Сколько себя помню, наш дом всегда был местом сбора для дружеских посиделок, которые я ненавидела от всей души.
Многочисленные родственники, друзья, коллеги родителей и просто знакомые толпились на шестидесяти квадратных метрах нашей распашонки. Отдыхали, веселились, стирали и сушили вещи, смотрели телевизор, а иногда и укладывались спать тут же на полу.
Надо ли говорить, что уроки мы с Никитой делали по очереди на кухонном столе. А поход ночью в туалет превращался в целый квест под названием "Не наступи на руку спящему дяде Васе".
Для мамы прием гостей был делом чести. К новогоднему застолью она готовилась заранее: делала заготовки для салатов, варила холодец, стояла в очередях за дефицитными конфетами, апельсинами. Ни разу я не слышала от мамы, что она устала и гостей принять не может - "Это же родня ( друзья, коллеги, соседи), что они обо мне подумают?! - восклицала она, вытаскивая на балкон очередную тарелку с заливным.
Что подумает о ней ее муж, мечтавший после работы полежать на диване, а не слушать откровения племянницы тети Гали из Новосибирска или двоюродного брата сестры жены дяди Миши из Волгограда, маму не интересовало. Что подумаем мы с Никитой - тем более. Детям в те суровые времена думать запрещалось.
Вообще до недавнего времени я тоже считала себя гостеприимным человеком. Правда, у меня закрадывались подозрения, что люди, которые "безумно соскучились, приедем в гости" идут вовсе не ко мне, а к моему ресурсу. Чтобы взять, напитаться, опорожниться( и это я не о еде, если что).
Но я эти мысли старательно отгоняла от себя. А потом три часа прислуживала гостям на кухне, подливая им чашку за чашкой чай и с тоской думая о том, что могла бы потратить это время гораздо более плодотворно, чем слушать жалобы и обиды на жизнь.
Нет, не подумайте, что я не люблю своих родственников. Скорее напрягают люди с чуждыми для меня ценностями и интересами. А еще многие, не успев войти, начинают оценивать твое любимое гнездышко на предмет чистоты, уюта, свежего ремонта и так далее.
"А вы не пробовали эту кровать поставить по-другому" или "Ремонт бы не мешало освежить", или "Странный тон для стен выбрала, я бы сделала по-другому". Так и подмывает ответить им дерзко "В своем доме можете делать что угодно, а в моем нечего хозяйничать". Но я молчу, потому что в голове звучит фраза мамы "Ну это же родственники, что они обо мне подумают?".
Вот и сейчас я, едва сдерживая негодование, ходила по своему а-фрейму. Боже мой, во что они превратили домик, который я обставила с такой любовью?! Моя чистенькая беленькая кухня в скандинавском стиле превратилась в пошивочный цех.
Здесь стояли две швейные машинки, валялись катушки ниток, ножницы. Коричневая деревянная столешница, местами залитая клеем, треснула в двух местах, а с нижних кухонных шкафчиков, заполненных под завязку какими-то коробками, были сняты дверцы.
-Соня, что это? - в ужасе спросила я, заглядывая на верхние полки, - Где посуда, которую я покупала? Где электрический чайник? Что тут вообще происходит, ты мне можешь объяснить?
Сонька в розовом коротком платье и длинных белых чулках выглядела чудесно, лишь глаза казались заплаканными. На все вопросы о Славике она упорно говорила "Я ничего не знаю, он не берет трубку". Что ж, этому я могу поверить. Но вот то, что я вижу, не укладывается у меня в голове.
-Я решила организовать пошивочный цех на дому, - объяснила Сонька, вытаскивая из шкафа огромную коробку, - Буду шить дизайнерские платья и продавать их на маркетплейсах. Вот, я уже сшила два, хочешь посмотреть?
-Нет, не хочу, - ответила я резко, краем глаза наблюдая, как Артурик с жадностью жует корочку хлеба, - Где еда, Соня? Чем ты кормишь ребенка? Ты готовила сегодня?
-Он не ест то, что я варю, - вскипела Сонька в ответ, - Ему только бургеры да суши подавай. В кафе он давно просится. Может, свозишь его, пока я коробки к переезду подготовлю?
