Праздники закончились, а попаданцы — нет. Пока мы доедали оливье и закрывали гештальты, массив непрочитанных книг уверенно рос и к началу года превратился в полноценный снежный ком. Так что пора прекращать раскачку и возвращаться к непростой, но необходимой работе обзорщика — разгребать, читать и отделять перлы от всего остального.
1. Поэт из 71г
Сим Симович
АННОТАЦИЯ: Попал в 1971 год.
Не стал спасать Генсеков. Не стал учить Сталина. Не стал воровать песни Цоя или «Битлз».
Вместо этого Макс взял в руки дешевую советскую «акустику» и начал играть то, что придумал сам — музыку, опередившую время на полвека.
Теперь его жизнь — это ламповая Москва, кухонные споры до рассвета, студенческая романтика и поиск идеального звука. Но система не любит тех, кто играет не по нотам. Ему предстоит собрать группу из гениальных неудачников, сразиться с цензурой и доказать, что искренний ритм звучит громче любых лозунгов.
Сага о том, как рождается легенда.
ПРИМЕЧАНИЕ: Во-первых, не могу не отметить попытки уйти от набивших оскомину "попаданческих" троп. Макс не учит Брежнева и не спасает Гагарина, а занимается вполне приземленными вещами, хоть и с размахом. За это автору можно похлопать, хотя бы одной рукой.
Во-вторых, диалоги. Черт возьми, иногда они искрят! Обмен колкостями между Максом и Аркадием – это почти дуэль, где реплики, пробивают бреши в пафосе. И слова Гриши Контрабаса, особенно когда он не хочет играть "Ландыши", достойны отдельной похвалы. В целом, остроумие пробивается сквозь толщу бытовухи, как одинокий росток сквозь асфальт.
В-третьих, язвительное описание советского быта и бюрократии. "Очередь за статусом", "атмосфера трибунала", "склеп, отделанный карельской березой" – эти детали нарисованы с саркастической точностью, которая заставляет почти поверить в подлинность происходящего. А идея "электрификации поэзии" – это уже просто праздник постмодернизма, способный согреть душу даже самого прожженного циника.
Увы, есть и минусы. Это главный герой, Макс. Он страдает тяжелой формой "синдрома Бога". Он все знает, все умеет, все предвидит, и любая преграда перед ним пасует, как студент перед зачетом. За два дня он становится мастером по ремонту гитар, гуру акустики, политическим стратегом, а главное – безоговорочным лидером, чье слово – закон. Читать подобное банально скучно. Очень предсказуемо.
Далее - темп. "Галопом по Европам" – это слишком мягкое определение. События несутся с такой скоростью, что не успеваешь перевести дух. За считанные часы формируется банда, изобретается "советский рок-н-ролл", проходит конкурс, случается "разговор с органами" и заключается "сделка века". "Куда мчишься ты, Русь?" – хочется спросить, но ответом будет лишь "В светлое будущее по пятилетке за три дня!" Впрочем, для кого-то подобное может и плюс. Решайте сами.
2. Назад в СССР или приключения Сергея Орлова
Алексей
АННОТАЦИЯ: Сергей Орлов, молодой талантливый физик-теоретик из 2026 года, работающий над квантовыми экспериментами по телепортации, в один день обнаруживает себя в совершенно другой реальности. Проснувшись утром, он осознаёт, что находится в Советском Союзе 1985 года.
Вместе с ним в прошлое попали его коллеги по эксперименту — инженер Мария Соколова и техник Дмитрий Петров. Оказавшись в эпохе, о которой они знали только из учебников и рассказов старшего поколения, герои должны научиться жить в мире без интернета, смартфонов и привычных технологий, сохраняя при этом свою истинную природу.
ПРИМЕЧАНИЕ: Очень много клише. Даже не так. Здесь же мы видим не просто попаданческие клише, а их дистиллированную, лабораторную версию, лишенную хоть какой-то искры. Где интрига? Где неожиданные повороты? Ах, их нет, потому что сюжет предсказуем до зевоты, словно вы читаете инструкцию по сборке IKEA.
Три научных гения из будущего, которые в 1985 году ведут себя как умственно отсталые дети. Их "талант" и "знания" нам постоянно говорят, но ни разу не показывают. Мария – "оптимистичная, всегда готовая поддержать" – это не характер, это ярлык на папке "идеальная подруга ГГ". Дмитрий – "внимание к деталям и аккуратность делали его незаменимым" – это не техник, это функция. Сергей – главный герой, который "чувствует интуитивно, как настоящий учёный чувствует, когда приближается к открытию", но при этом совершенно беспомощен без посторонней помощи. Откуда эта инфантильность? Как такие "светила" дожили до 2026 года?
Сильно достает и “научная "фантастика в сюжете. "Пространственно-временной разрыв", "квантовый резонанс", "энергетические сигнатуры как якорь" – это даже не "технотрёп" (когда используется наукообразная терминология, но без глубокого понимания), это скорее "словоблудие", призванное придать хоть какую-то видимость научности. На деле же это просто магический "пшик", который позволяет героям попадать туда, куда автору нужно.
Читать все это невозможно и единственный вопрос - дал ли Марат Башаров разрешение ставить свою физиономию на обложку?
Ланцов Михаил Алексеевич
АННОТАЦИЯ: 1449 год. Обновлённый Константин XI входит в Константинополь - как император без империи.
