Намедни я рассуждала на тему алгоритмов социальных сетей : красиво/страшно/великолепно/слезливо/перехватывает дыхание и решила поучаствовать в своём маленьком эксперименте, который назвала "дофаминовая бомбочка изнутри".
Я открыла рилсы осознанно. Алгоритм, как прилежный официант, понёс подносы с мемами, котиками, рецептами, счастливыми парами, танцами под заезженный трек. И вдруг — стоп. Интересная девушка с ангельской внешностью. Спокойный, уверенный голос. И фраза: « А вы знали, что зечки могут ездить в отпуск?». и тут включается мозг: "ЧТО Я ТОЛЬКО ЧТО ПОСМОТРЕЛА?!". В этот момент осознанность меня покинула. Я замедлилась, задавая себе вопрос : "А для меня это полезно?" но решила продолжить познавать себя.
Щёлк. Произошло переключение с режима «разрядка» на режим «вселенская скорбь» и далее я включаю режим "саморефлексия".
Ведь подобных историй я ещё не слышала, во мне бушевал исследовательский интерес.
Рассказы увлекательны, артистичны, почти детективны: о быте, отношениях, выживании в колонии. И здесь очень тонкая грань, ведь героиня рилсов выключая камеру идёт жить свою жизнь, оставляя зрителя наедине с собой.
Я, например, осталась с тяжёлым чувством в груди и с рядом вопросом: «Как у неё дела? Как она живёт? А кто её поддерживает? А достаточно ли у неё внутренней силы, чтобы найти опору в себе?»
Итог. Зритель пришел в рилсы за проведением досуга, а уходит с чужим, не своим грузом. Знакомьтесь, это не алгоритм виноват. Это эмоциональное заражение — наш древний, мощный и часто коварный психологический механизм.
Как это работает? Почему мы «цепляем» чужие эмоции, как простуду?
Мы — социальные существа, и наш мозг оборудован системой «зеркальных нейронов». Это как встроенный Bluetooth для эмоций. Когда мы видим чью-то боль, радость или страх, наши нейроны «примеряют» это состояние на себя. Эволюционно это помогало выживать: почувствовав страх сородича, мы готовились к опасности.
Соцсети, особенно форматы «говорящей головы» в кадре, довели этот механизм до абсурда. Мы не просто видим историю — мы видим глаза, мимику, слышим интонации. Мозг получает сигнал: «Перед тобой член твоего племени! Сопереживай!» И мы заражаемся. Не вирусом, а целым эмоциональным комплектом: чужой болью, чужой травмой, чужой тревогой.
Почему именно тяжёлые истории прилипают сильнее смешных?
Негативные эмоции (страх, тревога, грусть) имеют эволюционный приоритет. Они — сигнал тревоги. Мозг цепляется за них, чтобы «проработать угрозу» и обезопасить нас. Позитивные эмоции (радость, смех) воспринимаются как «всё в порядке, можно расслабиться». Поэтому пятиминутный ролик о чужой тюремной отсидке может вытеснить из сознания час смешных видосов про котов. Тревога всегда громче смеха.
Вы пришли в соцсети за отдыхом, а не на дежурство в качестве душевного спасателя. Ваша энергия — ваш самый ценный ресурс. Не позволяйте алгоритмам раздавать её всем подряд под видом «вовлечённости». Сопереживайте осознанно.
А смеяться над смешными котиками — можно без ограничений.