-К переезду? - глупо переспросила я, - А куда ты переезжаешь?
-Как куда, к тебе! - удивилась Сонька, дергая плечом, - Позвонила твоя мама, сказала, что ты сходишь с ума от одиночества. Придумала себе какого-то несуществующего мужчину. Говорит, что надо побыть с тобой в этот критический для тебя период, потому что я в какой-то степени являюсь причиной этого.
-А я думала, что тут забилась канализация и ее высочество будет вынуждено ходить в туалет в ближайшие кустики, - насмешливо сказала я, скрещивая руки на груди, - Могу отвезти тебя на съемную квартиру или вообще куда скажешь - вместе с твоими разноцветными тряпочками. Сонь, меня не надо поддерживать. У меня реально все хорошо.
И даже очень. Внутри все сладостно сжалось от воспоминаний сегодняшнего утра. Я даже простила Костику его уход без объяснений, потому что поняла, что он не властен над своими ощущениями.
-Наташ, ты можешь говорить, что угодно, - голос Соньки звучал твердо и убедительно, а руки, складывавшие метры тканей, двигались уверенно и быстро, - Но меня очень просила твоя мама. А ты знаешь, что не в моих правилах отказывать близким.
Близким... Я ощутила острый укол совести. Кроме родителей и Соньки с Артуриком и тетей Людой у меня, в общем-то, никого нет ближе и роднее...
Тяжело вздохнув, я прошлась по дому и заглянула в туалет. Раковина здесь была наполовину забита коричневой тухлой жижей, попахивающий туалет без слов говорил о том, что им недавно пользовались. Зажимая рот рукой, я вылетела на террасу глотнуть чистого свежего воздуха. Удушливая жара обрушилась на меня, а вместо запаха петуний с клумбы нос уловил какую-то очередную вонь.
-Наташ, мы готовы, - объявила Сонька, появляясь на террасе, - Открой багажник и помоги коробки перетаскать в машину. Ой, не ходи туда, там Артурик в кустики ходил!
Внезапно мне стало весело. Наверное, мама права и какое-то личностное расстройство определенно во мне присутствует, потому что эмоции мои напоминают порой калейдоскоп. Я расхохоталась так, что Соня вздрогнула и уронила на пол коробку.
-Ты чего, Наташ?
-Ой, не могу, - заливалась я. - Только представь: ты переезжаешь из моего дома ко мне домой, чтобы МНЕ не было тоскливо в компании кота и придуманного мужчины, который существует только в моих мечтах. Не потому, что у тебя нет собственного дома. И уж, конечно, не потому, что тебе некуда ходить в туалет. И уж ежу понятно, что переезжаешь ты не потому, что здесь тебе жить без машины неудобно, а часть денег, выданных мамой после продажи квартиры в Магнитогорске, тает на глазах? - я внезапно перестала смеяться, мой голос стал превратился в ледяной, - Соня. Хочу тебе напомнить, что у тебя есть муж. Мой бывший, кстати, что тебя нисколько не смущает. Позвони ему. Позвони маме, дедушку. Позвони Пашке, отцу Артурика, Сонь, раз уж ты сама не способна решать свои проблемы, а можешь их только создавать из ничего. Позвони им всем. Я уверена - они все примчатся тебя спасать. Почему я, Сонь? Почему я?!
-Наташенька, - Соня бросилась ко мне на шею и залилась слезами, - Прости меня, пожалуйста, Наташенька, я во всем виновата перед тобой. Ты такая сильная, ты все можешь. А я ... Я всегда была никчемной. Мне так хотелось, чтобы у меня все было хорошо, чтобы я смогла заработать и вернуть маме долг за квартиру, понимаешь? Она же совсем старенькая и у нее никого, кроме меня и дедушки, нет. Ты думаешь, я не знаю, что она продала свою квартиру ради меня?! Знаю, поэтому и хочу заработать и вернуть ей все до копейки, понимаешь? Помоги мне, Наташа, умоляю! В последний раз!
главы из книги "Здравствуй, Туся, это я"
Предыдущая глава