— Ты опять здесь торчишь?
Лена споткнулась о ноги подростка, который сидел на полу у своей двери, уткнувшись в телефон. Парень даже не поднял головы.
— Свободная страна, — буркнул он.
Она вздохнула и полезла в сумку за ключами. Уже третий раз за неделю видела этого мальчишку на лестничной площадке. То у батареи грелся, то просто сидел, уставившись в стену.
— Домой не пускают?
— Зачем вам? — наконец поднял он глаза. Светлые, почти серые, с какой-то затаённой тоской.
— Так интересуюсь. Соседи же.
— Ага, соседи, — он усмехнулся. — Которые за три года ни разу не поздоровались.
Лена смутилась. Действительно, она вечно носилась мимо — работа, дети, бесконечные дела. Когда тут обращать внимание на чужих подростков?
— Меня Лена зовут. Елена Викторовна, если официально.
— Максим.
Она открыла дверь квартиры, но что-то заставило её обернуться.
— Слушай, а ты есть хочешь? У меня борщ остался, много.
Максим недоверчиво покосился на неё.
— Зачем это вы?
— Да так, — Лена пожала плечами. — Борщ вкусный, а выбрасывать жалко.
Через пять минут длинноногий подросток неловко топтался у неё на кухне, разглядывая семейные фотографии на холодильнике.
— У вас трое? — кивнул он на снимок.
— Двое. Старшая дочь — это я в молодости, — Лена налила ему полную тарелку. — Ешь, не стесняйся.
Максим ел молча, жадно, явно голодный. Лена села напротив с чашкой чая и наблюдала.
— Мать на работе? — спросила она.
— На работах, — поправил он. — Она на трёх местах вкалывает. Дома только ночует.
— А отец?
— Какой отец, — он мотнул головой. — Свалил, когда мне пять было.
В квартире хлопнула дверь — вернулась Лена.
— Мам, я дома! — крикнула дочь Катя, четырнадцати лет. Заглянула на кухню и удивлённо остановилась. — О, гости?
— Это Максим, сосед наш, — представила Лена.
— Привет, — Катя окинула парня оценивающим взглядом. — Ты из двадцать третьей квартиры? Я тебя в окно видела, ты иногда на лавочке сидишь.
— Бывает, — буркнул Максим, явно смущённый.
Сын Лены, одиннадцатилетний Артём, влетел следом.
— Мам, можно мне... — замолчал, увидев незнакомца. — А это кто?
— Сосед наш. Максим, познакомься — это мои дети, Катя и Артём.
— Привет, — Артём уставился на подростка с нескрываемым любопытством. — Ты в какой школе учишься?
— В сорок седьмой, — ответил Максим неохотно.
— О! Там же наша учительница географии раньше работала, Марина Петровна! Ты её знаешь?
— Нет, — отрезал парень.
Лена уловила напряжение в его голосе и быстро перевела тему:
— Артём, иди руки мой. А ты, Катя, давай уроки делать.
— Да я уже всё сделала, — дочь плюхнулась на стул рядом с Максимом. — Слушай, а сколько тебе лет?
— Шестнадцать.
— Ого, взрослый. А почему ты тогда...
— Катя! — одёрнула её Лена.
Максим допил чай и встал.
— Спасибо за борщ. Пойду я.
— Приходи ещё, если что, — сказала Лена. — Дверь не заперта.
Он кивнул и быстро вышел.
— Мам, это кто такой? — спросила Катя, когда за парнем закрылась дверь.
— Я же сказала — сосед.
— Да ладно, обычные соседи к нам не ходят. Что случилось?
Лена задумалась.
— Ничего особенного. Просто мальчик голодный был.
Но на следующий день Максим снова сидел у своей двери. На этот раз с синяком под глазом.
— Господи, — выдохнула Лена, увидев его. — Что с тобой?
— Ничего, — он отвернулся.
— Да уж, вижу, что ничего, — она присела рядом. — Кто?
— Ребята со двора. Не нравлюсь я им.
— А матери сказал?
Максим рассмеялся коротко и зло.
— Она меня в последний раз месяц назад видела толком. Всё работает.
— Хорошо, пошли.
— Куда?
— Ко мне. Обработать надо, а то воспаление будет.
На этот раз, когда они вошли в квартиру, дома был только Артём.
— Вау, — присвистнул он, разглядывая Максима. — Круто подрались, да?
— Артём!
— Что? Правда же, — мальчик с любопытством изучал синяк. — А больно?
— Терпимо, — усмехнулся Максим.
— А за что?
— Артём, иди делай уроки, — велела Лена, доставая аптечку.
— Да ладно вам, — Максим махнул рукой. — Пусть сидит. Не секрет. Сказали, что я слишком умный.
