Михаил Салтыков-Щедрин не только был известным сатириком, но и построил успешную карьеру и дослужился до высокого IV чина по Табели о рангах. Он успел побывать вице-губернатором Рязанской и Тверской губерний, чиновником особых поручений, управляющим Казенной палаты в нескольких регионах. Однако о службе писатель упоминать не любил и считал ее неудачной: «О времени моей службы я стараюсь забыть. И вы ничего о ней не печатайте. Я — писатель, в этом мое призвание». Читайте, чего Салтыков-Щедрин добился как чиновник, почему его прозвали «вице-Робеспьером» в губерниях и как опыт работы повлиял на его творчество.
Коллежский секретарь и вольнодумец
Михаил Салтыков родился в богатой помещичьей семье. Его мать происходила из купеческого рода, а отец — из дворянского. Евграф Салтыков служил в Московском архиве иностранной коллегии и в 1816 году ушел в отставку в чине коллежского советника — VI по Табели о рангах. Этот чин давал право на потомственное дворянство.
В 10 лет Михаила Салтыкова (Щедрин — псевдоним писателя) зачислили в Московский дворянский институт — закрытое учебное заведение, где детей готовили к поступлению в университеты. Он был одним из лучших воспитанников. Поэтому через два года его перевели в более престижный Царскосельский лицей. Учащихся в те годы делили на своекоштных и казеннокоштных — за образование и содержание первых платила семья, а за вторых — государство. Как усердный ученик, Михаил прошел конкурс на «казенный кошт». В то же время это значило, что в будущем ему пришлось бы отработать правительственные деньги — шесть лет служить чиновником. Учился он прилежно: по 20 из 22 предметов получил хорошие, весьма хорошие, очень хорошие и отличные оценки. «Посредственно» поставили только по физике и химии. В эти годы Салтыков увлекался литературой, был главным поэтом на курсе и даже печатал свои первые стихи в «Современнике».
Из лицея Михаил выпустился с X чином по Табели о рангах — коллежского секретаря. Более высокий ему не дали из-за плохого поведения. В прошлом такой же чин достался и Александру Пушкину, который учился хуже.
Вскоре Салтыкова приняли на работу в канцелярию Военного министерства, однако построить успешную карьеру в Петербурге писатель не успел. В 1840-е годы он посещал кружок философа Михаила Петрашевского. За участие в этом же объединении Федора Достоевского приговорили к казни — позднее ее отменили. Петрашевцы были сторонниками утопического социализма. Они критиковали цензуру и крепостное право, чиновников, обсуждали обновление государственного строя.
Похожие мысли появились и в произведениях Салтыкова-Щедрина тех лет. В 1847 году он написал повесть «Противоречия». Его главный герой — бедный студент Андрей Нагибин — работал учителем у богатого помещика Крошина и влюбился в его дочку Таню. Девушка даже призналась ему в любви, а он так и не решился ответить на ее чувства: «Да-с, женщина, это изволите видеть, такой предмет роскоши, который может позволить себе только богатый человек, а бедному — тому, для кого она и смысл, и значение имеет — такая игрушка непозволительна». Филолог Татьяна Усакина назвала Нагибина «едва ли не первой попыткой образного воплощения типических черт сломленного николаевским режимом поколения».
Другое произведение тех лет — сатирическая повесть «Запутанное дело». По сюжету молодой дворянин Иван Мичулин отправился в Петербург на службу. Там он столкнулся с бюрократической системой, увидел, как несправедливы чиновники. К тому же герой усердно трудился, но его заслуги практически не замечали
Россия — государство обширное, обильное и богатое; да человек-то глуп, мрет себе с голоду в обильном государстве.
Михаил Салтыков-Щедрин, повесть «Запутанное дело»
В конце 1840-х годов повесть была очень популярной среди молодежи. Заметили ее и цензоры, которые писали о «разрушительном духе» «Запутанного дела». Один их них — Михаил Гедеонов — составил специальную записку для Третьего отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Этот орган в те времена следил за политически неблагонадежными гражданами и занимался сыском. Цензор писал: «Богатство и почести — в руках людей недостойных, которых следует убить всех до одного. Каким образом уравнять богатство? Не карательною ли машиной кандидата Беобахтера, то есть гильотиною? Этот вопрос, которым дышит вся повесть, не разрешен сочинителем, а потому именно объясняется заглавие повести «Запутанное дело».
