Марина стояла перед огромным венецианским зеркалом, пока две горничные колдовали над подолом её шелкового платья цвета «пыльная роза». Платье стоило как небольшая квартира в пригороде, но Марина чувствовала себя в нем не королевой, а ценным экспонатом, который готовят к выставке.
— Еще чуть левее брошь, — раздался в дверях холодный, бархатистый голос.
Марина вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. Отражение мужа появилось за её спиной. Артур. Идеально скроенный смокинг, безупречная укладка и глаза, в которых застыл лед, не тающий даже под солнцем Мальдив. Он подошел ближе и положил руки ей на плечи. Его пальцы, длинные и сильные, слегка сжали тонкую ткань, и Марина почувствовала, как по коже пробежал мороз.
— Ты сегодня должна быть совершенством, дорогая, — прошептал он ей на ухо. — На приеме будут акционеры «Норд-Групп». Твоя задача — улыбаться, кивать и молчать. Помни: ты — лицо моего успеха. А лицо не должно выражать лишних эмоций.
— Я помню, Артур, — тихо ответила она, глядя в свои собственные глаза в зеркале. Когда-то в них плясали искорки, а теперь там была лишь пустота, припудренная дорогими тенями.
Весь город считал Марину самой удачливой женщиной страны. «Золушка, вытянувшая счастливый билет», — шептались за ее спиной. Муж-олигарх, заваливающий ее бриллиантами, частные самолеты, бесконечный шоппинг в Милане. Но никто не видел обратной стороны этого блеска.
У Марины не было своего телефона — только тот, что выдал Артур, с установленным трекером. У нее не было личных денег — даже на покупку чашки кофе втайне от мужа она должна была просить разрешение у начальника охраны. Каждый ее шаг, каждый звонок матери, каждое слово фиксировалось и анализировалось. Артур создал для нее идеальный мир, где она была главной куклой в самом дорогом кукольном домике страны.
— Кстати, — Артур отстранился и достал из кармана крошечный конверт. — Твои счета за прошлую неделю. Ты купила книгу в аэропорту, когда мы возвращались из Лондона. «Как найти себя». Марина, зачем тебе искать себя, если я уже тебя нашел? Не делай так больше. Это глупо и... подозрительно.
Он небрежно бросил чек на туалетный столик и вышел. Марина сжала кулаки так, что ногти больно впились в ладони. «Подозрительно». В этом слове заключалась вся суть их брака. Артур был одержим контролем. Любое проявление самостоятельности он воспринимал как бунт.
Она подошла к окну. Вилла в элитном поселке была окружена трехметровым забором и круглосуточной охраной. Камеры следили за каждым деревом в саду. Бежать отсюда было невозможно. Или так казалось до сегодняшнего дня.
Вчера, когда Артур принимал душ, она нашла в его рабочем портфеле то, что не предназначалось для ее глаз. Папка с документами на офшорную компанию, оформленную на ее девичью фамилию. Артур использовал ее имя для махинаций, о которых она даже не подозревала. В случае проверки, именно она, «счастливая жена», пошла бы под суд первой.
Это стало последней каплей. Она поняла, что Артур не просто тиран — он строит ее руками свою страховку, готовую сгореть в любой момент.
Марина открыла потайной ящик в комоде, о котором не знали даже горничные. Там, под слоем кружевного белья, лежал маленький обрывок бумаги с номером телефона. Девять цифр, которые она выучила наизусть. Это был номер Олега — человека из ее «прошлой жизни», до Артура. Обычного парня, фотографа, которого Артур когда-то просто стер из ее реальности, припугнув проблемами с законом.
Она знала, что сегодня — единственный шанс. Грандиозный прием в честь десятилетия компании Артура соберет сотни гостей. Будет хаос, вспышки камер, суета. Охрана будет рассредоточена.
Марина взяла помаду и медленно накрасила губы. Насыщенный красный цвет выглядел как вызов. Она больше не будет молчать. Сегодня «лицо успеха» покажет свой настоящий оскал.
