Найти в Дзене

Неочевидные формы материнского отвержения

Когда говорят о материнском отвержении, обычно представляют крайние формы: жестокость, холод, агрессию, насилие. Но в практике я чаще вижу другое: тихие, социально одобряемые формы отвержения, которые не выглядят травмой, но формируют её последствия. Ребёнка могли кормить, одевать, водить в школу. Мать могла «делать всё правильно». И при этом не быть эмоционально доступной. Отвержение — это не всегда «меня не любили».
Иногда это:
— меня не слышали;
— мои чувства были неудобны;
— я была слишком чувствительной, слишком сложной, слишком не такой;
— любовь зависела от того, насколько я соответствую ожиданиям. В таких условиях ребёнок (к сожалению) не делает вывод «мама не справляется». Он делает вывод «со мной что-то не так». Так формируется не яркая травма, а фоновое внутреннее состояние:
стыд без конкретной причины, тревога, когда всё вроде бы нормально, постоянная потребность быть «хорошей», страх разочаровать, быть лишней, отвергнутой. Очень часто взрослые женщины говорят: «Но у меня б
Это тоже отвержение. Даже если вас не били и не обзывали.
Это тоже отвержение. Даже если вас не били и не обзывали.

Когда говорят о материнском отвержении, обычно представляют крайние формы: жестокость, холод, агрессию, насилие.

Но в практике я чаще вижу другое: тихие, социально одобряемые формы отвержения, которые не выглядят травмой, но формируют её последствия.

Ребёнка могли кормить, одевать, водить в школу. Мать могла «делать всё правильно». И при этом не быть эмоционально доступной.

Отвержение — это не всегда «меня не любили».
Иногда это:
— меня не слышали;
— мои чувства были неудобны;
— я была слишком чувствительной, слишком сложной, слишком не такой;
— любовь зависела от того, насколько я соответствую ожиданиям.

В таких условиях ребёнок (к сожалению) не делает вывод «мама не справляется». Он делает вывод «со мной что-то не так».

Так формируется не яркая травма, а фоновое внутреннее состояние:
стыд без конкретной причины, тревога, когда всё вроде бы нормально, постоянная потребность быть «хорошей», страх разочаровать, быть лишней, отвергнутой.

Очень часто взрослые женщины говорят:

«Но у меня было нормальное детство.
Меня не били. Меня любили».

И это правда.
Но любовь может быть условной, а принятие — неполным.

Мать могла быть:
— тревожной и поглощающей;
— холодной и отстранённой;
— эмоционально зависимой от ребёнка;
— обесценивающей чувства, но «из лучших побуждений»;
— идеализирующей, но не видящей реального ребёнка.

Все эти формы не выглядят насилием.
Но психика ребёнка всё равно считывает сигнал:
«Я должен подстроиться, чтобы остаться в контакте».

И тогда во взрослой жизни человек:
— живёт с постоянным самоконтролем;
— не чувствует устойчивой опоры внутри;
— ждёт одобрения;
— испытывает вину за желания;
— с трудом понимает, чего он хочет на самом деле.

И нет, это не «проблемы с самооценкой». Это последствия раннего эмоционального дефицита.

С этим невозможно «просто взять и справиться».
Но это можно понять, назвать и начать перерабатывать.

Именно этому посвящён мой бесплатный интенсив
«Материнская травма» — пространство, где мы говорим о неочевидных формах отвержения и о том, как они продолжают жить в нас, даже когда мы давно взрослые.

Если ты узнала себя в этом тексте — это не потому, что с тобой что-то не так. Это потому, что твоя психика когда-то адаптировалась.

Подробнее по ссылке https://aikaravaeva.ru/28.01