«Салтыков-чиновник бросился наводить порядок»: ссылка в Вятку
Михаил Салтыков-Щедрин только получил новый чин — титулярного советника, — как его арестовали. Повести писателя признали вольнодумием, а его самого в 1848 году сослали из Петербурга в Вятку (сейчас это город Киров), которая в то время считалась «глухим краем».
Связи с прежней жизнью разом порвались; редко кто обо мне вспомнил, да я и сам не чувствовал потребности возвращаться к прошедшему. Новая жизнь со всех сторон обступила меня <…> Целых восемь лет я вел скитальческую жизнь в глухом краю. И возлежал на лоне у начальника края, и был отметаем от оного; был и украшением общества, и заразою его; и удачи, и невзгоды — все испытал, что можно испытать на страже обязательной службы, среди не особенно брезгливых по служебной части коллег. Конца этому положению я не предвидел. Сначала делал некоторые попытки, чтобы высвободиться, но чем дальше шел вглубь, тем более и более обживался.
Михаил Салтыков-Щедрин, очерки «Мелочи жизни», 1887 год
В Вятке Салтыков-Щедрин сначала получил небольшую должность канцелярского чиновника, но быстро сделал карьеру. К тому же к нему хорошо относился вятский губернатор Аким Середа. Брату Дмитрию писатель сообщал: «Я сделался вполне деловым человеком, и едва ли в целой губернии найдется другой чиновник, которого служебная деятельность была бы для нее полезнее. Это я говорю по совести и без хвастовства, и всем этим я вполне обязан Середе, который поселил во мне ту живую заботливость, то постоянное беспокойство о делах службы, которое ставит их для меня гораздо выше моих собственных».
Уже осенью 1848 года Салтыкова-Щедрина назначили старшим чиновником особых поручений, а затем и советником Вятского губернского правления. Он очень ответственно относился к своей работе: засиживался на ней до утра и уносил часть бумаг домой. Всего же за год просматривал более 12 000 документов и ежедневно отправлял по 40–50 распоряжений. Брату писатель сообщал, что гибнет «среди нелепых бумаг Губернского правления и подлейшего бостона».
А еще Салтыков-Щедрин ездил в командировки по губернии и смежным землям. В этих поездках он наблюдал реальную жизнь народа, видел, как работают чиновники, изучал губернские порядки.
Служба в Вятке затянулась почти на восемь лет, и Михаил Салтыков-Щедрин называл это время «вятским пленом». Жизнь в губернии ему не нравилась, он жаловался родственникам на скуку. Кроме того, местное общество невзлюбило въедливого чиновника — о нем постоянно сплетничали.
Ты не поверишь, любезный брат, какая меня одолевает скука в Вятке. Здесь беспрерывно возникают такие сплетни, такое устроено шпионство и гадости, что подлинно рта нельзя раскрыть, чтобы не рассказали о тебе самые нелепые небылицы. Хотелось бы хоть куда-нибудь перейти в другое место, только чтобы избавиться от этой непотребной Вятки.
Письмо брату Дмитрию Салтыкову, 1852 год
Салтыков-Щедрин постоянно писал в Петербург — просил вернуть его в столицу. Однако до смерти Николая I в 1855 году ссылку не отменяли. А вот когда к власти пришел Александр II, он дозволил «Салтыкову проживать и служить, где пожелает».
«Пусть едет служить, да делает сам так, как пишет»: чиновник особых поручений и вице-губернатор
24 декабря 1855 года Михаил Салтыков-Щедрин выехал из Вятки. Когда он вернулся в Петербург, устроился в Министерство внутренних дел и получил должность чиновника особых поручений. Уже в августе 1856 года его отправили в Тверскую и Владимирскую губернии. В то время как раз шла Крымская война, и Салтыкову-Щедрину поручили контролировать набор ополчения, работу чиновников. Писатель нашел в регионах много нарушений, о них он сообщал в своих докладных записках в министерство.
