Больше никто не беспокоил таничей. Приближалось окончание одиннадцатого года их скитаний.
Однажды в их лагерь прибежал отшельник.
- О, справедливейшие! Случилось несчастье. Я хотел провести обряд в честь Семаргла. Я подвесил дощечки для разведения огня на дерево, и пока читал гимны, не смотрел на них. К дереву подошёл благородный олень. Он потёрся об дерево, дощечки зацепились за его рога, олень испугался, и убежал. Я знаю, что вы сможете поймать оленя. Верните мне мои дощечки.
Братья соскучились по подвигам, и поэтому с удовольствием отправились на поиски оленя. Но одно дело выследить зверя, другое дело его поймать или убить. Братья быстро напали на след огромного оленя с превосходными ветвистыми рогами, и даже увидели его. Но вот поймать оленя так и не удалось. Олень будто издевался над героями. То подпускал их близко, то удалялся на расстояние полёта стрелы. Ни стрелы, ни копья, ни петли, ничто не причиняло вреда оленю. В конце концов, под конец дня, он махнул на прощание хвостиком, тряхнул головой, и исчез.
Таничи совершенно выбились из сил. Было жарко, стояли последние сентябрьские деньки, бабье лето в полном разгаре. Измученные витязи сели под тень старого, но надёжного дуба.
Константин попросил Мангуста подняться на вершину дуба и поискать речку или озерцо. Сильно пить было охота. Мангуст с ловкостью одноимённого зверька поднялся на вершину и осмотрелся. В половине версты к востоку виднелось очень красивое озеро с кристально-чистой водой.
- Брат, на востоке на полверсты лежит озеро. – Крикнул Мангуст Константину.
- Мы тебя услышали, брат, спускайся. – Закричал старшой.
- Демид, сходи, пожалуйста за водой. – Попросил Константин второго из близнецов.
Демид вскочил, взял бурдюк и побежал на восток. Он быстро достиг берега красивейшего озера. Размяв руки, Демид наклонился над водой и приготовился наполнить бурдюк, как вдруг чей-то голос строго произнёс:
- Не набирай воду.
Изумлённый Демид огляделся по сторонам, пожал плечами и набрал воду в бурдюк. И не успел он сделать шагу, как упал замертво.
По расчётам, Демид должен был давно вернуться, и Константин послал на озеро Мангуста. Мангуст тоже как сквозь землю провалился. Тоже случилось с Белозором и с Аглаем. Что же делать?
Пришлось Константину вставать, и отправляться к озеру самому.
Горе его, когда он увидел своих братьев мёртвыми, было неописуемо.
- Что же вас убило?
- Наверное, жадность и нетерпение. – Произнёс чей-то голос.
Константин огляделся вокруг, но никого не увидел.
- А, так ты убийца моих братьев! Покажись, трус! – Вскричал танич.
- По крайней мере в твоих словах, о, правдивейший из правдивейших, есть два ложных высказывания. Начнём с того, что, если я невидим, это не значит, что я трус. И может быть я невидим потому, что ты не знаешь, что видеть?
- Где же я ещё не прав? – Спросил Константин, уже остывая от гнева.
- Я ожидал другого вопроса. Ну хорошо. Не видя всей картины в целом, не разобравшись в ситуации, ты обозвал меня убийцей. Ты принц и должен знать основы судопроизводства. Никто не может считать подозреваемого убийцей. Обвинитель должен это доказать, подозреваемый должен доказать обратное, а царь должен вынести приговор, справедливый и не подлежащий обжалованию.
- Ты прав, я не видел всей картины в целом. Но что я мог ещё сказать в такой ситуации. Мои братья мертвы, и мне отвечает тот, кого я не могу видеть. Что же произошло? Этот вопрос ты желаешь от меня услышать?
Голос рассмеялся.
- Да, ты угадал. Все твои братья подходил к озеру, чтобы набрать воды. Я всем им говорил одно и тоже: «Не набирай воду». Меня обстреливали стрелами, и кидали камни, но всё равно набирали воду. Вода здесь до того отравлена, что даже вдыхать её аромат опасно. Твои братья ни разу не спросили, почему нельзя набирать воду. И умерли. У них не хватило терпения задать правильный вопрос.
- Кто же ты, и почему я не могу тебя увидеть? – Спросил Константин.
- Я Дух этого озера. Когда-то я был полубогом, но меня проклял Чернобог, и теперь я и всё это ядовитое озеро, и камыши, и ветер, что завывает в камышах. И поэтому ты и видишь меня, и не видишь.
- Если ты дух, значит, ты можешь оживить моих братьев.
- Только одного. Но об этом потом. Я оживлю одного твоего брата, если ты разгадаешь мои загадки.
- Загадывай.
- Вот первый вопрос. Что лучшее, что падает с небес?
- Дождь, вот лучшее, что падает с небес.
- Что лучшее из того, что попадёт в землю?