— Это плохо разве? — не понял мальчик.
— Для некоторых — да.
Лена молча обрабатывала рану, слушая их разговор.
— Слушай, — Артём подвинулся ближе, — а тебе правда шестнадцать лет?
— Правда.
— Только вот не учишься нигде, да? — тихо сказала Лена.
Максим напрягся.
— Откуда вы знаете?
— Днём всегда дома. И когда спрашивают про школу — отмалчиваешься.
Он молчал, глядя в пол.
— Я не лезу в твою жизнь, — продолжила Лена. — Но если нужна помощь...
— Мне никто не поможет, — глухо ответил он. — Я уже год как бросил. Устроился грузчиком, но меня спалили — несовершеннолетний. Выгнали. Теперь сижу без дела.
— А мать?
— Ей не до меня. Она ипотеку одна тянет, ещё дальнего родственника какого-то к себе взяла, он теперь на нашем балконе живёт. Место не хватает, вот я и...
— На лестнице торчишь, — закончила Лена.
— Ага.
Артём вдруг встрепенулся:
— А хочешь, я тебе по математике покажу, как задачи решать? У меня получается!
Максим удивлённо посмотрел на мальчика.
— Мне математика не нужна.
— Ну а вдруг? Мам, можно?
Лена кивнула, соображая что-то своё.
— Максим, а давай так. Ты помогаешь Артёму с уроками — у него проблемы по нескольким предметам. А я тебе плачу.
— Что? — парень вытаращился. — Но я же сам толком нигде не учусь!
— Зато взрослее. И жизненного опыта больше. Уверена, справишься. К тому же, — она помолчала, — мне самой некогда. Работы много.
Это была неправда. Лена работала бухгалтером, график свободный. Но она видела, как загорелись глаза подростка.
— А сколько?
— По пятьсот рублей за занятие. Три раза в неделю. Устроит?
Максим сглотнул. Полторы тысячи — для него это были приличные средства.
— Да я... не знаю...
— Тогда считай, что договорились. Начинаете завтра.
Через неделю Лена заметила перемены. Максим стал появляться регулярно, причёсанный, в чистой одежде. Приносил с собой тетради — оказалось, он всё-таки иногда что-то записывал, пытался заниматься самостоятельно.
А главное — Артём вдруг стал учиться лучше. Не то чтобы кардинально, но домашние задания делал без боя, даже с интересом.
— Максим сказал, что математика — это как компьютерная игра, — объяснил сын. — Надо просто правила знать.
Но однажды Лена пришла домой раньше обычного и услышала громкие голоса из детской.
— Ты ничего не понимаешь! — кричала Катя.
— Ещё как понимаю, — спокойно отвечал Максим. — Потому что сам через это прошёл.
— Да откуда ты можешь знать, каково мне?!
— Потому что я тоже чувствовал себя ненужным, когда мать работала с утра до ночи! — парень повысил голос. — И тоже считал, что никому нет до меня дела!
Лена замерла у двери.
— Но ты же бросил школу, — сквозь слёзы проговорила Катя. — Сбежал от проблем.
— И это была самая большая глупость в моей жизни, — тихо сказал Максим. — Поверь мне. Сейчас я многое бы отдал, чтобы вернуть то время. Не повторяй моих ошибок.
Лена толкнула дверь. Катя сидела на кровати, размазывая слёзы по щекам. Максим стоял у окна.
— Что случилось?
— Ничего, — дочь отвернулась.
— Катя хочет бросить музыкальную школу, — негромко сказал Максим. — Говорит, что вы заставляете её туда ходить.
— Потому что заставляет! — вспыхнула девочка. — Мне это не нравится, а мама не слушает!
Лена растерялась.
— Но ты же сама просила записать тебя! Два года назад умоляла!
— Это было два года назад, — Катя всхлипнула. — Я изменилась. А вы этого не замечаете.
— Я...
Лена вдруг осознала — она действительно не замечала. Бесконечная рутина, работа, быт — она проносилась мимо собственных детей, как проносилась когда-то мимо Максима на лестничной площадке.
— Мне не нравится музыка, — продолжила дочь тише. — Мне нравится рисовать. Но я боялась сказать, потому что вы столько средств на эту школу потратили...
— Господи, Катюша, — Лена присела рядом с дочерью. — Почему ты молчала?
— А когда мне сказать? Ты всегда занята. Всегда некогда.
Это было правдой, и Лене стало стыдно.
— Прости, — она обняла дочь. — Я не знала. Думала, ты счастлива.
— Счастлива, — девочка уткнулась ей в плечо. — Но не от музыки.
Максим деликатно направился к двери.
