Повесть «Лето у дедушки»

Глава 1. Приезд в деревню

Июнь. Жара. Автобус мягко тормозит у обочины просёлочной дороги — конечная остановка. Впереди, за полем цветущего рапса, виднеется крыша дедушкиного дома. Я, шестнадцатилетний Максим, спрыгиваю с подножки, вдыхаю густой запах травы и мёда — и понимаю: вот оно, настоящее лето.

Дедушка Иван Петрович встречает у калитки, улыбается, обнимает:

— Ну, городскому, опять книжки в голове? Пойдём, покажу, что у меня есть.

В сарае, под навесом, стоит она — старая «Ява‑350». Чёрная, с потёртым сиденьем, но живая. Дедушка хлопает ладонью по бензобаку:
— Заводи, попробуй.

Глава 2. Первый заезд

Я долго кручу кикстартер, пока мотор не фыркает и не заводится. Запах бензина, треск выхлопа, вибрация под ногами — всё это будоражит. Дедушка даёт напутствие:
— Только не гони. Дорога тут — колдобина на колдобине.

Первые метры — осторожно, потом смелее. «Ява» послушно катится по просёлку, ветер в лицо, солнце слепит. Я объезжаю деревню, машу рукой соседским ребятам, чувствую себя королём мира.

Вечером, поставив мотоцикл в сарай, иду на сеновал. Там, в полумраке, среди душистых охапок сена, ждёт Яна.

Глава 3. Яна

Яна — внучка соседки, приехала на каникулы из города. Ей пятнадцать, она смеётся звонко, как колокольчик, и знает все тропинки в округе. Мы познакомились в первый же день: она шла с ведром малины, я — с удочками.

— Помочь? — спросил я.
— Сама донесу, — улыбнулась она. — Но если хочешь, пойдём на речку.

С тех пор каждый вечер — сеновал. Мы лежим на сене, смотрим в щель между досок на звёзды, болтаем обо всём на свете: о школе, о музыке, о том, куда поедем после выпускного.

— Я хочу в Питер, — говорит Яна. — Там мосты и каналы.
— А я — на Байкал, — отвечаю я. — Вода чистая, как стекло.
Она смеётся:
— Значит, поедем вместе. Сначала в Питер, потом на Байкал.

Глава 4. Приключения на «Яве»

Однажды мы решаем прокатиться до старого карьера. Яна садится сзади, обхватывает меня за пояс.
— Держись крепче! — кричу я, и «Ява» рвёт с места.

Дорога — сплошной гравий и ямы. Мы подскакиваем, хохочем, Яна кричит: «Тормози!» — но я только добавляю газу. На карьере, у обрывистого берега, останавливаемся, скидываем кеды и опускаем ноги в прохладную воду.

— Здорово, — шепчет Яна. — Как в кино.

Я смотрю на неё в закатном свете — волосы в беспорядке, на щеке след от сена — и чувствую, как внутри что‑то переворачивается.

Глава 5. Грозовые тучи

Но не всё так безоблачно. Однажды утром дедушка хмуро говорит:
— «Ява» капризничает. Карбюратор, видать, засорился.

Я беру инструменты, лезу в мотор. Яна сидит рядом, подаёт ключи, смеётся над моими испачканными руками. Но ремонт идёт туго: то болт не откручивается, то прокладка рвётся.

— Может, бросить? — вздыхает она.
— Нет, — упорствую я. — Мы её починим.

К вечеру мотоцикл заводится, но работает неровно. Дедушка качает головой:
— Надо бы к мастеру. А пока — осторожнее.

Глава 6. Ссора

На следующий день Яна предлагает:
— Давай в соседнюю деревню сгоняем? Там ярмарка.

Я колеблюсь: дедушка запретил дальние поездки. Но желание показать ей мир перевешивает. Мы мчимся по просёлку, смеёмся, пока «Ява» не начинает чихать и глохнуть.

— Что случилось? — испуганно спрашивает Яна.
— Не знаю! — я пытаюсь завести мотор, но тщетно.

Мы толкаем мотоцикл километр до дома. Яна молчит, я злюсь на себя. Вечером она говорит:
— Ты всегда делаешь, как хочешь. А если бы мы застряли?

— Но мы не застряли! — огрызаюсь я.
Она уходит, не сказав ни слова.

Глава 7. Прощение

Два дня мы не видимся. Я скучаю, но не знаю, как подойти. На третий день иду к её дому. Она сидит на крыльце, читает книгу.

— Прости, — говорю я. — Я был дурак.

Она смотрит на меня, и в глазах — ни злости, ни обиды.
— Ладно. Но в следующий раз — слушаемся дедушку.

Мы идём на сеновал. Лежим молча, слушая стрекот кузнечиков. Потом она берёт мою руку и шепчет:
— Обещай, что не забудешь это лето.

— Никогда, — отвечаю я.

Глава 8. Последний заезд

Август. Пора уезжать. Дедушка грузит мои вещи в машину. Я в последний раз завожу «Яву», катаю её по двору. Яна стоит у калитки, машет.

— Приезжай в следующем году, — говорит она.
— Обязательно, — обещаю я.

Перед отъездом мы снова на сеновале. Она кладёт голову мне на плечо:
— Это было лучшее лето.

Я молчу, потому что слова не нужны.

Эпилог

Прошло три года. Я учусь в университете, Яна — в колледже. Мы переписываемся, иногда видимся. «Ява» до сих пор стоит в дедушкином сарае — ржавая, но живая.

Каждое лето я приезжаю в деревню. Иду на сеновал, ложусь на старое сено, закрываю глаза — и снова чувствую запах травы, слышу треск мотоцикла, её смех.

Это лето не вернуть. Но оно всегда со мной