Тогда же Салтыков-Щедрин начал публиковать «Губернские очерки». Вымышленный губернский город Крутогорск напомнил читателям Вятку — она тоже находилась на обрывистом берегу реки. В книге автор сатирически изобразил жизнь разных слоев населения в России середины XIX века. Повествование в очерках велось от имени отставного надворного советника Н. Щедрина. По легенде книгу прочитал Александр II и повелел: «Пусть едет служить, да делает сам так, как пишет».
В 1858 году Михаила Салтыкова-Щедрина назначили вице-губернатором Рязани. А через два года его перевели в Тверь на такую же должность. В этот раз он ехал в губернии с большими надеждами: верил, что сможет использовать власть для наведения порядка и помощи крестьянству.
В Рязани и Твери вице-губернатор Салтыков-Щедрин решительно боролся со взяточничеством и казнокрадством. Уличенных в нечестности служащих он увольнял. Чиновники при нем продвигались по службе соответственно заслугам и способностям. Сам Салтыков-Щедрин засиживался на службе допоздна и от подчиненных требовал усердия. Брату он писал: «Я живу здесь не как свободный человек, а в полном смысле слова как каторжник, работая ежедневно, не исключая и праздничных дней, не менее 12 часов».
Действия Салтыкова-Щедрина вызывали большое сопротивление. В Рязани его звали «вице-Робеспьером» — в честь французского революционера Максимильена Робеспьера по прозвищу Неподкупный. А еще писатель не нашел поддержки у губернатора Михаила Муравьева, даже называл его «Тохтамышем, разразившимся над Рязанью». Из Рязани от 1 октября 1858 года он жаловался своему другу экономисту Владимиру Безобразову: «Здесь я решительно бедствую, потому что окружен людьми безграмотными и бессмысленными и должен один работать за всех и исправить то, что нагадила столетняя кляуза… С каждым днем все более и более убеждаюсь, что бюрократия бессильна…»
В апреле 1860 года писатель оставил службу в Рязани. В Твери он тоже долго не задержался — уволился в 1862 году по причине сильно расстроенного здоровья. В статье «История одного города» М.Е. Салтыкова (Щедрина), или «Полное изображение исторического прогресса с непрерывно идущими гадами» литературовед Елена Грачева писала:
Салтыков… везде днем и ночью искоренял злоупотребления, собственноручно переделывал все плохо составленные бумаги, ревизовал нерадивых и внушал трепет и восхищение своим подчиненным. Он был отличный чиновник: умный, честный и компетентный, — но при этом чудовищный начальник и подчиненный: грубый, постоянно раздражавшийся и ругавшийся как извозчик, невзирая на лица.
Михаил Салтыков-Щедрин вернулся в Петербург и сосредоточился на творчестве. Однако зарабатывать литературой в те годы было сложно из-за строгой цензуры. В 1864 году писателю пришлось вернуться к службе: он уехал в Пензу, где возглавил казенную палату — учреждение, которое управляло финансами губернии. Через два года его перевели на ту же должность в Тулу, а еще через три — в Рязань. В июне 1868 года писатель был вынужден окончательно оставить службу: не мог найти общий язык с губернаторами.
Салтыков-Щедрин ушел в отставку в высоком чине действительного статского советника — IV класс по Табели о рангах. Позднее в интервью историку и журналисту Михаилу Семевскому он говорил: «О времени моей службы я стараюсь забыть. И вы ничего о ней не печатайте. Я — писатель, в этом мое призвание». А вот Семевский возразил, что тогда бы писатель не «стал бы тем, что он теперь, то есть не знал бы так Руси и всю ее бюрократию».
С 1868 до 1884 года Михаил Салтыков-Щедрин был одним из руководителей «Отечественных записок». А после смерти Николая Некрасова даже стал главным редактором журнала. Именно здесь вышел сатирический роман «История одного города» об «одном из самых плохих городов России» — Глупове.
Автор: Анастасия Войко