– Вика, мама давно на дачу звала, может, съездим в воскресенье? – спросил у жены Анатолий.
– Давай. Проветримся, на речку сходим, хотя бы на день «сменим картинку», – ответила она.
Планировали выехать в восемь, но собрались только к десяти утра. Пока добрались – уже половина двенадцатого.
– Ну, вы и спать, – сказал отец Анатолия, открывая им ворота. – Мы уж думали, что вы не приедете.
– Папа, да ведь выходной. Чего дергаться? Завтра снова в душный офис. Так хотя бы в воскресенье немного расслабиться и никуда не спешить.
– Ладно, иди поздоровайся с матерью, а потом мне в мастерской немного поможешь.
Валентина Ивановна – мать Анатолия – в это время была на кухне, она готовила обед.
– Вам чем-нибудь помочь? – спросила Виктория.
– Сделай салат – овощи в миске, все уже вымыто, – ответила свекровь.
Вика послушно взяла нож и разделочную доску и начала резать овощи.
– Валентина Ивановна, заправлять чем будем? – спросила она у свекрови, когда все было готово.
– Маслом, – ответила та. – Давай я сама, а ты возьми из шкафа тарелки и отнеси на веранду – мы сейчас там обедаем.
Вика протерла стол, поставила посуду. В это время на веранду пришли мужчины. Семья села обедать.
– Толя, мы собирались на речку сходить, – напомнила мужу Вика.
– Сходим. Нам с отцом работы осталось на час, максимум на полтора. Закончим и пойдем. Подожди чуть-чуть, – ответил он.
Подожди, так подожди. Вика помогла свекрови убрать со стола, вымыла посуду, пока та чем-то занималась в теплице. Потом подумала, взяла пятилитровую эмалированную кастрюлю и пошла в огород. На крыльце она столкнулась с Валентиной Ивановной. Показала ей кастрюлю:
– Я хочу ягод набрать.
Та кивнула и молча зашла в дом.
Ягоды на кусте черной смородины были крупные, душистые. Вика довольно быстро набрала полную кастрюлю. Зашла в кухню и спросила:
– Валентина Ивановна, куда ягоды поставить?
– В холодильник, на нижнюю полку, там место есть, – ответила свекровь.
– Вика, мы уже закончили! – раздался с улицы голос мужа. Давай переодевайся, пойдем купаться.
На речке они пробыли больше двух часов. Песчаный берег – песок мелкий, теплый и, в отличие от песка на отельных пляжах, чистый. Вода в реке прозрачная, ближе к середине, где со дна бьют холодные ключи, – прохладная. Что еще надо в жаркий день?
Возвратились на дачу к шести часам, сразу стали собираться домой. Вика хотела пересыпать черную смородину в пакет, заглянула в холодильник, но кастрюли там не было.
– Валентина Ивановна, а куда вы ягоды переставили? – спросила она.
– Я из них компот закрутила, пока вы на речке прохлаждались, – ответила свекровь и показала Вике на несколько двухлитровых банок, стоявших не кухонном столе вверх ногами.
Компоты свекрови Вика хорошо знала – в них было столько сахара, что слипнуться могли даже уши, не говоря о других отверстиях организма.
Сама Вика предпочитала ягоды замораживать и зимой добавлять их в кашу или творог.
– Зачем портить ягоды сахаром? – спросила она. – Лучше просто заморозить: и денег на сахар тратить не надо, и пользы больше.
– А ты моих денег не считай. У нас дома всегда варенье и компоты на зиму варили. Это сейчас появились ваши новомодные рецепты. Но я как-нибудь сама разберусь, что мне из своих ягод делать, – ответила Валентина Ивановна.
– Извините. Вы, конечно, правы, – сказала Вика и пошла к машине, где ее уже ждал муж.
По дороге она попросила мужа остановиться в одной из деревень, у дома, напротив калитки которого на табуретке стояла трехлитровая банка с черной смородиной.
Увидев, что возле дома остановилась машина, из калитки вышла хозяйка. Анатолий сидел в машине, пока женщины разговаривали. Потом хозяйка зашла во двор и через несколько минут вернулась: в руках у нее был пакет с огурцами, пучок зелени и одноразовый контейнер со сметаной.
Вика рассчиталась и вернулась в машину:
– Поехали, – сказала она мужу.