— Мадам, машина подана, — в дверь постучал охранник.
Марина глубоко вздохнула, расправила плечи и вышла из комнаты. В ее голове зрел план, настолько безумный и опасный, что одно неверное движение могло стоить ей не просто свободы, а жизни. Она знала, что Артур не прощает предательства. Но оставаться здесь значило медленно умирать каждый день.
Спускаясь по мраморной лестнице, она ловила на себе восхищенные взгляды персонала. Они видели блеск сапфиров на ее шее. И никто не заметил, что под этими сапфирами на коже остались багровые следы от пальцев Артура — напоминание о вчерашнем «разговоре» о покорности.
— Идем, Марина, — Артур ждал ее внизу, протягивая руку. — Вечер обещает быть незабываемым.
— О да, — прошептала она, вкладывая свою холодную ладонь в его. — Совершенно незабываемым.
Машина тронулась, увозя их к сверкающему огнями залу торжеств. Марина смотрела в окно на убегающие огни города, и в ее кармане, за подкладкой платья, лежал маленький, остро заточенный осколок зеркала — символ того, что ее прежняя жизнь разбита вдребезги.
Банкетный зал отеля «Империал» напоминал декорации к фильму о жизни богов: хрустальные люстры под высоким потолком рассыпали миллионы искр, официанты в белоснежных перчатках бесшумно скользили между гостями, а воздух был пропитан ароматом дорогих духов, шампанского и больших денег. Но для Марины этот блеск был невыносим. Каждый всплеск смеха казался ей скрежетом по металлу, а каждая вспышка фотокамер — выстрелом в упор.
Артур вел её под руку, слегка сжимая локоть — ровно настолько, чтобы окружающие видели жест заботы, а Марина чувствовала стальную хватку хозяина.
— Улыбайся, — одними губами приказал он, когда к ним подошел мэр города с супругой. — Твои губы дрожат. Соберись.
Марина растянула губы в безупречной, отрепетированной улыбке. Это было её главное оружие — маска. Она кивала, отвечала на дежурные комплименты и даже умудрялась шутить, пока внутри неё натягивалась струна, готовая лопнуть.
— Марина Юрьевна, вы выглядите божественно! — пропела какая-то светская львица, чьё имя Марина вечно забывала. — Как вам удается сохранять такой свежий вид при таком графике мужа? Наверное, Артур Викторович носит вас на руках?
— О, он делает всё, чтобы я не знала никаких забот, — ответила Марина, чувствуя, как в кармане, за подкладкой платья, острый край осколка зеркала неприятно холодит бедро.
Этот осколок был её талисманом. Если план сорвется, если её поймают... она не позволит вернуть себя в ту спальню с камерами под потолком. Лучше один быстрый порез, чем бесконечная медленная смерть.
План был прост и в то же время смертельно опасен. Марина знала, что ровно в 22:00 начнется грандиозное лазерное шоу, за которым последует фейерверк на террасе. В этот момент свет в основном зале будет притушен, а внимание охраны — ослаблено. Артур должен будет выйти на сцену для торжественной речи. Это были те самые десять минут, которые могли подарить ей жизнь или окончательно её разрушить.
Она заранее изучила схему отеля. В туалете для персонала, находящемся в конце длинного служебного коридора, было окно, выходящее в узкий переулок. Это было единственное «слепое пятно», где камеры не фиксировали происходящее из-за ремонта фасада. Там, в переулке, её должен был ждать Олег.
— Мне нужно поправить макияж, — тихо сказала Марина, когда Артур на секунду отвлекся на разговор с министром строительства.
Артур бросил быстрый взгляд на часы.
— У тебя пять минут. С тобой пойдет охрана.
— Артур, это женская комната, — она постаралась придать голосу капризные нотки, которые он так любил. — Ты хочешь, чтобы твой начальник безопасности стоял у кабинки? Гости решат, что ты ревнуешь меня к зеркалам.
Артур нахмурился, но тщеславие перевесило подозрительность. Ему льстило, когда его считали уверенным в себе альфой.