— Останься, — остановила его Лена. — Пожалуйста.
Он неуверенно вернулся.
— Спасибо, что поговорил с ней. Я бы не узнала.
— Да я просто... увидел, что она грустная. Спросил. Подростки, знаете ли, охотнее со сверстниками делятся.
— Ты ей не сверстник, ты старше, — Лена улыбнулась. — Но ты понял то, чего я не поняла. Хотя я её мать.
— Иногда со стороны виднее.
В дверях появился Артём.
— Ой, а чего тут происходит?
— Катя больше не будет ходить в музыкальную школу, — объявила Лена.
— О, круто! А чего она тогда плачет?
— От счастья, дурень, — фыркнула сестра.
Максим тихо засмеялся. И Лена впервые увидела, как меняется его лицо — становится моложе, светлее.
— Знаешь, — сказала она, — я тут подумала. Артёму нужен репетитор. Но и Кате не помешает помощь по некоторым предметам. Справишься?
— Я постараюсь.
— И ещё. Ты думал о том, чтобы вернуться в школу?
Максим нахмурился.
— Уже поздно. Я год пропустил.
— Не поздно. Можно экстерном. Я могу помочь с документами, поговорить в администрации школы. У меня есть знакомые.
— Зачем вам это?
Лена задумалась.
— Знаешь, в последние недели я поняла кое-что. Я так погрузилась в свои дела, что перестала видеть людей вокруг. Даже собственных детей. А ты... ты мне открыл глаза.
— Это я-то?
— Да. Ты научил меня видеть. И слушать.
Максим молчал, отводя взгляд.
— Я могу всё испортить. Я не такой умный, как вы думаете.
— Зато честный, — Катя неожиданно вступилась. — И не задаёшь дурацких вопросов. Просто слушаешь.
— И объясняешь классно, — добавил Артём. — Лучше, чем учительница.
Парень растерянно улыбнулся.
— Ладно. Попробую.
Прошло три месяца. Максим сдал экзамены экстерном за девятый класс и поступил в колледж на программиста. Его мать, узнав об этом, впервые за много месяцев пришла к Лене — благодарить.
— Я не знаю, как вы это сделали, — женщина вытирала слёзы. — Он совсем от рук отбился, я уже думала, что потеряла сына.
— Я ничего не делала, — честно ответила Лена. — Просто накормила борщом и дала возможность.
— Это больше, чем я сделала за последний год.
Когда соседка ушла, Катя обняла мать.
— Мам, а мы молодцы, да?
— Молодцы. Все вместе.
— А ты знаешь, что Максим теперь с теми ребятами, которые его раньше колошматили, дружит? — сообщил Артём. — Он им помогает с информатикой, они за это его не трогают.
— Умный мальчик, — улыбнулась Лена.
Максим зашёл вечером — отдать учебники, которые брал у Артёма.
— Ну что, теперь ты совсем не будешь заходить? — спросила Лена.
— Почему? Буду. Если пустите.
— Всегда пожалуйста.
Он помялся у двери.
— Елена Викторовна, а можно... можно я буду звать вас просто Лена?
— Конечно.
— Просто вы... — он подбирал слова. — Вы мне как... ну...
— Как мама? — тихо подсказала она.
Максим кивнул, не поднимая глаз.
— Можно и так. Хотя у тебя есть своя мать.
— Есть. Но вы... вы первый человек, который увидел меня. Не пропустил мимо.
Лена обняла его — неловко, по-матерински.
— Знаешь, Максим, я должна сказать спасибо тебе. Ты научил меня останавливаться. Смотреть вокруг. Видеть своих детей. И чужих детей тоже.
— Да ладно, — он смущённо отстранился. — Это вы мне помогли.
— Мы друг другу помогли.
Катя и Артём наблюдали со стороны, переглядываясь.
— Эй, — крикнула дочь, — Максим, ты в субботу свободен?
— А что?
— Едем на дачу всей семьёй. Поможешь забор красить?
Парень растерянно посмотрел на Лену.
— Ну, я не знаю...
— Поедешь, — твёрдо сказала она. — Это не обсуждается.
— Тогда ладно, — Максим улыбнулся — широко, открыто, совсем не так, как раньше. — Поеду.
И Лена подумала, что иногда достаточно просто остановиться. Увидеть человека, который сидит у своей двери. Не пройти мимо. Дать ему борщ и место за столом. Дать ему шанс.
А он даст тебе то, что потерялось в суете, — способность видеть, слышать, чувствовать. И это окажется дороже любого наследства, любой квартиры, любого земельного спора.
Потому что единственное, что действительно имеет значение, — это люди. Те, что рядом.
Присоединяйтесь к нам!