– Зачем ты все это покупала? – удивился он. – Ты что, у матери не могла взять?
– Я хотела взять черной смородины, чтобы заморозить. Даже собрала полную кастрюлю, а Валентина Ивановна мне не дала – сварила из этих ягод компот. Да еще добавила, что она сама знает, что делать с ягодами из своего огорода, – объяснила Вика.
– Ничего себе! Я ей сегодня вечером позвоню, – сказал Анатолий.
– Не надо. Ты позвонишь, она расстроится, обидится. Еще, чего доброго, давление подскочит. Зачем конфликтовать из-за банки ягод и пучка зелени? Не дала и не дала. Я просто не буду больше спрашивать. Что, мы себе смородины и укропа купить не можем? Успокойся.
– Но все-равно неприятно, – сказал муж.
– Я тоже сначала обиделась, а потом подумала: она же права. Это ее огород – она за ним ухаживала, это ее смородина. Хочет – отдает мне, не хочет – крутит свои компоты. Так что я не стала предъявлять претензии, просто извинилась.
В следующий раз Вика и Анатолий приехали на дачу через две недели – отец попросил сына помочь с ремонтом забора.
Вика взяла с собой вязанье и после того, как помогла свекрови приготовить обед и вымыла посуду, расположилась в беседке с клубками ниток и крючком.
Посидев немного, она предупредила мужа, что пойдет на реку и будет ждать его там.
Анатолий пришел минут через сорок. Искупались, позагорали и стали собираться домой.
Муж задержался, что-то обсуждая с отцом, а когда вышел, то увидел, что Вика и соседка матери по даче – Алевтина – стоят около открытого багажника.
Когда поехали, Анатолий спросил у Вики, о чем они говорили с Алевтиной.
– Так, ни о чем. Я у нее купила немного ягод и зелени, – ответила Вика.
А вечером Анатолия ждал скандал. Позвонила мать:
– Твоя жена меня на весь поселок опозорила! Пришла Галя Федорова и рассказала, что моя соседка Алевтина хвастается: продала сегодня смороды, крыжовника, огурцов, кабачков и зелени почти на четыре тысячи! И знаешь, кто это все купил? Твоя жена! Ты представляешь, что обо мне теперь люди говорят? Сын с невесткой приезжают в гости, а я им жадничаю пучок укропа с огорода дать? У соседей покупают!
– Мама, подожди. Но ты ведь действительно не дала Вике ягод. Она собрала смородину, а ты из нее компот сделала. Да еще добавила, что сама разберешься, что со своими ягодами делать. Было такое? И потом, мы за лето несколько раз приезжали на дачу, но ты ни разу не предложила нам тот же самый пучок укропа.
– А почему вы не попросили? Нужны ягоды – попросите, укроп нужен – тоже могли спросить.
– Мама, я, честно говоря, твоей позиции не понимаю и разбираться в ней не хочу. Мне проще за тот же пучок укропа Алевтине заплатить и не париться.
– Вот и не парься! А твою Вику я больше у себя видеть не желаю: ни дома, ни на даче! Чтобы даже носа не показывала, а если приедет с тобой, на порог не пущу!
С тех пор Анатолий приезжал на дачу один и только тогда, когда отец звонил ему и просил чем-то помочь. Вика оставалась дома. К тому же почти сразу после скандала выяснилось, что она беременна, и ей хотелось побыть в тишине и покое.
В конце апреля Вика родила дочку. Дед пришел посмотреть на внучку через неделю после того, как Вику с Варенькой выписали из роддома. Валентина Ивановна так и не появилась.
Следующее лето тоже было очень жарким, и Анатолий снял для семьи дачу в этом же поселке, только на параллельной улице, ближе к речке.
Валентина Ивановна, проходя мимо их дома, часто видела во дворе коляску, но ни разу даже не подошла к калитке.
– Вика, может, хватит вам с матерью носы друг от друга воротить? – спросил Анатолий.
– А при чем здесь я, Толя? Я твою маму не выгоняла, слов плохих ей не говорила. Хочет увидеть Варю? Пусть попросит. Я не откажу.
P. S. Варю Валентина Ивановна впервые увидела в тот день, когда внучке исполнился год.
А что послужило причиной такой долгой размолвки? Всего-навсего пятилитровая кастрюля черной смородины.
Автор – Татьяна В.