— Смирнов встанет у входа в коридор. Пять минут, Марина. Если через пять минут тебя не будет рядом, я приду за тобой сам.
Она кивнула и, не оборачиваясь, пошла прочь из зала. Походка её была легкой, бедра плавно покачивались под шелком, но сердце колотилось так, что казалось, оно сейчас проломит ребра. Смирнов — массивный мужчина с непроницаемым лицом — шел в двух шагах позади.
Зайдя в дамскую комнату, Марина заперлась в кабинке. Руки тряслись так сильно, что она едва не выронила сумочку. Она достала из подкладки платья второй предмет, который ей удалось спрятать — старый, дешевый телефон, купленный месяц назад через курьера, пока Артур был в командировке.
«Я выхожу. Через 3 минуты в переулке», — набрала она сообщение Олегу.
Ответ пришел мгновенно: «Жду. Мотор заведен».
Марина вышла из кабинки и подошла к раковине. Она посмотрела на себя. В зеркале отражалась чужая женщина. Дорогая, холеная, мертвая внутри. Она открыла кран, чтобы шум воды заглушил звуки, и достала осколок зеркала.
Нужно было действовать быстро. Она сделала глубокий вдох и резко провела острым краем по тыльной стороне ладони. Боль была острой, обжигающей. Кровь тут же выступила на коже, яркая и пугающе настоящая на фоне бледной кожи.
— Черт! — вскрикнула она достаточно громко, чтобы Смирнов услышал через дверь.
— Марина Юрьевна? Всё в порядке? — голос охранника за дверью прозвучал тревожно.
— Я разбила флакон духов! — крикнула она, прижимая салфетку к руке. — Осколок... я порезалась! Здесь всё в крови и стекле! Позовите кого-нибудь из персонала, мне нужно обработать рану!
Она знала психологию Смирнова. Он побоится заходить в женский туалет, пока там кричит жена босса, но и оставить её не может. Он начнет звать администратора или уборщицу, создавая ту самую суету.
— Сейчас, секунду! — Смирнов занервничал. Марина услышала, как он заговорил по рации.
Это был её шанс. Она не стала дожидаться помощи. Вместо того чтобы выйти в коридор к Смирнову, она юркнула в неприметную дверь в глубине туалета — технический лаз для сантехников, который вел прямиком в служебный коридор.
В коридоре пахло хлоркой и жареным мясом из кухни. Марина сбросила туфли на шпильках — бежать в них было невозможно. Босиком по холодному кафелю она неслась к заветному окну. Сзади послышались голоса: Смирнов всё-таки зашел в туалет.
— Марина Юрьевна? Где вы? — его голос стал ледяным. Это был голос человека, который понял, что его голову сейчас снимут с плеч.
Марина добежала до туалета для персонала. Замок поддался не сразу, пальцы в крови скользили по ручке. Наконец, дверь распахнулась. Маленькое окно под самым потолком. Она подтащила мусорный бак, взобралась на него, игнорируя боль в порезанной руке.
В это время в главном зале грохнули первые залпы фейерверка. Земля задрожала. Для гостей это был праздник, для Марины — сигнал к началу новой жизни.
Она вылезла в окно, чувствуя, как дорогое платье цепляется за раму и с треском рвется. Ей было плевать. Она спрыгнула вниз, на кучу строительного мусора. Боль в лодыжке отозвалась во всем теле, но она не остановилась.
В конце переулка стояла старая, неприметная «Лада» с зажженными фарами. Марина бежала, прижимая к груди рваный подол розового шелка, похожая на раненую птицу, вырвавшуюся из клетки.
Дверь машины распахнулась.
— Прыгай! — крикнул Олег.
Она ввалилась на сиденье, и машина с пробуксовкой сорвалась с места. В ту же секунду из дверей отеля выскочили люди в черных костюмах. Марина увидела в зеркало заднего вида фигуру Артура. Он стоял на ступенях, освещенный огнями фейерверка, и его лицо в этот момент было страшнее любого кошмара.
