Ужасная, тяжелая книга. Книга о гибели поколений одной семьи, начиная с отца и матери, заканчивая внуками и племянниками. Подобные драмы были и сейчас, к сожалению, подобное тоже не редкость. Автор очень точно пишет:
«Но наряду с удачливыми семьями существует великое множество и таких, представителям которых домашние пенаты, с самой колыбели, ничего, по-видимому, не дарят, кроме безвыходного злополучия. Вдруг, словно вша, нападает на семью не то невзгода, не то порок и начинает со всех сторон есть. Расползается по всему организму, прокрадывается в самую сердцевину и точит поколение за поколением. Появляются коллекции слабосильных людишек, пьяниц, мелких развратников, бессмысленных празднолюбцев и вообще неудачников. И чем дальше, тем мельче вырабатываются людишки, пока наконец на сцену не выходят худосочные зауморыши, вроде однажды уже изображенных мною Головлят, зауморыши, которые при первом же натиске жизни не выдерживают и гибнут.»
Когда это было написано? В 1885 году, т.е. без малого полтора века назад. А трагедия многих семей, медленная и неотвратимая, случается с завидной регулярность. Салтыков-Щедрин «Господа Головлёвы». Роман, написанный грамотным, я бы сказал, красивым русским языком, очень интересный и, одновременно, невозможно жестокий. Он был написан в течении пяти лет. В его основу положено несколько рассказов из сатирического цикла Салтыкова-Щедрина «Благонамеренные речи». Однако, ничего сатирического в романе нет. Читая его, неотступно преследует вопрос, что за злой рок преследует на род Головлёвых? Известно, что автор был ярым противником крепостного права. В романе описан как раз период его отмены. И в устоявшимся мнении злой рок над Головлёвыми исходит именно из-за смены экономических отношений, произошедших при отмене крепостничества. Но разве не было семейных трагедий после октябрьского переворота семнадцатого года? Или в 90-х после того, как коммунисты полностью уничтожили советскую экономику и страна развалилась? Да и в постсоветской России злодейка-судьба подстерегала многих, на первый взгляд казалось бы, успешных людей.
«— И это, мой друг, да и то. У меня, голубчик, деньги-то не шальные; я не танцами да курантами приобретала их, а хребтом да потом. Я как богатства-то достигала? Как за папеньку-то я шла, у него только и было, что Головлево, сто одна душа, да в дальних местах, где двадцать, где тридцать — душ с полтораста набралось! А у меня, у самой-то — и всего ничего! И ну-тко, при таких-то средствах, какую махину выстроила! Четыре-то тысячи душ — их ведь не скроешь! И хотела бы в могилку с собой унести, да нельзя! Как ты думаешь, легко мне они, эти четыре тысячи душ, достались? Нет, друг мой любезный, так нелегко, так нелегко, что, бывало, ночью не спишь — все тебе мерещится, как бы так дельцо умненько обделать, чтоб до времени никто и пронюхать об нем не мог! Да чтобы кто-нибудь не перебил, да чтобы копеечки лишненькой не истратить! И чего я не попробовала! и слякоть-то, и распутицу-то, и гололедицу-то — всего отведала! Это уж в последнее время я в тарантасах-то роскошничать начала, а в первое-то время соберут, бывало, тележонку крестьянскую, кибитчонку кой-какую на нее навяжут, пару лошадочек запрягут — я и плетусь трюх-трюх до Москвы! Плетусь, а сама все думаю: а ну, как кто-нибудь именье-то у меня перебьет! Да и в Москву приедешь, у Рогожской на постоялом остановишься, вони да грязи — все я, друзья мои, вытерпела! На извозчика, бывало, гривенника жаль, — на своих на двоих от Рогожской до Солянки пру! Даже дворники — и те дивятся: барыня, говорят, ты молоденькая и с достатком, а такие труды на себя принимаешь! А я все молчу да терплю.»
Как ни странно, но этот роман именно о шальных деньгах. Стержень романа, его главная героиня Арина Петровна хребтом и потом сколотила капитал. Но в том-то и дело, что её капитал лишь для неё был трудно нажитым. Остальные Головлёвы рассматривали состояние, как средство дармовой наживы. Они не вспоминали об Арине Петровне, как о матери или бабушки, их интересовал только её капитал. Почему же так получилось? И почему под конец жизни главная героиня осталась у разбитого корыта?
«И вот теперь этот конец наступил, конец, полный тоски и безнадежного одиночества. Всю-то жизнь она что-то устраивала, над чем-то убивалась, а оказывается, что убивалась над призраком. Всю жизнь слово «семья» не сходило у нее с языка; во имя семьи она одних казнила, других награждала; во имя семьи она подвергала себя лишениям, истязала себя, изуродовала всю свою жизнь — и вдруг выходит, что семьи-то именно у нее и нет!»
Автор показывает нам, как всю заботу о детях и внуках, она променяла на жадность. Арина Петровна уверовала в свою неиссякаемую силу и власть. Она не допускала мысли о своей немощи. Как это по-современному, да? Я многих знавал, тех кому улыбнулась финансовая удача, кто, забыв семью и детей делал деньги. И что? Они все плохо кончили, в старости лет остались забытыми и брошенными. Их немалое наследство было быстро промотано непутёвыми наследниками. Потому, что наследниками-то, то есть детьми, надо было заниматься, воспитывать их в любви, уважении и прилежании. Вся наша беда в том, что мы мало думаем о своём будущем, мы полагаем, что молодость, активность, сила от нас не уйдут никогда. Мы не думаем о своих взносах на пенсию, о том, кто с нами будет рядом в трудную минуту, кто за нами будет ухаживать. Это – жизнь. И шутка о том, что до старости не дожить– не самая лучшая. С другой стороны, если владелец крупного бизнеса работает 24 х 7, то ему некогда, порой, даже в семье побывать. И как тогда быть? Не от того ли сейчас бесится неприкаянная, так называемая, «золотая молодежь», что ими некому заняться? Кто-то стандартно ответит, мол им всем «тёпленькие» местечки приготовлены. Всё это так, но на этих самых «тёпленьких» местечках тоже нужно работать. Смогут ли они работать, большой вопрос.
