Ольга Петровна всегда говорила, что её главная инвестиция — это сын. Пока подруги покупали шубы и откладывали на «черный день», она платила репетиторам, возила Артема на море и тянула две работы, чтобы у мальчика был «старт».
Старт получился блестящим: престижный вуз, красавица-жена из обеспеченной семьи и должность в крупном банке. Ольга Петровна выдохнула. В свои шестьдесят она чувствовала себя альпинистом, который наконец-то покорил вершину и теперь может просто смотреть на облака.
Её «облаками» была старая трехкомнатная сталинка с высокими потолками и лепниной. Здесь пахло корицей, старыми книгами и покоем.
— Мам, ну зачем тебе эти хоромы? — Артем помешивал чай серебряной ложечкой, которую она же ему и подарила на свадьбу. — Потолки сыплются, проводка на ладан дышит. Давай мы тебе купим уютную студию в новостройке? Рядом парк, лифт современный, магазины. А эту продадим, добавим, и мы с Катей наконец загородный дом возьмем. Детям нужен воздух.
Ольга Петровна мягко улыбалась и качала головой.
— Тема, я в этих стенах твоего отца ждала из командировок. Здесь каждый скрип паркета — мой родной. Потерпите, вот не станет меня — тогда и распоряжайтесь.
Артем тогда промолчал, только губы сжал в тонкую линию. А через полгода у него начались «проблемы».
«Мама, нужно просто расписаться»
Сначала он пропал на месяц. Потом приехал — осунувшийся, с темными кругами под глазами. Рассказал про неудачный бизнес-проект, про долги, которые «могут стоить ему карьеры, а может, и жизни».
— Мам, я нашел выход. Чтобы банк не наложил арест на мои счета, мне нужно временно переоформить кое-какие документы. И твоя квартира… понимаешь, её нужно использовать как залог для перекредитования. Это формальность! Чисто на бумаге. Ты как жила здесь, так и будешь жить. Я всё выплачу за полгода.
Ольга Петровна не разбиралась в залогах. Она видела только испуганные глаза сына.
— Тема, а если не выплатишь?
— Ты мне не веришь? — голос сына сорвался на обиженный фальцет. — Я твой сын! Я что, на улицу тебя выкину?
Она подписала. В пыльном офисе с кожаными креслами, не читая мелкий шрифт. Ей казалось, что её подпись — это спасательный круг, брошенный самому дорогому человеку.
Гром среди ясного неба
Прошло три месяца. Артем стал заходить реже, на звонки отвечал кратко: «Всё под контролем, мам». Ольга Петровна успокоилась. Она даже начала присматривать новые занавески в гостиную.
В тот четверг она пекла свои фирменные пирожки с капустой. Аромат стоял на весь подъезд. Звонок в дверь был резким, требовательным.
На пороге стояли двое. Мужчина в строгом пальто с кожаной папкой и молодой парень с набором инструментов.
— Добрый день, — сухо сказал мужчина. — Вы еще не освободили помещение? Согласно уведомлению, у вас было три недели.
Ольга Петровна вытерла руки о передник, чувствуя, как внутри всё начинает медленно холодеть.
— Какое уведомление? Какое помещение? Это моя квартира.
— Уже нет, — мужчина открыл папку и протянул ей лист. — Квартира была продана с торгов в счет погашения задолженности гражданина Соколова Артема Игоревича. Новым собственником является юридическое лицо. Сегодня мы производим смену замков.
— Это ошибка… — прошептала она, хватаясь за косяк. — Артем сказал, это формальность.
— Формальность стоила восемь миллионов рублей, — отрезал мужчина. — Собирайте личные вещи. Мы даем вам два часа.
Звонок в пустоту
Она звонила сыну сорок раз. Телефон был вне зоны доступа. Она звонила невестке Кате. Та ответила на десятый раз.
— Ольга Петровна, не мучайте нас, — голос Кати был холодным и раздраженным. — У Артема из-за этой истории чуть инфаркт не случился. Он пытался всё спасти, но проценты съели всё. Мы сейчас сами в съемном доме, нам некуда вас взять. Артем нашел вам вариант — комнату в пансионате. Там хороший уход, сверстники…
— В доме престарелых? — голос Ольги Петровны стал похож на шелест сухой листвы.
— Это современный пансионат! — сорвалась на крик Катя. — Хватит строить из себя жертву. Артем из-за вашей квартиры все волосы на голове вырвал!
Ольга Петровна положила трубку. Она посмотрела на пирожки, которые стыли на столе. На лепнину, которую когда-то делал её дед. На фотографию маленького Темы в первом классе.
Через час она вышла из подъезда с одним чемоданом. В нем были сменное белье, фотоальбом и та самая серебряная ложечка, которую сын «забыл» забрать в свой новый мир.
Финал
Она не поехала в пансионат. Она села на скамейку в парке и долго смотрела на свои окна, где уже горел чужой, холодный свет. Парень-слесарь, выходивший из подъезда, неловко остановился рядом.
— Слышь, мать… — он протянул ей запечатанный пакет пирожков, которые она оставила на столе. — Забрал вот. Жалко, пропадут.
Ольга Петровна взяла пакет. Пирожки еще хранили тепло её рук и её дома. В этот момент она поняла: Артем не просто продал её квартиру. Он продал её память, её любовь и право на спокойную старость. И самое страшное было не в том, что ей негде жить. А в том, что «инвестиция», в которую она вложила всю свою жизнь, оказалась фальшивкой.
Она встала и пошла к автобусной остановке. В кармане лежали ключи, которые больше ничего не открывали.
Что вы думаете о поступке Артема? Можно ли оправдать сына, который «пытался спасти бизнес» ценой единственного жилья матери? Пишите в комментариях.
Теги: #семейные_отношения #житейская_история #предательство #психология_жизни #родители_и_дети #реальная_история #социальная_драма