— Он убьет нас, — выдохнула Марина, глядя на Олега.
— Пусть сначала поймает, — Олег крепче сжал руль. — У нас мало времени. У него связи везде. Нам нужно исчезнуть до рассвета.
Марина смотрела на свою окровавленную руку. Свобода оказалась горькой на вкус и пахла жженой резиной. Она еще не знала, что Артур уже отдал приказ перекрыть все выезды из города и что её побег — это только начало самой опасной игры в её жизни.
Машина летела по ночным трассам, притираясь к обочинам и скрываясь в тени фур. Марина сидела на переднем сиденье, сжавшись в комок. Розовый шелк платья, теперь грязный и разорванный, казался ей кожей сброшенной змеи. Она обмотала порезанную руку какой-то чистой ветошью, найденной в бардачке, и во все глаза смотрела на Олега.
Он изменился. Десять лет назад он был восторженным мальчишкой с камерой через плечо, а теперь его челюсть была плотно сжата, а во взгляде, бросаемом в зеркало заднего вида, сквозило что-то жесткое, почти профессиональное.
— Куда мы едем? — спросила она, когда городские огни остались далеко позади. — Артур перекроет федеральные трассы через полчаса. У него везде свои люди: в ГИБДД, в администрации, даже в криминальных структурах.
— Мы не едем по федеральной, — коротко бросил Олег. — У меня есть «нора» в старом дачном поселке, про который нет ни в одной базе. Там пересядем на другую машину.
Марина кивнула, но тревога не отпускала. Она слишком хорошо знала Артура. Он не просто искал её — он выслеживал добычу. Для него этот побег был личным оскорблением, плевком в его безупречный имидж.
— Олег, — она коснулась его плеча. — Почему ты рискнул? После всего, что он с тобой сделал тогда... почему сейчас?
Олег на секунду замешкался, и его пальцы сильнее сжали руль.
— Потому что я все эти годы ждал, когда ты сама захочешь уйти, Марин. Я знал, что ты в клетке. Но спасать того, кто хочет остаться внутри — бесполезно. А когда ты написала... я понял, что время пришло.
Он свернул на проселочную дорогу. Машину немилосердно трясло на ухабах. Вокруг стоял глухой лес, черный и безмолвный. Внезапно Олег резко затормозил и выключил фары.
— Что случилось? — прошептала Марина, вглядываясь в темноту.
— Тише, — Олег достал из-под сиденья небольшой планшет. На экране светилась карта с движущейся красной точкой. — У тебя в платье или в украшениях маячок. Артур не выпустил бы тебя на такой прием «голой».
Марина похолодела. Она судорожно начала ощупывать подол, пояс, воротник. Пальцы наткнулись на что-то твердое внутри массивной броши на груди — той самой, которую Артур лично поправлял перед зеркалом.
— Вот она, — выдохнула она, срывая украшение. — Боже, я такая идиотка.
— Дай сюда.
Олег взял брошь, открыл окно и со всей силы зашвырнул её в проезжающий мимо в противоположную сторону лесовоз, который тяжело груженый полз к трассе.
— Теперь у них будет ложный след на пару часов. Нам нужно двигаться.
Они добрались до заброшенной дачи через сорок минут. Это был покосившийся домик, заросший сиренью. Внутри было сыро и пахло пылью. Олег быстро прошел к шкафу, отодвинул его и достал спортивную сумку.
— Переодевайся, — он бросил ей простые джинсы и серую толстовку. — Твоё платье слишком заметное. И вот, — он протянул ей парик с короткими темными волосами.
Пока Марина переодевалась в темноте, за ширмой, она услышала, как Олег с кем-то говорит по телефону. Его тон был сухим и коротким.
— Да, объект у меня. Двигаемся по плану «Б». Подготовьте «коридор» на границе. Да, оплата будет после пересечения.
Марина замерла, натягивая толстовку. «Объект»? «План Б»? «Оплата»? Холодная волна подозрения окатила её. Она вышла из-за ширмы, глядя на Олега. Теперь, в свете тусклого фонарика, он выглядел не как спаситель из девичьих грез, а как человек, выполняющий задание.