Выросшие, но лишенные воспитания дети Арины Петровны, стали инфантильными и жадными. Старший сын Степан Головлев, «не имевший ни малейшего позыва к труду», промотав купленный матерью дом, вернулся в поместье, да скоро умер. Автор прямо указывает причину смерти – его господский, неприспособленный к труду ум. Младший сын Павел Головлев, человек лишенный способности на какой-либо поступок, неожиданно уволился со службы, вернулся в отчий дом и… тоже умер. Умер тихо, ничего не требуя, никого не тревожа.
В романе подробно описывается жизнь среднего сына Порфирия Головлёва. За свою хитрость и изворотливость, умение разжалобить маминьку, его прозвали Иудушкой. Оставшись единственным наследником, он быстро обирает мать, выпроводив её в соседнее село умирать.
«Никогда не приходило Арине Петровне на мысль, что может наступить минута, когда она будет представлять собой «лишний рот», — и вот эта минута подкралась и подкралась именно в такую пору, когда она в первый раз в жизни практически убедилась, что нравственные и физические ее силы подорваны. Такие минуты всегда приходят внезапно; хотя человек, быть может, уж давно надломлен, но все-таки еще перемогается и стоит, — и вдруг откуда-то сбоку наносится последний удар. Подстеречь этот удар, сознать его приближение очень трудно; приходится просто и безмолвно покориться ему, ибо это тот самый удар, который недавнего бодрого человека мгновенно и безапелляционно превращает в развалину»
Все свои деяния Порфирий сопровождает ласковыми речами, подкрепленными ссылкой на Бога. Каждую творимую гнусность он объяснял с позиций Божьего промысла. Даже тогда, когда не дал своему сыну денег, из-за чего в конечном итоге, сын погиб. Или, когда отправлял новорожденного от экономки сына в приют, чтобы не тратить на него деньги. И сегодня достаточно людей, которые очень умело соотносят любой свой поступок с Божьими заповедями. Этим они показывают своё превосходство и прикрывают свою вседозволенность. Довольно бесцеремонные, а в некоторых ситуациях, страшные люди. В романе «Господа Головлёвы» Порфирию уготована жестокая судьба. Салтыков-Щедрин последовательно показывает кончину всех представителей из рода Головлевых. В роду все, кроме Арины Петровны, были из той самой «коллекции слабосильных людишек». Само описание усадьбы Головлёвых подразумевает какую-то безысходность и смерть.
«Но Степан Владимирыч ничего не замечает: все легкомыслие вдруг соскочило с него, и он идет, словно на Страшный суд. Одна мысль до краев переполняет все его существо: еще три-четыре часа — и дальше идти уже некуда. Он припоминает свою старую головлевскую жизнь, и ему кажется, что перед ним растворяются двери сырого подвала, что, как только он перешагнет за порог этих дверей, так они сейчас захлопнутся, — и тогда все кончено.»
Хотя, мы прекрасно помним из русской литературы, что усадьба в произведениях И.С. Тургенева – символ поэзии природы и искусства, у Гончарова – мудрость, у Л.Н. Толстого – здоровья и сельского труда.
Читая роман М.Е. Салтыкова-Щедрина «Господа Головлёвы», ловил себя на мысли, что читаю про сегодняшнее время. Что сегодня не редкость преклонение перед богатством, какое-то безумное поклонение роскоши. Это сегодня огромное количество инфантильных, ничем, кроме лёгкого заработка, не интересующихся людей. Это сегодня иным родителям некогда заниматься воспитанием детей, они не понимают, что завтра будет поздно, что их невнимание к собственным детям им же в старости и аукнется. Роман «Господа Головлёвы» нужно изучать в школе самым подробным образом. Не так, как в советской школе с акцентом на то, как плохо было до революции, а как только к власти дорвались пришли коммунисты, так сразу наступило всеобщее счастье. Нет, нужно изучать с позиций вечных ценностей. Любви к труду, умению быть самодостаточным, любви к родителям. Доказывать, что фанатизм богатства и роскоши – путь в никуда, в нищету и забвение. Рассказывать об истиной вере и фарисействе. Не стесняться говорить о воспитании будущих собственных детей. Еще одна интересная деталь романа, которая оставляет сильные впечатления. В романе последовательно и подробно описаны психологические переживания каждого умирающего из рода Головлёвых. Описаны так, что волей – неволей задумываешься и о своей жизни. Это иногда очень полезно
Роман «Господа Головлёвы» экранизировался трижды: в 1969-м, 1978-м и в 2010-м годах. Везде актёры играют замечательно. Но в советских версиях экранизации большой упор сделан на дореволюционность событий. А экранизация 2010 года, по сути, – набор эпизодов из романа, при этом теряется вся его психологическая суть. Классический случай, когда все экранизации - весьма бледные тени романа. Роман безусловно, необходимо только читать.
P.S. Статья написана в рамках литературного марафона в часть 200-летия со дня рождения М.Е. Салтыкова-Щедрина. Марафон организовала очаровательная хозяйка интереснейшего канала «БиблиоЮлия».
Благодарю Вас за то, что прочли статью. Всего Вам самого доброго! Будьте счастливы! Вам понравилась статья? Поставьте, пожалуйста, 👍 и подписывайтесь на мой канал