… Геннадий только что вернулся из рейса. Его пароход готовился к очередному плаванию и он, сдав свои дела сменщику, радостно оформлял отпускные документы в родном пароходстве. Когда бумаги были полностью готовы и перед глазами уже вставали восхитительные картины предстоящего отпуска, рядом с ним неожиданно раздался хрипловатый голос его капитана. — Геннадий, зайди-ка в кадры, тебя Филиппович потерял.
— Я же только что у него был, отпускное получал, — удивился Гена.
— Не знаю. Зайди уточнить, — ответил мастер и пошел дальше по своим делам.
Гена растерянно стоял на ступенях величественного здания пароходства и размышлял, чего это ещё нужно от него Филипповичу. Радужные картины вожделенного отпуска почему-то начинали терять краски и блёкнуть. Предчувствуя неладное, второй помощник капитана отправился в отдел кадров. Начальник был на месте.
— А, Геннадий, молодец, что вернулся. Тут, видишь ли, образовалось одно очень важное дело, — издали начал он.
— Какое? —спросил настороженно отпускник.
— Ты не хочешь в приёмке нового судна поучаствовать?
Вопрос кадровика привёл молодого судоводителя в замешательство. Отпуск, жена, дача, новая машина без обкатки — в общем, все планы на ближайшее будущее слегка покачнулись.
— Понимаешь, капитан (тут была названа фамилия известного в Приморье капитана) просит на приёмку нового парохода толкового второго помощника.
— И что, я самый толковый? У меня отпуск… — парировал вкрадчивую речь кадровика Гена, стараясь не показать того, что фамилия капитана произвела на него впечатление.
— В Финляндию поедешь, Европу посмотришь. Жене финские сапоги привезёшь. У финнов обувь хорошая, — продолжал искушать начальник отдела кадров.
— А что хоть за судно?
— «Адмирал Макаров», — быстро отреагировал Филиппович, мгновенно почувствовав брешь в обороне второго помощника капитана. Не пожалеешь. Пароход — знатный, — продолжал уговаривать старый хитрец.
Гена молча смотрел на собеседника и размышлял: «Мастер — известный, какое попало судно ему не дадут, постройка финская, значит, с комфортом на борту порядок и название весомое».
— С женой посоветоваться могу? — спросил Геннадий.
— Конечно, только времени у тебя до завтра.
Уже приоткрывая дверь в коридор, молодой человек вдруг резко остановился и спросил:
—А тип судна какой?
—Линейный ледокол, для высоких широт строили, — ответил спокойно Филиппович.
Всю дорогу до дома Гена размышлял над предложением кадровика. В Арктике он не работал, да и вообще про ледоколы мало что знал. А с отпуском как быть? Таня так мечтала провести его вместе. Любая дорога кончается — завершился и Генин путь домой. Уже поднимаясь по лестнице, он вдруг понял: предложение Филипповича — это судьба. И дворец отпускных планов рухнул.
Дверь открыла жена. Жены моряков — народ особый. Они знают всё: от цен на мохер в Японии до преимуществ работы и разницы в оплате на судах разного класса. Да и много чего ещё. Кроме того, они очень гордятся своими мужьями и, конечно, влюблены в них до беспамятства. А ещё они воспитывают детей, которые потом становятся и отважными моряками, и верными жёнами. Татьяна была одной из таких женщин: она могла перелететь через всю страну, чтобы увидеться с мужем и снова расстаться с ним на очередные полгода океанского плавания. С первого взгляда на мужа Таня поняла — отпуск в опасности.
— Танюша! Тут, видишь ли, образовалось одно очень важное дело, — издали начал обработку жены Гена.
— Какое? — спросила настороженно Татьяна.
— Мне предложили в приемке нового судна поучаствовать. В Финляндию лететь надо, — как можно мягче ответил Геннадий. В хорошенькой голове супруги промелькнули все, не состоявшиеся отпускные планы, и она молча села на диван.
— А что хоть за судно? — медленно приходя в себя от обрушившейся на неё неожиданной информации, спросила Татьяна.
— «Адмирал Макаров» — быстро отреагировал муж.
— Ледокол, наверное, — тихо выдохнула она. Ответ привёл Гену в замешательство.
— Как ты догадалась? — с изумлением также тихо спросил он.
— Это ж так просто. Кто первый ледокол построил? Правильно, адмирал Макаров. Смешно его именем называть круизный лайнер или сухогруз… Так?
— Та-а-к! — как эхо повторил за Татьяной Геннадий, поражённый логикой своей жены.
— Когда надо ответ дать? — спросила она.
— Завтра.
— Я, конечно, против того, чтоб ты перешёл работать на ледокол. Это значит, что видеться мы будем совсем редко. Я этого не хочу.
Гена промолчал, а утром в пароходстве начальнику отдела кадров он заявил о своей готовности ехать на приёмку нового ледокола.
— Вот и хорошо, — сказал Филиппович.
Так Геннадий Иванович Антохин начал службу под славными знамёнами ледокольного флота страны. К слову сказать, самого мощного в мире. Пришло время, и Геннадий Иванович стал полновластным хозяином на ходовом мостике линейного ледокола, на котором крепко простоял не одно десятилетие.
А семья, от принятого им в молодости решения, не распалась.
Настоящая любовь — сильней разлук.
Это знают все!