Речь пойдет о “возвратных” продажах. Это ситуация, когда продавца обманывают третьи лица, после чего уже совершенную сделку он пытается “откатить” назад через суд.
Почему это стало проблемой именно сейчас? Потому что правоприменительная практика показала, что существующие нормы не всегда защищают добросовестного покупателя. И этим начали пользоваться не только действительно введённые в заблуждение продавцы, но и те, кто действует недобросовестно, а иногда даже в связке с мошенниками.
Что такое “возвратная” продажа?
Сценарий выглядит следующим образом.
- Продавец подписывает договор и получает деньги
- Спустя какое-то время он заявляет, что действовал под влиянием обмана со стороны третьих лиц.
- Он идет в суд с требованием признать сделку недействительной.
- Покупатель теряет имущество, даже если он ни в чём не виноват
По сути это история про злоупотребление правом, когда формальные основания используются для “отъема” имущества у покупателя после того, как продавец уже получил оплату.
Где пробел в законе?
При рассмотрении подобных споров суды опираются на часть 2 статьи 179 ГК РФ. Но проблема в том, что центр внимания смещается на продавца: был ли он обманут, как именно на него повлияли третьи лица и т.п. А обстоятельство, которое должно быть определяющим, а именно знал ли покупатель или должен был знать, что сделка совершается под влиянием манипуляций, иногда “теряется”.
На практике часто выходит, что покупатели вынуждены в суде доказывать свою добросовестность, собирать документы и объяснять, почему они не догадались об обмане. И даже при наличии таких доказательств суды порой считают решающим не поведение покупателя, а сам факт обмана продавца третьими лицами.
Как это используют мошенники?
Законодательный пробел стал удобным инструментом для схем, когда продавец получает деньги и затем пытается оспорить сделку. Самый экстремальный вариант, когда продавец и мошенники действуют совместно. И в том, и в другом случае покупатель может остаться ни с чем. Законопроект №1124149-8 нацелен на блокировку злоупотреблений, а не на усложнение защиты реальных жертв мошенничества.
Что предлагается изменить?
Ключевая идея - закрепить в ГК РФ презумпцию добросовестности покупателя в сделках, которые пытаются оспорить из‑за обмана продавца третьими лицами.
То есть логика должна стать однозначной.
- Если покупатель не знал и не должен был знать об обмане продавца третьими лицами, то признать сделку недействительной нельзя.
- Сам по себе факт мошенничества не должен “обнулять” права добросовестного покупателя.
- Продавец должен доказать, что покупатель был в курсе или должен был знать об обстоятельствах сделки.
По сути, в Гражданский кодекс хотят перенести позицию Верховного Суда РФ, которая гласит, что добросовестный приобретатель должен быть защищен, а не поставлен в ситуацию “докажи, что ты - не мошенник”.
Как это повлияет на судебную практику?
Если поправки примут, подход судов должен стать более предсказуемым и справедливым.
- Покупателям не придется “оправдывается” в каждом случае.
- Количество возможностей для использования схемы “возвратных” продаж снизится.
- Решения подобных дел станут единообразными.
- Уменьшится риск изъятия имущества у тех, кто действовал добросовестно.
Это важный сигнал для всей системы защиты права собственности. Рынок должен понимать, что обычная покупка не может превращаться в лотерею, где через полгода у вас забирают имущество из‑за чужих манипуляций.
Что это значит для обычных граждан?
- Если вы - покупатель, вы фактически получаете больше правовой определенности. Суд будет обязан оценивать не только историю продавца, но и то, мог ли покупатель объективно знать об обмане.
- Если вы - продавец, это не отменяет защиты ваших интересов, но фокус смещается на то, что нельзя перекладывать последствия собственной неосторожности на добросовестного контрагента.
Если вам сейчас приходится в суде отстаивать свои права как покупателя, важно правильно выстроить линию защиты. Пока изменения не вступили в силу, подтвердить свою добросовестность, а именно продажу по рыночной цене, реальность расчетов, отсутствие в сделке “красных флагов”, по‑прежнему критически важно.