понял, что родители бывают и не правы, только свою ошибку не признают…Действительно из-за своих обид родители сделали своего младшего сына несчастным. Кто знает, как бы жил брат с любимой, наверное, счастливо.
Она не сказала ничего вслух. Но на следующее утро, когда Аня несла вёдра на коромысле, Марфа вышла ей навстречу.
- Дай-ка, дочка, - тихо сказала она, снимая коромысло с её плеч. - Тебе теперь тяжело. И… пирогов я напекла. Заходи, чайку попьём.
Аннушка чуть не уронила ведра и улыбнулась.
- Спасибо, мама.
Это было не громкое примирение, не объятия. Это была первая, робкая трещинка в стене непонимания. Но в глазах Ани Марфа увидела не триумф, а тихую, светлую благодарность. И тогда Марфа окончательно поняла:
- Сын выбрал не просто девушку. Он выбрал себе в жены настоящую женщину. Ту, что дом держит. И семью строит. Не на шестой попытке, а с первой и навсегда.
И в её материнском сердце гордость за сына и стыд за свою слепоту смешались в одно тёплое, смиренное чувство. Жизнь, казалось, сделала круг, но Захар сумел разомкнуть порочный круг старых обид, указав мудростью молодого, но верного сердца путь к настоящему дому.
Ложась спать, Марфа вечером говорила Петру:
- Слава Богу, что наш сын образумил меня, Слава Богу, что он оказался мудрее нас с тобой, - муж молчал, но молчал так, что жена знал, он согласен с ней.
Много лет живут Захар с Аннушкой в своем больн=шом доме, у них трое детей, детский смех, шум и веселье наполняет их счастливый дом.
- Марфа, как поживают твои, - часто спрашивают деревенские женщины из любопытства.
- Слава Богу, хорошо живут, душа в душу, детей растят. Аннушка у нас очень хорошая, уважает нас с Петром, сына нашего любит, - отвечает она, а те и расходятся в разные стороны, не этого хотели услышать, чтобы потом посплетничать.
Спасибо за прочтение, подписки и вашу поддержку. Удачи и добра!
- Можно почитать и подписаться на мой канал «Акварель жизни». Я благодарна за лайки и просмотры.