Шум вокруг отечественного мессенджера MAX не утихает уже несколько месяцев: паника, разговоры про слежку, «большого брата» и тотальный контроль… Почти каждый день я сталкиваюсь с этой темой: школьные чаты теперь в MAX, рабочие группы с некоторыми клиентами – тоже в MAX… И каждый раз, натыкаясь на категоричную позицию и отрицание у меня возникает один и тот же вопрос: А вы вообще кому нужны?
Про тотальную слежку и оцифровку
Нет, правда. Я убежден, что если вы не собираете бомбу в гараже, не планируете теракт, не торгуете наркотиками и не участвуете в откровенно криминальных историях, то кому именно вы так интересны, чтобы читать ваши переписки? Это уже какая-то иллюзия собственной значимости… Люди почему-то уверены, что кто-то обязательно будет сидеть и внимательно читать их сообщения. Но давайте честно: кто вы такой, чтобы за вами следили персонально?
К тому же, благодаря нашим социальным сетям не только власть, но, например крупные торговые гиганты в сети, и так знают о нас практически все. Для этого им не нужен доступ к вашим чатам – достаточно проанализировать ваше поведение в социальных сетях. Лайки, подписки, время просмотра роликов, ваши реакции и другие цифровые следы рассказывают о вас значительно больше.
Пара десятков лайков – и уже есть психологический портрет человека! То, что переписки приваты – это просто иллюзия, мы все уже оцифрованы и это не вчера началось. Нас постоянно слушают цифровые ассистенты, камеры смартфонов фиксируют движения зрачков, и это происходит независимо от того, каким мессенджером пользуемся.
Не верите? Посмотрите фильм The Social Dilemma от Netflix, который показывает простую и неприятную вещь: о человеке можно узнать больше, чем он сам о себе знает вообще без доступа к переписке! Так что скрывать нам уже нечего.
Поэтому разговоры про «чипирование» и тотальную слежку через MAX для меня выглядят странно. Это шум, который отвлекает от реальности: реальная ценность в анализе поведения, а не в чтении чатов.
Про государства и контроль
Многие государства мониторят мессенджеры. Это вопрос безопасности, чтобы вовремя отследить тех, кто действительно может что-то сделать. Мир уже давно так живет:
- В Китае заблокированы YouTube и Twitter
- В Саудовской Аравии и Египте нельзя звонить через WhatsApp
- Даже Казахстан разрабатывается собственный мессенджер
На этом фоне происходящее у нас – это не уникальное зло, а общемировая практика, пусть и реализованная местами запоздало и не всегда аккуратно.
И еще один важный момент, о котором почему-то никто не говорит: у нас не блокируют мессенджеры, а заменяют их отечественной разработкой. Это и есть импортозамещение в прямом смысле этого слова! В России есть рабочие решения для массового использования, которые очень даже конкурентоспособны. Простой бытовой пример – Яндекс Алиса. Можно спорить о вкусах, но факт остается фактом: это полноценная экосистема, которой ежедневно пользуются миллионы людей: дома, в машинах, в бизнесе.
То же самое можно сказать про:
- Яндекс Go вместо Uber
- VK как экосистему сервисов
- отечественные облака, платежные решения, корпоративные платформы
Да, в них не все идеально и не все привычно, но это работающие инструменты. Для меня это не абстрактный разговор, ведь мы сами работаем в сфере импортозамещения и замещаем анализатор «Курьер» – потому что иностранный производитель ушел с рынка и появление отечественного аналога стало жизненно необходимо.
Когда ты внутри процесса, быстро понимаешь: импортозамещение – это не политика, а инженерия.
Именно поэтому разговоры в духе «я не буду пользоваться отечественным принципиально» выглядят для меня странно, ведь здесь вопрос в устойчивости систем.
Про MAX и реальность
Государство сейчас активно и жестко вовлекает людей в MAX:
- школьные чаты
- авторизация в сервисах
- повседневные задачи
За последние месяцы многие привычные для нас вещи стало возможно (и удобно) делать только через MAX и его внедрение будет расширяться! Можно сопротивляться, возмущаться, но рано или поздно его все равно придется установить – просто потому, что без него неудобно.
И главное, что я не понимаю – я не понимаю людей, которые уверены, что у них есть какая-то особая приватная информация, которую нельзя показывать «большому брату». Я смотрю на себя и думаю:
- я не террорист
- я не делаю бомбы
- я не живу двойной жизнью
Что у меня такого есть, чего силовые структуры не должны знать и в каком объеме? Когда в школе на родительских собраниях мамы и папы одноклассников моих детей говорят «Я не хочу, чтобы за мной следили», у меня возникает ощущение не борьбы за свободу, а мании величия.
Начнем с простого: с чего вы вообще взяли, что вы кому-то настолько интересны?