Без армии.
Без денег.
Без поддержки церкви.
Город нищ, элиты враждебны, союзники лживы. Все вокруг лишь ждут, когда он оступится. А османы и латиняне ищут момент, чтобы закончить начатое.
У него нет права на поражение. А из оружия лишь ум, воля и крепкое образование. Ну и готовность идти до конца. Любого.
P.S. Они думают, что это его с ними закрыли. Нет. Это их закрыли с ним...
ПРИМЕЧАНИЕ: Где-то в элитной российской клинике сошлись в споре некий Костя и некий старик. Костя топил за глупость правителей Константинополя, каковая глупость и сгубила великий град, и за разум, сила которого этот град могла спасти. Старик вещал - “не суди, да и не судим будешь”. После чего Константина закатили в аппарат МРТ, откуда он - под прощальные слова старика - отправился в год 1449 от Рождества Христова, в март, на нос генуэзсккой галеры, бороздящей Эгейское море, в Константина XI Палеолога. А затем сошел на землю и проехал, давя авторитетом и нагнетая атмосферу, по улицам умирающего Константинополя. И приехал во дворец. И как начал - под туманную экзистенциальную поэзию на латыни - сеять страх и ужас, порядок наводить, курощать и низводить, ухоронки потрошить и контрабанду крышевать!
Автор профессионально создает атмосферу безнадежности, упадка. Константинополь видится мрачной и суровой конструкцией на краю гибели, вокруг - ужасы, вера, гибель империй и ощущение, что света не было, нет и не планируется, а с внешних границ накатывает хаос.
Люди при этом говорят не как живые собеседники, а как носители смыслов: реплики звучат весомо, с паузами и намёками, будто каждую фразу нужно воспринимать как откровение. Читателям постоянно дают понять, что здесь скрыт большой, глубокий смысл, хотя иногда он остаётся мутным, ускользающим за многозначительностью. Текст настойчиво требует проникнуться и осознать; каждая сцена - словно манифест, каждый диалог - как откровение. В итоге история перестаёт быть историей и превращается в тяжеловесную конструкцию. Возможно, умную. Возможно, логичную. Но читать это - как стоять под бетонной плитой с надписью «так надо». В общем, выбор о добавлении в библиотеку - на ваше усмотрение. Моя библиотека в этот раз не пополнится, Боливару не вывезти.
4. Заморыш
Дмитрий Шимохин, Виктор Коллингвуд
АННОТАЦИЯ: Я подорвал себя, чтобы красиво сдохнуть в Рио и забрать с собой врагов, а очнулся… нет, не в аду. Вокруг — имперский Петербург и серые стены приюта. И теперь я, Сенька Тропарев. Сирота, «щенок». Тело заморенного пацана, пробитая голова и чужие воспоминания о голодном детстве. Но у меня остался опыт, злость и хватка человека, прошедшего Афган и 90-е . Новая жизнь. Старые правила.
ПРИМЕЧАНИЕ: Саныч, бывший афганец и бывший бандит, решил отойти от дел и, прихватив случайно флешку со счетами в офшорах, осел в солнечной Бразилии, где в лесах много-много диких обезьян. Флешку, понятно, ищут и находят бывшие братья по оружию и криминалу, после чего ГГ устраивает большой бум, чтобы в компании с этими братьями отправиться в атмосферу и далее - на тот свет. Но прибывает Саныч почему-то в тело сироты Сеньки. А вокруг - Петербург с его булочными, мануфактурами, цырюльнями, городовыми и шустрыми газетчиками. Июнь 1888 года. Приют, злые пацаны, борьба за выживание, постоянный голод, и все это довольно достоверно описано. Насилие и неустроенность не смакуются, но и не смягчаются - они функционально и логично встроены в среду.
Чем импонирует “Заморыш” - герой не нагибатор и не пафосный святой страдалец. Он осторожен, холоден, думает категориями выживания и ресурса. Не становится сразу царем горы, не кладет семерых одним махом, не организовывает миллионный бизнес, а постепенно начинает двигаться в сторону улучшения своего положения, продумывая шаги и учитывая реальность вокруг. Да и язык книги очень неплох - грамотно, адекватно, убедительно, с живыми диалогами. В общем, имеет смысл добавить в библиотеку и следить за развитием сюжета.
5. Батько. Гуляй-Поле Николай Zampolit Соболев
АННОТАЦИЯ: Сон становится явью.
Мирный и скучный семнадцатый год становится фундаментом для боевого восемнадцатого.
Прожженный думский политик становится легендой анархизма.
А земли от Харькова до Крыма - свободной республикой.
ПРИМЕЧАНИЕ: Неспешная история о сельской Малороссии, разрешении аграрных проблем и привитии людям навыка управлять собой. Герой идет к цели без массовых расстрелов и поливания вражин пулеметным огнем с тачанки (пока). Сильные мира сего не смотрят ему в рот по щелчку пальцев. Он занимается планомерной работой с сельским населением и исправлением тактических промахов батьки Махно.
Глубокое погружение в малороссийский колорит и в особенности практического воплощения анархической теории.
Получится ли у героя все? Думаем, да, весь это не "полное" попадание, а что-то вроде управляемого сна. Хотя бы во сне все у дела анархизма будет хорошо. Наверное.