«Когда ты устроишься нормально?» — спрашивает свекровь каждый раз, когда я прихожу в гости. Я уже три года веду соцсети для пяти компаний, зарабатываю больше мужа-инженера, плачу ипотеку. Но для неё это не работа.
Потому что я сижу дома. В удобной одежде. С ноутбуком на коленях.
А настоящая работа, по её мнению, это когда ты в семь утра выходишь из дома, стоишь в пробке, сидишь в офисе до шести и возвращаешься измученной. Вот тогда ты молодец, работаешь.
Я раньше злилась. Пыталась объяснить, что такое контент-план, таргет, охваты. Она кивала вежливо и переводила тему. Как будто я рассказывала про хобби, а не про источник дохода.
Потом я поняла, в чём дело. Для неё работа должна быть видимой.
В СССР все ходили на заводы, в школы, в больницы. Все знали, кто кем работает. Слесарь чинит трубы — понятно. Учитель учит детей — видно. А что делает SMM-менеджер? Сидит в телефоне? Ну так все сидят в телефонах, это же не работа.
Мой отец до сих пор не понимает, чем занимается моя подруга-коуч. «Она что, психолог?» — «Нет, пап, она помогает людям достигать целей». — «Ну так это же просто разговоры. За разговоры деньги платят?»
Платят. Ещё как платят.
Но для поколения, которое привыкло мерить труд физическими усилиями, это непостижимо. Не вспотел — не поработал. Не устал — не заработал. А ты сидишь себе в кафе с макбуком, пьёшь латте и что-то там печатаешь.
Я как-то попыталась маме объяснить, что блогер — это тоже профессия. Она посмотрела на меня так, будто я сказала, что профессия — это играть в компьютерные игры. «Они же просто перед камерой болтают! Мы все болтаем, нам за это не платят».
Вот в этом вся суть. Им кажется, что если что-то выглядит легко, значит это не требует усилий.
Они не видят, что блогер встаёт в пять утра, чтобы поймать свет. Снимает один ролик по пятьдесят дублей. Изучает алгоритмы, аналитику, тренды. Работает семь дней в неделю, потому что контент нужен постоянно.
Они видят только картинку. Красивую жизнь, путешествия, улыбки. И думают: вот бездельники, живут в своё удовольствие.
А я иногда сижу до трёх ночи, потому что клиент хочет срочный пост. Отвечаю на сообщения в выходные. Постоянно учусь, потому что то, что работало вчера, сегодня уже не работает.
Но попробуй объясни это человеку, который сорок лет вставал в шесть утра и ехал на завод. Для него труд — это когда тяжело. Физически тяжело. А если ты сидишь за компьютером, то ты просто балуешься.
Знаете, что самое обидное? Когда мне говорят: «Ну ты же дома, можешь и полы помыть, и суп сварить». Как будто раз я не в офисе, значит я свободна. У меня же «не настоящая» работа.
Я пробовала завести рабочий график. Говорила: с девяти до шести я работаю, не трогайте. Бесполезно. Свекровь всё равно звонит в обед: «Ты же дома, забеги в магазин». Муж заходит посреди дня: «Кофе сделаешь?»
Но стоит мужу задержаться на работе на полчаса — это важные дела, понимание и уважение. А когда я говорю, что у меня дедлайн — это просто капризы.
Недавно на семейном ужине дядя спросил сына: «Ну что, нашёл работу?» Племянник говорит: «Я фрилансер, делаю сайты». Дядя хмыкнул: «То есть не нашёл».
И я увидела глаза племянника. Обиду. Усталость. Он отличный разработчик, у него куча заказов, он зарабатывает хорошо. Но для семьи он безработный.
Может, дело в том, что они просто боятся? Весь их мир строился на понятных вещах. Диплом, трудовая книжка, пенсия. А тут какие-то непонятные профессии, которых в справочнике нет.
Нет начальника — значит нет контроля. Нет офиса — значит нет стабильности. Нет физического продукта — значит нет результата.
А мы работаем с воздухом. Создаём контент, продаём экспертность, строим бренды. Как это измерить? Как пощупать?
Я уже не пытаюсь переубедить свекровь. Просто плачу за её лечение из своей «несерьёзной» работы. И знаю, что когда-нибудь наши дети будут так же смотреть на наши профессии.
«Мама, ты что, вручную постила в соцсети? Это же делает ИИ!»
И мы будем вздыхать и думать: когда же они устроятся нормально.