— Кто тебе платит, Олег? — тихо спросила она.
Олег обернулся. Его лицо на мгновение дрогнуло, но он быстро вернул себе маску спокойствия.
— Марин, сейчас не время. Нам нужно уходить.
— Нет, сейчас самое время! — она сделала шаг назад. — Ты сказал, что ждал моего сигнала. Но ты говоришь о «плане Б» и об оплате. Ты работаешь на конкурентов Артура? Ты крадешь меня, чтобы шантажировать его теми документами из офшоров?
Олег вздохнул и подошел ближе.
— Марин, послушай. Артур — чудовище. Но он не просто богатый психопат. Он перешел дорогу людям, которые гораздо опаснее его. Им не нужен шантаж. Им нужно, чтобы он исчез. А ты — единственный человек, который знает коды доступа к его скрытым архивам. Ты видела ту папку в портфеле, верно? Ты запомнила цифры?
Марина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Рай превратился в ад, а спасение — в очередную сделку.
— Так я для тебя просто ключ? — ее голос дрогнул от боли. — Десять лет назад... это тоже было частью плана?
— Нет! — Олег схватил ее за плечи. — Десять лет назад я любил тебя по-настоящему. И сейчас... сейчас я пытаюсь спасти твою жизнь. Те люди, на которых я работаю, они дадут тебе новые документы и вывезут в Европу. Но взамен им нужны доказательства вины Артура. Если ты останешься с ним — он уничтожит тебя, когда проверка придет к нему. Если пойдешь со мной — ты будешь свободна, но тебе придется сдать его.
Вдалеке послышался рокот мотора. Не тяжелого грузовика, а форсированного двигателя мощного внедорожника. Артур.
— Он здесь, — Олег выругался. — Как? Я же выбросил брошь!
— Он не идиот, Олег, — Марина посмотрела на свою руку. — Он знает меня. Он знал, что я первым делом вспомню о тебе. Он не поехал за брошью. Он поехал туда, где я могла искать убежища.
Свет фар разрезал темноту леса, пробежав по стенам домика. Олег выхватил пистолет — движение было настолько привычным, что Марина поняла: её «фотограф» давно сменил камеру на оружие.
— Уходи через заднюю дверь, в овраг, — приказал Олег. — Там внизу стоит старый мотоцикл, ключи в зажигании. Езжай к мосту, я догоню.
— А ты?
— Я задержу их.
Марина выскочила в холодную ночь. Ветер бил в лицо, а в голове стучала только одна мысль: она снова оказалась между двумя огнями. Муж, который считал её вещью, и первая любовь, который сделал её разменной монетой.
Грохнул первый выстрел. Затем второй. Марина бежала по скользкой листве, чувствуя, как рвется последняя нить, связывавшая её с прошлой жизнью. У неё не было денег, не было дома, а теперь, возможно, не было и надежды. Но когда она увидела внизу, в овраге, силуэт мотоцикла, в ней проснулось что-то новое. Ярость.
Она не будет «объектом». Она не будет «ключом».
Марина вскочила на сиденье, завела мотор и, не дожидаясь Олега, рванула вперед, в самую гущу леса. Теперь она играла по своим правилам.
Рев мотора старого «Ижа» заглушал звуки перестрелки, оставшейся за спиной. Ветки хлестали Марину по лицу, холодный лесной воздух жег легкие, но она не сбавляла скорость. В зеркале заднего вида мелькали всполохи света — погоня не прекращалась. Она знала, что Артур не успокоится, пока не увидит её — живую или мертвую — у своих ног. Но теперь она знала и другое: Олег тоже не был её спасителем.
Она выехала на старую заброшенную просеку, которая, согласно её смутным воспоминаниям о топографии района, должна была вывести к железнодорожному узлу. Марина затормозила у края обрыва, тяжело дыша. Внизу, в паре километров, мерцали огни товарной станции. Это был её единственный шанс исчезнуть по-настоящему.
