Найти в Дзене

День в истории. «Стране нужен Ленин»

21 января — день, когда не стало В.И. Ульянова-Ленина (1970—1924). Уже 102 года тому назад...
Старый друг Ильича, Глеб Кржижановский говорил в 1950-е годы: «Стране нужен Ленин». Это, конечно, очень ёмкое и многомерное высказывание, его можно расшифровывать по-разному. Но каких свойств Ильича не хватает современности (в широком смысле — от 1950-х годов до нашего времени)?
Многих. Но больше всего не хватает, пожалуй, смелости мысли.
Не все понимают, что это такое... Попробую объяснить.
У автора «Властелина колец», хоть он и ярый реакционер, есть меткое наблюдение, тоже, разумеется, через его реакционные очки: «Опасное это дело, Фродо, — выходить за порог: стоит ступить на дорогу и, если дашь волю ногам, неизвестно, куда тебя занесёт». Делая шаг, нельзя заранее для себя решать, куда он тебя приведёт, это как шаг в открытый космос, путешествие в открытый океан. Выбирать можно только направление и способ движения, логику, а уж где окажешься с конечными выводами — это от тебя самого мало зав
Листовка. 1920-е
Листовка. 1920-е

21 января — день, когда не стало В.И. Ульянова-Ленина (1970—1924). Уже 102 года тому назад...
Старый друг Ильича, Глеб Кржижановский говорил в 1950-е годы: «Стране нужен Ленин». Это, конечно, очень ёмкое и многомерное высказывание, его можно расшифровывать по-разному. Но каких свойств Ильича не хватает современности (в широком смысле — от 1950-х годов до нашего времени)?
Многих. Но больше всего не хватает, пожалуй, смелости мысли.
Не все понимают, что это такое... Попробую объяснить.
У автора «Властелина колец», хоть он и ярый реакционер, есть меткое наблюдение, тоже, разумеется, через его реакционные очки: «Опасное это дело, Фродо, — выходить за порог: стоит ступить на дорогу и, если дашь волю ногам, неизвестно, куда тебя занесёт». Делая шаг, нельзя заранее для себя решать, куда он тебя приведёт, это как шаг в открытый космос, путешествие в открытый океан. Выбирать можно только направление и способ движения, логику, а уж где окажешься с конечными выводами — это от тебя самого мало зависит.

-2

Такой мемориальной табличкой, по мнению советского карикатуриста Евгения Шукаева (1932—1988), будет со временем украшена планета Земля :)

Однако у большинства людей этого качества, увы, нет. Они заранее намечают себе в области мысли протоптанную,
намоленную, безопасную дорожку и, самое главное, финальный пункт её назначения, к которому она должна их неуклонно привести. Как метко писал другой реакционер — хоть и вступивший позднее на склоне лет в ВКП(б) — сменовеховец Исай Лежнёв... Если кто не в курсе, кто такой Исай Лежнёв, то это тот самый демонический издатель Илья Рудольфи из «Театрального романа» Михаила Булгакова:
«Дверь распахнулась, и я окоченел на полу от ужаса. Это был он, вне всяких сомнений. В сумраке в высоте надо мною оказалось лицо с властным носом и разметанными бровями. Тени играли, и мне померещилось, что под квадратным подбородком торчит острие чёрной бороды. Берет был заломлен лихо на ухо. Пера, правда, не было. Короче говоря, передо мною стоял Мефистофель».

Ну вот, этот самый Мефистофель писал в 1924 году о Ленине:
«Боже мой, как много у нас всегда болтали, болтают и по сей день о свободе слова и независимости мысли. Знают ли люди подлинно, о чем они говорят? Говорят, по обыкновению, о внешнем, формальном — о юридической норме. Но средний наш человек внутренне не способен на эту свободу. Он барахтается в плену житейских и моральных условностей, он всегда в цепкой власти старых слов и формул. Рабом, идолопоклонником он распростёрт перед фетишем и догмой, связан по рукам и ногам узлами и узелочками схем и схемочек. Между человеком и фактом — путаное загромождение идолов, паноптикум восковых кукол, застывших масок и гримас, заученных движений — душевных и интеллектуальных, хлам устарелых идей и идеек, обрывки и ошметки изношенных понятий. Средний человек окунается в этот мусор, как в покойную, уютную, тёплую, старую комнатную туфлю, растянутую по ноге, блаженствует и тешит себя блажью о свободе.
И вот Ленин. Человек — свободный и независимый. В чём эта свобода? В том, что между ним и фактом нет средостений. Вот человек и вот факт — и нет между ними никаких средостений, никакого традиционного барахла привязанностей, пристрастий, окостенелых догматических навыков мысли. Эта внутренняя свобода и независимость, умение глядеть правде прямо в глаза, как бы неказиста порой она ни была, умение эту правду высказывать со всей прямотой, простотой и жестокостью, безо всяких паточных оговорочек, безо всякого смягчающего и вуалирующего миролюбчества, безо всякого самодовольного самоуслаждения — величайший дар Ленина, который усвоить будет, пожалуй, труднее всего, ибо это дар революционера в себе самом, а не только во внешней борьбе, что, конечно, несравненно легче и площе»...

-3

Увы, увы. Современные левые (или считающие себя таковыми) этим даром, как правило, не обладают вовсе. Впрочем, как и все остальные (если это может послужить каким-то утешением). Начиная рассуждать, они уже заранее знают, к какому берегу их должно неуклонно прибить волной, к какому выводу придут. Но тогда чего же стоят все их умственные построения? Вот то-то и оно... :(
На такой невесёлой ноте приходится заканчивать сегодняшний текст к годовщине Ильича. Но что поделаешь: я просто-напросто сделал один маленький шаг
в океан, и вот к каким выводам он меня привёл... :)