В пяти километрах от посёлка старателей — добытчиков олова — находилась старая, почти заброшенная перевалочная база. Геологи её посещали редко, но поскольку какое-никакое имущество геологических партий на ней всё ещё находилось, то его надо было охранять. Этим и занимался Фарид — постоянный обитатель перевалки. Жил он тут один и жизнью отшельника не тяготился. Кроме того, на перевалке были необыкновенные лошади. Завезли их на Чукотку в те далёкие времена, когда геологи только начинали исследовать этот далёкий северный край. Для передвижения в дальних поисковых маршрутах им нужен был транспорт. Лошади подошли для этой цели идеально. В исторической дымке скрылись свидетельства о том, как из далёкой Монголии и не очень далёкой Якутии, самолётами и пароходами на Чукотку завезли низкорослых, неприхотливых и выносливых лошадок. Они прижились и дали потомство, совершенно невероятных фантастических животных, которым были нипочём зимние морозы, летняя жара, ураганные ветры, а также гнус. И даже хищники не страшили этих некрупных, миролюбивых травоядных. А самое главное — они могли жить в тундре, как олени — на подножном корме круглый год.
В одну из своих экспедиционных поездок мы навестили Фарида. Мы всегда его навещаем, когда работаем где-то недалеко от его перевалки. Человек он хороший, приветливый — посидим у него часок-другой, чайком побалуемся, новостями обменяемся, продуктов ему чуток подкинем — и дальше в путь. Вот и сегодня ранним утром наш вездеход остановился возле его жилища. Фарид встретил нас на крыльце своего домика.
— Хорошо, что вы приехали. — вместо приветствия быстро заговорил тундровик.
— Я второй день из дома боюсь выйти. К ружью патронов нет. В ракетнице один патрон остался. А тут волки пришли.
И Фарид торопливо стал рассказывать о событиях послед них дней, происшедших на вверенной ему территории. А произошло вот что: перевалку посетили матёрый волк с волчицей. Ведомые голодом, они решили подкрепиться и на пасть на монгольско-якутских лошадок. Добыча не казалась им недостижимой целью. Действовали хищники нахально и смело. Они отогнали кобылиц от домика и погнали их в тундру. Фарид, услышав тревожное ржание лошадей, выбежал на крыльцо, но было уже поздно — далеко ушёл табунчик, преследуемый волками. Да и что бы он мог предпринять — практически безоружный человек против двух голодных полярных волков. Фарид вооружился биноклем и стал наблюдать развитие событий с крыльца своего домика.
Остановил бег лошадей здоровый, крепкий жеребец по кличке Баллон. Кто и когда ему дал это смешное, и совсем не лошадиное, имя историческая память не сохранила, но именно он встал на пути двух, разгорячённых погоней волков. Волки закружились вокруг коня, стараясь улучить момент и вцепиться в него мертвой хваткой. Но Баллон ловко уходил от волчьих атак, отчаянно брыкаясь, или вставал на дыбы и яростно молотил передними ногами воздух перед собой. Волки на время отходили, а потом снова упорно подступали к жеребцу, атакуя его с разных сторон. Положение становилось от чаянным.
— Эх, пропал жеребец! А какой коняга был, — простонал на крылечке Фарид, когда волчище метнулся к коню с боку, что бы вцепиться зубами в его круп.
Это — известная волчья тактика обездвиживания жертвы. Но не тут-то было. Баллон как будто предвидел действия волка, слегка развернул свой корпус и со всей силы ударил, уже находящегося в прыжке хищника, копытами задних ног. Страшная сила отбросила серого назад. Пролетев с десяток метров по воздуху, он с размаху ударился о мёрзлую землю тундры и затих. Волчица отпрянула от коня, а тот вернулся к кобылицам и увёл их подальше от места схватки с волками.
— Да! Однако!! Силён бродяга!!! — только и сумел сказать восхищённый Баллоном Фарид.
Дерзкому плану серых разбойников не суждено было сбыться. Двое суток Фарид продолжал свои наблюдения — всё это время волк лежал неподвижно, а волчица сидела неподалёку от него. К нашему приезду волки исчезли, во всяком случае, с перевалки их не стало видно. И мы предложили Фариду по ехать на место схватки на нашем вездеходе. Хотелось точно узнать, есть ли там волки. Подъехали — снег тундры хранил следы недавнего побои ща с фотографической точностью. И места, где лежали волки, тоже хорошо отпечатались на снегу.
Волчица неоднократно подходила к раненому и снова возвращалась на свою лёжку на небольшом тундровом холмике, откуда был хороший обзор окрестностей. За двое суток волк отлежался, пришёл в себя и накануне нашего приезда они вместе ушли в тундру.
— Однако, верная она, — сказал Фарид, глядя на уходящую вдаль двойную стёжку волчьих следов.
Больше волки на перевалке не появлялись. А грозные лошади во главе с Баллоном съели у Фарида рюкзак с хозяйственным мылом, который мы ему подарили.
Но это уже совсем другая история.