То, что эта история произошла на самом деле — нет никаких сомнений. А то, что её рассказывают по всей нашей необъятной стране от Калининграда до Чукотки и от Полярного Урала до Сочи — говорит о её подлинной народности и правдивости.
Все началось в одном из московских, питерских, уральских или дальневосточных ВУЗов перед большой летней сессией, когда обилие сдаваемых предметов зашкаливает все разумные пределы. И объём информации, которую нужно уложить в студенческие головы, превышает все мыслимые и немыслимые размеры. А если ты ещё и весь год относился к учёбе, мягко говоря, с прохладцей (понятное дело, у молодых людей масса более интересных занятий, чем учёба), то сессия, как гром с ясного неба, застаёт тебя врасплох. И тут для преодоления экзаменационных «барьеров» и «рогаток», расставленных хитроумными преподавателями на экзаменационных испытаниях, начинается поиск не менее хитроумных путей обхода этих интеллектуальных препятствий. Борьба интеллектов ведётся с переменным успехом, но не угасает никогда и только обостряется в сессионные периоды.
Василий Петрович Буханов был большим любителем и знатоком различного рода услаждающих душу и тело горячительных напитков. Но в длинном ряду «целебных» жидкостей пред почтение отдавал нашей обычной беленькой. О водке он знал всё и на корпоративах собратьев по цеху или просто в кругу друзей мог рассказывать с особым энтузиазмом о ней часами. В московском, питерском, уральском или дальневосточном ВУЗе он весьма успешно читал лекции по нескольким смежным предметам и был либерален со студентами. Учащаяся братия знала об его увлечении и порой во время экзаменов давила на эту слабую струну в сердце педагога. Легенда о графине с водкой, производящем потрясающий эффект успешной сдачи экзамена у Василия Петровича, гуляла по универу вот уж не один год.
И вот наступил день экзаменов. Как известно из классики, для студентов — это «всегда праздник». Но группе Д-312 праздничным он не казался. Не то, чтобы в ней были одни бездельники и разгильдяи, (были в группе и отличники), но в деканате она считалась слабо успевающей. Это обстоятельство и предопределило появление на столе Василия Петрович графина, наполненного не водой, а водкой.
Экзамен начался. Молодые люди разобрали билеты и при ступили к подготовке ответов. Василий Петрович в ожидании первого, готового к ответу студента, потянулся к графину, на полнил гранёный стакан прозрачной жидкостью, залпом выпил его содержимое… И по его лицу расползлась блаженно - загадочная улыбка. Взгляд его скользнул по графину, и педагог с удовлетворением отметил, что наполнен он больше, чем наполовину. Сияя загадочной улыбкой, Василий Петрович медленно выплыл из-за стола и, не произнеся ни слова, не спеша вышел из аудитории.
В аудитории началась паника:
— Все пропало! К ректору пошёл!
— Точно нас всех заложит!
— Что делать?
— Что делать? Что делать? Меняем…
Не будем останавливаться на технической стороне подмены — как это произошло? Пытливый ум читателя и сам может ответить на этот вопрос. Главное она была произведена мастерски и мгновенно. До прихода преподавателя на столе уже стоял тот самый графин, но не с водкой, а с водой. Дверь в аудиторию отворилась и в неё вошёл сияющий Василий Петрович. В руках у него была тарелочка, на которой лежала пара бутербродов с ветчиной и сыром из университетского буфета. Преподаватель подошёл к столу и, с вожделением глядя на графин, сглотнул слюну. Павловские рефлексы у Василия Петрович работали отлично.
— Ну, как вы тут без меня, шпаргалками не баловались? — весело обратился он к студентам.
В ответ по аудитории прокатился настороженный вздох. Василий Петрович поставил тарелочку на стол, занял своё место и снова наполнил прозрачной жидкостью гранёный стакан. Как и в первый раз, он выпил его содержимое залпом. На лице педагога отразились недоумение и удивление одновременно, потом брови его нахмурились и сошлись на переносице. На лбу появилась сердитая ямочка и жёсткие складки пролегли в уголках губ. Лиловый нос его надулся и казалось вот-вот лопнет от негодования, а подбородок сделался квадратным, как у полицейского в голливудском кино.
—Так, так, так… шутить изволите. Но я тоже шутки шутить умею, — негромко произнёс Василий Петрович, медленно при вставая со стула …
В тишине аудитории его слова прозвучали, как гром с небес. Экзамен в группе Д-312 не сдал никто — все студенты получили переэкзаменовку на осень. К осени гнев Василия Петровича остыл, и группа в полном составе перешла на следующий курс.
А ректор об этом забавном случае, конечно, узнал, но из рассказа попутчика в поезде Ленинград — Москва. Он по смеялся от души, даже не предполагая, что история произошла во вверенном ему учебном заведении.