Марина слезла с мотоцикла и опустилась на колени у ручья. Ей нужно было смыть кровь и копоть. Глядя на свое отражение в темной воде, она увидела женщину, которую не узнавала. Короткий парик, мужская толстовка, жесткий взгляд. Больше никакой «розовой пыли».
Она достала телефон, который Олег оставил в сумке с вещами. Ей нужно было действовать на опережение. Марина прекрасно помнила цифры из папки Артура. У неё была феноменальная память на числа — дар, который Артур считал «милой особенностью», позволяющей ей помнить даты всех светских раутов, но который сейчас стал его приговором.
Она вошла в зашифрованный мессенджер. У неё был один контакт, который она хранила в памяти еще со времен университета — её старый знакомый, работавший теперь в управлении по борьбе с экономическими преступлениями. Она знала, что он честен до фанатизма.
«У меня есть полные данные по офшорам "Норд-Групп". Номера счетов, даты транзакций и подтверждение подделки моей подписи. Я отдам их в обмен на программу защиты и полную анонимность. У вас есть 10 минут, чтобы подтвердить готовность», — отправила она сообщение и прикрепила первое фото — скриншот тех самых данных, которые успела сфотографировать в кабинете Артура перед побегом.
Ответ пришел через три минуты: «Принято. Где ты?»
— Я там, где всё началось, — прошептала она.
В этот момент за её спиной хрустнула ветка. Марина резко обернулась. Из тени деревьев вышел Олег. Он был ранен в плечо, куртка пропиталась кровью, лицо было бледным.
— Марин, ты с ума сошла, — тяжело дыша, произнес он. — Ты не умеешь ездить на этой технике. И ты не знаешь, во что ввязалась. Отдай мне телефон. Мои люди уже близко.
— Твои люди или люди Артура? — Марина поднялась, крепко сжимая телефон. — Есть ли разница, Олег? Одни хотят использовать меня как щит, другие — как таран. Ты врал мне с самого начала. Про любовь, про случайность...
— Я хотел вытащить тебя! — крикнул он, делая шаг вперед. — Да, мои наниматели — конкуренты твоего мужа. Но это единственный способ легально уничтожить Артура!
— Легально? — Марина горько усмехнулась. — Ты пришел за кодами. Но я уже сделала свой выбор. Я отправила всё следственному комитету. Напрямую. Без посредников.
Олег замер. Его лицо исказилось от ужаса.
— Ты... ты понимаешь, что ты сделала? Ты подписала нам обоим смертный приговор. Артур узнает об этом через своих осведомителей в течение часа. Теперь ему нечего терять. Он просто уберет нас.
— Пусть попробует, — раздался за их спинами холодный, до боли знакомый голос.
Артур вышел из-за деревьев. В руках у него был пистолет с глушителем. Он выглядел пугающе спокойным, словно они всё еще были дома и обсуждали меню на ужин. За ним стояли двое охранников, среди которых Марина узнала Смирнова — его лицо было серым от страха перед гневом хозяина.
— Какое трогательное воссоединение, — Артур перевел взгляд с Марины на Олега. — Моя жена и мой старый должник. Марина, ты всегда была склонна к мелодрамам, но этот сценарий — просто провал. Подойди ко мне.
— Нет, Артур. Больше никогда, — Марина стояла на самом краю обрыва.
— Ты думаешь, твой донос что-то изменит? — Артур рассмеялся, и этот смех был страшнее любого крика. — К тому времени, как следователи оформят ордер, меня уже не будет в стране. А вот ты... ты останешься здесь. Глубоко в этом лесу. Вместе со своим «рыцарем».
Он поднял пистолет, целясь в Олега.
— Сначала он. Чтобы ты видела цену своей неверности.
