Иногда дети смеются, когда я преднамеренно с ошибками читаю текст или допускаю ошибку в счете. Я принимаю вполне серьезный вид и настаиваю на своем — пока они не докажут мне мою неправоту. Найдя мою «ошибку», дети со смехом объясняют, почему я не прав. Они рассуждают, доказывают, спорят. Да, я ошибаюсь. Но не ради смеха. Мои «ошибки» вызывают движение детской мысли. Когда они убедят меня, я признаюсь: «Вы правы…» А что же мой авторитет? Я надеюсь на детское благоразумие и чуткое сердце. Пусть они спорят: какой я учитель? В этих сомнениях и рождается мой авторитет. И понимание, что учитель тоже человек — нужный и, возможно, любимый. А большего признания мне и не нужно! Искренне ваш, Шалва Амонашвили Подписывайтесь на канал КЛУБ СЕМЬИ АМОНАШВИЛИ. Здесь много интересного для родителей и учителей!
Иногда дети смеются, когда я преднамеренно с ошибками читаю текст или допускаю ошибку в счете.
Я принимаю вполне серьезный вид и настаиваю на своем — пока они не докажут мне мою неправоту.
Найдя мою «ошибку», дети со смехом объясняют, почему я не прав.
Они рассуждают, доказывают, спорят.
Да, я ошибаюсь.
Но не ради смеха.
Мои «ошибки» вызывают движение детской мысли.
Когда они убедят меня, я признаюсь: «Вы правы…»
А что же мой авторитет?
Я надеюсь на детское благоразумие и чуткое сердце.
Пусть они спорят: какой я учитель?
В этих сомнениях и рождается мой авторитет.
И понимание, что учитель тоже человек — нужный и, возможно, любимый.
А большего признания мне и не нужно!
Искренне ваш, Шалва Амонашвили
Подписывайтесь на канал КЛУБ СЕМЬИ АМОНАШВИЛИ.
Здесь много интересного для родителей и учителей!