- Семя лучшее из того, что попадёт в землю.
- Что весомее, чем Земля?
- Мать весомее всех Земель вместе взятых.
- Что превыше Небес?
- Отец превыше Небес.
Что быстрее ветра и чего больше чем людей?
- Ум быстрее ветра и мыслей больше, чем людей.
- Кто спит, не смежая век? Что не движется, появившись на свет? У кого отсутствует сердце? Что стремительно прибывает?
- Рыба спит, не смежая век. Яйцо не движется, появившись на свет. У камня отсутствует сердце. Вода в реке прибывает стремительно.
- Кто друг изгнанника? Кто друг хозяина дома? Кто друг недужного? Кто друг умирающего?
- Друг изгнанника - его спутник, друг хозяина дома - его супруга, друг недужного - лекарь, друг умирающего - щедрость.
- Что движется в одиночестве? Что, родившись однажды, рождается вновь? В чем спасение от снега? Что является величайшим полем?
- Солнце движется в одиночестве. Луна, родившись, рождается вновь. Огонь - спасение от снега, земля - величайшее поле.
- Ты верно ответил на мои вопросы! Расскажи мне теперь, что есть человек; какой человек обладает всеми благами?
- Слава о добрых деяниях распространяется по земле и достигает Небес. Пока живет эта слава, до тех пор человек называется человеком. Тот, для кого нет различия между счастьем и горем, радостью и бедой, прошлым и будущим, обладает всеми благами.
- Ты объяснил, что есть человек, и что лучший из лучших есть тот, кто обладает всеми благами. Поэтому пусть оживет один из твоих братьев, какой захочешь.
- Пусть это будет Мангуст!
- Но почему же? Твой любимец Аглай, ваша основа и защита – Белозор. Почему не Демид?
- Аглай и Демид, Белозор и Мангуст, я не вижу среди них никакой разницы. Они одинаково мной любимы. Но Аглай и Белозор получили свою порцию славы, их подвиги уже воспевают. Демид точная копия Мангуста и Мангуст точная копия Демида. Смотря на Мангуста, я буду видеть и Демида. И сделаю всё, чтобы его воспевали в два раза чаще.
- Раз ты так любишь всех своих братьев, то пусть они оживут все.
- Стой. А может ты и не дух вовсе? Может быть ты вселился в оленя? Кто ты такой на самом деле? Дух не может оживить всех четверых братьев.
- Ха, ха, ха. В уме тебе не откажешь. Я твой настоящий отец. Я – Сварог. Я был наслышан о тебе, на всех Небесах тебя хвалят, как самого благородного, самого честного, и самого справедливого. Я не поверил, и решил воочию убедиться в словах богов.
- Как ты вероятно расстроен, убедившись, что я такой же лживый, как и все остальные люди!
- Что ты такое говоришь?
- Но я ведь сразу солгал, дважды солгал своему отцу, не видя всей картины целиком. Я не достоин называться твоим сыном, Господин.
- Константин, я начинаю сомневаться в твоём уме. Заблуждения свойственны даже богам. Я единственный, кто лишён заблуждений, и я очень рад, что увидел не бога, а человека.
- Единожды солгавший, солжёт ещё не раз…
- Ради спасения нации тебе придётся лгать, и не один раз. И никто не осудит тебя за эту ложь. Да, любая ложь, тем более из собственных уст, приносит тебе боль. Но всё уже давно решено, тобой и твоими друзьями ещё до твоего рождения. Смирись с несовершенством мира. И проси от меня дар.
- У меня только одна просьба, увидеть братьев живыми.
- Да живы они, сын мой. Я испытывал тебя, и сравнивал тебя и твоих братьев. Но я не имею права убивать смертных. Как только я уйду, они проснутся. Но из озера действительно не стоит пить. Ваши бурдюки уже наполнены родниковой водой. И всё-таки я настаиваю, чтобы ты просил дар.
- Хорошо, отец мой. Нам остался ещё один год странствий. Я хочу, чтобы наш облик изменился до неузнаваемости до конца двенадцатилетнего цикла.
- Уже сделано. Удачи вам во всём. Прощай.
Как только голос затух, озеро превратилось в заросший пруд с затухшей водой, а братья стали просыпаться. Младших братьев сразу стошнило, Аглай с удивлением оглядывал свой раздувшийся живот, а Белозор, оперевшись о лук, стоял, с трясущимися ногами.
- Поздравляю. От жадности вы напились гнилой воды. Отпейте немного из своих бурдюков. – Проворчал Константин.
О, чудо. Таничи, сделав по глотку из своих бурдюков, исцелились и были вновь полны сил.
- Я вижу, вам полегчало. Возвращаемся в лагерь, пока с нашей Стелой ничего не случилось.
Когда таничи вернулись в лагерь, они застали Стелу спящей. Она успела приготовить еду для обеда и ужина, и легла спать, не подозревая, что испытали её мужья.