Мы внезапно начали ностальгировать не столько по конкретным вещам из прошлого, сколько по состоянию, в котором их носили — именно об этом вирусные посты в лентах с фото из 2016 года под трек «Rae Sremmurd» Black Beatles или любой другой, с которым ассоциируется то время. В новых коллекциях модных домов (самая показательная, пожалуй, у Balenciaga) тоже всплывают воспоминания о времени, когда мода была живой и эмоциональной. Тогда, собирая луки в карусель, долго не размышляли над идеальным стайлингом и не боялись выглядеть глупо.
Для интересующегося модой человека чуть за тридцать 2016 год был особенным временем — тренды были локальными и глобальными одновременно. Особенно ярко это проявилось в культе всего русского. Мир вдруг влюбился в кириллицу, постсоветскую эстетику и визуальный язык 1990-х, вдохновленный одновременно и ленинградским клубом TamTam, и спальными районами. В Tumblr и Pinterest массово появлялись ковры, советские ларьки с продуктами, фото домашних сервантов — в общем, мы были мировым трендом. За этим стояли конкретные люди — Гоша Рубчинский превращал постсоветский подростковый стиль в глобальный модный язык. Демна Гвасалия, тогда работавший в Vetements, выпустил лимитированное худи с именем Земфиры (признана иноагентом) — ее песни он слушает с 16 лет. На осенне-зимний показ 2016-го Гоши Рубчинского Демна тоже пришел в кедах Converse с именем кумира. Одно из 50 выпущенных худи досталось Ренате Литвиновой, которая премьеру фильма «Питер. Только по любви» посетила в свитере Гоши Рубчинского с надписью «Спаси и сохрани». Даже не верится, что эти разные миры пересекались. Тогда вообще было ощущение золотого времени, когда невозможное стало возможным и мир был открыт, здоров (до пандемии) и смотрел в будущее уверенно. Американский Vogue разбирал стиль Земфиры, журнал Dazed & Confused писал про Оксимирона (признан иноагентом), другой — i-D — снимал Антоху MC в спальном районе Москвы.
Это было время, когда весь мир одновременно носил одни и те же вещи: скинни (с высокими сапогами или балетками), джинсы-сигареты и ботильоны на каблуке (и с джинсами, и с платьями) — к 2026 году они станут чуть проще: каблук ниже, а колодка удобнее. Но такие вещи и переживают десятилетия.
2016-й был пиком Vetements, а какой «Ветмо» без оверсайз-бомберов, которые стали почти символом времени? Атласные, с вышивкой, двусторонние с оранжевым подкладом, особенно в цвете хаки или оливки — их носили все. Этому предшествовало общее увлечение мягкой, немного романтизированной милитари-эстетикой. В 2026-м бомбер вернется немного в другой форме — больше текстуры, кожа, трикотаж и более грубые материалы вместо атласа, не такой крупный оверсайз. Хаки останется в 2016-м.
Отдельный разговор — принты и лого на футболках в 2016-м. Это было время мнений, политических высказываний, отсылок к любимой музыке и мемам и логомании, которая стала реакцией на рост популярности уличной культуры. Сегодня популярные принты, которые мы охотно ищем и покупаем за нерелевантную продукту цену — это ироничная смешная надпись, мерч исполнителя, старая группа и что-то найденное на ресейле, особенно из коллекций десятилетней давности.
Нельзя говорить о возвращении 2016 года и не вспомнить эпоху it bags — времени, когда у сумок практически была отдельная личность. Balenciaga Le City, Celine Luggage и Phantom, Saint Laurent Sac de Jour, Chloé Drew и Faye существовали как визуальные якоря десятилетия — их носили так же часто и буднично, как джинсы и кеды. Эти сумки брали с собой в ручную кладь, на первые ряды показов, а потертости и обвесы на них выглядели неимоверно круто. В 2026-м интерес к этим моделям возвращается не только через ресейл и архивы — Сeline выпустил обновленную версию фирменной модели бренда Phantom под названием New Luggage, а Saint Laurent в начале года успел вернуть культовую модель 2000-х Mombasa, которая должна стать одной из главных сумок 2026-го.
С 2016-го мир пережил пандемию, сто раз перессорился и ощетинился границами, в том числе прочерченными в интернете. Возможно, именно поэтому по 2016-му сейчас принято ностальгировать как по времени, когда жизнь ощущалась более счастливой. Это во-первых. А во-вторых, мы могли взять футболку со странным принтом, поверх надеть летящую комбинацию и выйти из дома. Если 2026-й действительно сможет вернуть себе хотя бы часть этой свободы — через громкую роскошь, принты, логоманию, чокеры, бомберы и все остальное — значит, этот камбэк имеет смысл.
Фото: KCS/East News, Sipa Press Russia/East News, AFP/East News, FaceToFace/REPORTER
Текст: Анна Бастрикова