Импульс сказать. Импульс отреагировать. Импульс задать вопрос. Импульс не соглашаться. Я замечала, как внутри что-то поднимается - и тут же гаснет. Почти автоматически. Как будто во мне встроен выключатель, который срабатывает раньше, чем я успеваю осознать, что вообще хотела сделать.
Этот выключатель спасал меня много лет. Он помогал не конфликтовать. Не портить отношения. Не быть «проблемной». Но вместе с этим он выключал и всё остальное. Радость. Злость. Интерес. Желание. Я жила в эконом-режиме, даже не подозревая, насколько это истощает.
Я вспомнила, как часто раньше после разговоров чувствовала странную пустоту. Не обиду. Не злость. А именно пустоту. Как будто из меня что-то вытекло, но я не могла понять - что именно. Теперь я начала видеть: вытекала я сама. Маленькими порциями. Каждый раз, когда я выбирала промолчать вместо сказать. Согласиться вместо возразить. Улыбнуться вместо честной реакции.
Я перестала верить фразе «так будет лучше». Потому что каждый раз, когда я выбирала «лучше», мне становилось хуже. Не сразу. Постепенно. Накапливаясь.
Я начала замечать, как много в моей жизни было решений, принятых не из желания, а из избегания. Избегания конфликта. Избегания напряжения. Избегания чужого разочарования. Я не выбирала - я уклонялась. И называла это компромиссом.
Со временем компромиссы стали системой. А система - тюрьмой без решёток.
Я всё чаще ловила себя на том, что мне не хватает слов. Не потому что я не умею говорить, а потому что я долго запрещала себе говорить честно. Я привыкла формулировать так, чтобы никого не задеть. В итоге я перестала задевать и себя.
Я начала возвращать себе язык. Медленно. Неловко. Иногда грубо. Иногда слишком прямо. Иногда с запинками. Я училась говорить не идеально, а по-настоящему. И это пугало. Потому что за настоящими словами всегда стоит риск.
- Риск быть непонятой.
- Риск быть отвергнутой.
- Риск быть неудобной.
Но я уже знала, что альтернатива - это исчезновение.
Я стала замечать, как меняются мои отношения с людьми. Кто-то стал дальше. Кто-то начал раздражаться. Кто-то пытался вернуть меня прежнюю - тихую, гибкую, удобную. Иногда это выглядело как забота. Иногда как упрёк. Иногда как шутка. Но суть была одна - меня пытались снова сжать.
Я больше не позволяла.
Иногда мне было одиноко. Очень. Бывали дни, когда я сидела дома и чувствовала, как накрывает сомнение. Может, я правда перегибаю. Может, можно было мягче. Может, не стоило так резко. В такие моменты старые сценарии тянули назад, обещая безопасность.
Но я вспоминала, какой была эта безопасность. Холодной. Тихой. Пустой.
Я стала внимательнее к себе в быту. К тому, как я ем. Как сплю. Как двигаюсь. Как дышу. Раньше я не замечала, насколько моё тело зажато. Теперь я чувствовала это отчётливо. И постепенно отпускала.
Я позволяла себе не быть продуктивной. Не быть полезной. Не быть нужной каждую минуту. Это казалось почти революцией. Потому что раньше моя ценность измерялась именно этим.
Я начала понимать, что меня долго учили быть функцией. Удобной. Предсказуемой. Полезной. А не человеком. Со своими ритмами. Со своими паузами. Со своей сложностью.
Я перестала пытаться вписаться. И вместо этого начала занимать место.
Не сразу. Не уверенно. Иногда с дрожью. Но всё чаще - осознанно.
Я больше не хочу жить так, будто должна постоянно доказывать право на существование. Не хочу отношений, где моё присутствие - это компромисс. Не хочу спокойствия, которое достигается ценой тишины внутри.
Я выбираю жизнь, в которой есть место моему голосу. Даже если он иногда звучит неровно. Даже если не всем нравится. Даже если за него приходится платить одиночеством.
Потому что одиночество рядом с собой оказалось честнее, чем близость, в которой я исчезаю.
И этот выбор я делаю снова и снова. Каждый день. Каждую мелочь. Каждую паузу.
Продолжение идёт дальше.