Повесть «Лето у дедушки». Эпилог

Глава 17. Свадьба

Мы решили сыграть свадьбу в деревне — там, где всё началось. Яна хотела простоту и тепло: полевые цветы, скатерти в клетку, стол под старым дубом у дедушкиного дома.

Я волновался, как мальчишка. Стоял у арки из ромашек и васильков, сжимал в руках букет для Яны и думал: «Неужели это правда?»

Она появилась в белом платье, с венком из полевых цветов в волосах. Шла по травяной дорожке, а за ней — стайка деревенских ребятишек с лепестками роз.

— Ты прекрасна, — прошептал я, когда она подошла.

— Ты тоже, — улыбнулась она. — Даже в этом костюме.

Мы обменялись кольцами, поцеловались под аплодисменты гостей. Потом был пир: пироги от соседок, шашлык, самовар. Молодёжь танцевала до рассвета, а мы с Яной сидели у костра, держась за руки.

— Это наше начало, — сказала она.
— Наше продолжение, — поправил я.

Глава 18. Новая жизнь

Год спустя Яна родила сына. Мы назвали его Фёдором — в честь моего деда, который всегда говорил: «Имя должно быть крепким, как дуб».

Фёдор рос шустрым, любознательным. В три года он уже бегал по двору, размахивая игрушечным мотоциклом. А в пять впервые увидел настоящую «Яву».

— Папа, это твой конь? — спросил он, трогая хромированную трубу.

— Не конь, а мотоцикл, — засмеялся я. — Но да, мой.

Он тут же залез на сиденье, ухватился за руль:

— Я тоже буду ездить!

Яна, наблюдая за нами, покачала головой:

— Только не слишком рано.

— Всё будет под контролем, — пообещал я.

Глава 19. Первые уроки

Лето, когда Фёдору исполнилось семь, стало для него особенным. Я решил научить его ездить на «Яве».

— Сначала — теория, — сказал я, усадив его на крыльцо. — Мотоцикл — это не игрушка. Это сила.

Он слушал, широко раскрыв глаза, задавал десятки вопросов:

— А почему он рычит?
— А можно быстрее, чем машина?
— А ты меня научишь делать виражи?

На следующий день мы вышли в поле. Я снял подножку, отрегулировал руль под его рост.

— Держишься крепко, не бойся. Я рядом.

Фёдор завёл мотор (я помог с кикстартером), и «Ява» ожила. Он тронулся с места, неуверенно, но решительно. Я бежал рядом, держал его за спину.

— Получилось! — закричал он, сделав круг.

Яна стояла у калитки, улыбалась и снимала на телефон.

— Наш маленький гонщик, — прошептала она.

Глава 20. Традиции

С тех пор каждое лето стало для нас ритуалом:

1. Первый заезд Фёдора. В начале июня он обязательно проезжает круг на «Яве» под нашими аплодисментами.
2. Пикник у карьера. Мы берём с собой бутерброды, термос и отправляемся туда, где когда‑то я признался Яне в любви.
3. Вечерние истории. У костра я рассказываю Фёдору о дедушке, о том, как «Ява» стала частью нашей семьи.

Однажды он спросил:

— Папа, а когда я вырасту, мотоцикл будет мой?

— Если захочешь, — ответил я. — Но помни: это не просто железо. Это память.

Он кивнул, серьёзно, по‑взрослому.

Глава 21. Тихие радости

Счастье оказалось не в громких событиях, а в мелочах:

• в утреннем кофе, который Яна приносит мне на веранду;
• в смехе Фёдора, когда он гоняется за бабочками;
• в запахе сена, доносящемся с поля;
• в урчании «Явы», когда мы едем втроём по просёлочной дороге.

Однажды вечером, укладывая сына спать, я спросил:

— Фёдор, ты счастлив?

Он подумал, потом улыбнулся:

— Да. Потому что у меня есть вы, есть «Ява» и есть лето.

Глава 22. Круг замыкается

Прошло десять лет с тех пор, как не стало дедушки. В его день рождения мы всегда приезжаем на кладбище, приносим ромашки.

— Он бы гордился тобой, — говорит Яна, кладя цветы на могилу.

— И Фёдором, — добавляю я.

В тот же день мы собираемся у дома. Фёдор, уже подросток, сам заводит «Яву», делает круг по двору. Яна снимает его на камеру, я стою рядом, обняв её за плечи.

— Помнишь, как всё начиналось? — шепчу ей.

— Помню, — отвечает она. — И рада, что продолжается.

Эпилог

Сейчас Фёдор учится в автошколе. Говорит, что хочет получить права, чтобы ездить на «Яве» без моей помощи. Яна готовит книгу рецептов деревенской кухни, а я пишу заметки о нашей жизни — чтобы не забылось.

Иногда я сажусь на крыльцо, смотрю на закат и думаю:

«Счастье — это не пункт назначения. Это дорога. Дорога, по которой мы едем вместе: я, Яна, Фёдор и старая „Ява“, хранящая память о тех, кто был до нас».

И пока мы помним, пока любим, пока едем вперёд — лето никогда не закончится.