Вино – субстанция очень тонкая и хитрая. Как по мне, так очень трудно найти «своё» вино. Бывает так, что я делаю один глоток вина, а второй уже имеет для меня другой вкус – за это время вино в бокале успело насытиться кислородом и изменилось. Некоторые вина вызывают у меня неприятие сразу. Не могу сказать, что я знаток и эстет, это на уровне «вкусно-невкусно». Да и употребляю редко.
Вино – это самый древний алконапиток в истории человечества. Армения и Грузия яростно спорят, кто первый начал возделывать лозу. Египтяне были явно хорошо знакомы с предметом –в искусстве Древнего Египта находим массу сюжетов, связанных с виноделием, обнаружены сосуды с этикетками и указанием года производства вина. В Междуречье считали, что вино дарит человеку истинное блаженство. Древние греки деликатно разбавляли вино водой, древние римляне же считали, что делать так – только портить напиток, и пили неразбавленным. Понятно, что вино играло исключительно большую роль в этих двух культурах – такую, что даже отдельное божество в пантеоне завели. Древние греки хранили вино в огромных глиняных пифосах, врытых в землю, римляне придумали хранить вино в дубовых бочках.
Многочисленные походы римских легионов послужили импульсом к распространению искусства виноделия на территориях Империи, в частности, на территории современной Европы. Территория современной Сербии частично входила тогда в состав римской провинции Паннония. Один из административных центров провинции Сирмий находился здесь, ныне это город Сремска Митровица недалеко от Белграда. И сюда добралось искусство виноделия. Сербские вина имеют насыщенный богатый вкус и интересный эффект – они как бы сразу «забирают», становится очень весело, и потом также моментально «отпускают». Словно и не было ничего.
... Я сижу на террасе отеля над Белградом, над серебряными лентами опоясывающих город рек розовеет закат цвета вина в моем бокале, скоро опустятся сумерки и город вспыхнет миллионом огней. Передо мной бокал розе – это уже второй. Надо сказать, сербы очень радуются волшебной фразе «молим вас, йош една чаша» (пожалуйста, ещё бокал) и приносят его с невероятной скоростью.
Я не торопясь прихлебываю вино и думаю о IV Счастливом Флавиевом легионе, стоявшем в Сингидунуме (ныне Белград), о римской Военной дороге (Via Militaris), проходившей недалеко от того места, где я сейчас сижу, о развалинах императорского дворца в Сирмии, об отказе сербов пускать туда на раскопки американских археологов. И правильно, и нечего им там делать – мстительно додумываю я вслед этой мысли. Еще потом думаю – зачем я вообще думаю об этом?
А потом вино начинает «забирать», и вот я уже вообще ни о чем не думаю.
Отпуск заканчивается, скоро улетать. Я знаю, что такое вино можно купить в супермаркете на Кнез Михайлов, и что места в чемодане достаточно.
Но разве можно увезти с собой этот закат, и море огней, и серебряное зеркало реки, и стремительно падающую на город сумеречную вуаль? Все то, что помещается в один бокал, когда ты именно здесь и сейчас, в этой временной точке.
И я ничего не везу с собой, кроме воспоминаний.