— Стой! — крикнула Марина. — Ты не уйдешь. Я отправила данные не только в полицию. Я поставила их на отложенную публикацию во все крупные СМИ города и страны. Если я не введу код отмены через пятнадцать минут, через все новостные ленты пролетит информация о твоих махинациях с госзаказами. Тебя не выпустят ни из одного аэропорта. Тебя сдадут твои же партнеры, чтобы спасти свои шкуры.
Артур замер. Его палец застыл на спусковом крючке. Впервые за годы Марина увидела в его глазах тень сомнения. Она попала в его самое слабое место — в его жажду власти и социального статуса.
— Ты блефуешь, — прошипел он.
— Проверь телефон, Артур. У тебя наверняка уже обрывают связь твои адвокаты.
В кармане Артура действительно зажужжал телефон. Он не сводил глаз с Марины, но его уверенность таяла на глазах. Охранники переглянулись. Они были наемниками, и умирать за босса, чей карточный домик рушится на глазах, в их планы не входило.
— Артур Викторович... — осторожно начал Смирнов. — Нам пора. Вертолет ждет. Если она правду говорит...
В этот момент в небе послышался рокот. Но это был не вертолет Артура. Со стороны города приближались два борта с проблесковыми маячками. Сирена вдалеке разрезала лесную тишину.
— Уходи, Артур, — тихо сказала Марина. — У тебя есть пять минут, чтобы попытаться исчезнуть. Или ты можешь убить нас и сесть прямо сейчас. Выбирай.
Артур посмотрел на неё с такой ненавистью, что Марине показалось, будто воздух вокруг закипает. Но он был прагматиком. Он понял, что проиграл этот раунд.
— Это еще не конец, Марина, — бросил он, опуская оружие. — Я найду тебя. Где бы ты ни спряталась.
Он развернулся и быстро зашагал к своим машинам. Охранники бросились за ним. Через минуту тишину леса нарушил визг шин.
Марина обессиленно опустилась на траву. Олег подошел к ней, пытаясь зажать рану на плече.
— Ты действительно отправила всё в СМИ? — спросил он.
— Нет, — Марина посмотрела на пустой экран телефона. — У меня не было связи последние десять минут. Я просто знала, что он поверит. Он слишком боится потерять свою корону.
Олег посмотрел на неё с искренним восхищением и... страхом. Он понял, что та Марина, которую он знал, действительно умерла. А та, что сидела перед ним, больше не нуждалась в защитниках.
— Помощь уже едет, Олег, — она встала и посмотрела на рассвет, который начинал окрашивать небо в нежно-розовый цвет — цвет её разорванного платья, которое осталось где-то там, в прошлой жизни. — Тебе лучше уйти до того, как они будут здесь. У тебя свои счета с законом.
— А ты? — Олег замялся.
— А я наконец-то свободна. У меня нет денег Артура, нет твоего покровительства. Но у меня есть моё имя. И теперь оно принадлежит только мне.
Олег кивнул, понимая, что места в этой новой жизни для него нет. Он скрылся в чаще леса за мгновение до того, как на просеку вылетели первые машины спецназа.
Прошел год.
Маленькое кафе на побережье в Черногории только открывалось. Хозяйка, молодая женщина с короткой стрижкой и внимательными глазами, расставляла стулья на террасе. В местной газете её знали как Марию — тихую эмигрантку, которая отлично варит кофе и никогда не говорит о прошлом.
В утренних новостях по телевизору над баром мелькнуло лицо Артура. Его экстрадировали и приговорили к пятнадцати годам за мошенничество и организацию преступного сообщества. Его империя была распродана с молотка. Олеге не было слышно ничего — он просто растворился в тени, как и подобает человеку его профессии.
Марина выключила телевизор. Она подошла к окну и посмотрела на море. На её руке всё еще был виден тонкий, почти незаметный шрам от осколка зеркала. Она не стала его сводить. Это была её метка. Напоминание о том, что настоящий рай — это не бриллианты и не дворцы. Это возможность просто дышать, не спрашивая разрешения, и встречать рассвет там, где ты сама захочешь.
Она улыбнулась первому посетителю и подала ему меню. Жизнь была простой, трудной и абсолютно прекрасной.
