Я стояла у плиты и помешивала макароны. Обычный вторник, восемь вечера, на мне его старая футболка с зашитой дыркой на плече. Волосы — когда я их вообще последний раз мыла? Позавчера? Ногти обкусанные, на лице ноль косметики. Дома же.
Мне тридцать два. Детей нет — мы всё откладывали «на потом», на «когда станем на ноги», на «когда ты похудеешь».
Он зашёл на кухню, сунул нос в холодильник.
— Слушай, а ты заметила, что у тебя вот тут появились морщинки? — ткнул пальцем в сторону моих глаз, даже не поднимая взгляда. — И вообще ты какая-то... поношенная что ли. Постарела.
Пауза.
— Да ладно, чего ты? Я ж прикалываюсь!
Я молча выключила газ. Села на табуретку. Села и подумала: странно, а почему не больно?
Вот прямо вообще. Как будто он сказал, что небо синее.
Пять минут, которые всё решили
Знаете, бывает так, что копишь, копишь, а потом одна фраза — и всё сразу кристаллизуется. Я вдруг вспомнила, как полгода назад хотела записаться на танцы. Он тогда покрутил пальцем у виска: «В твоём возрасте прыгать? Смешно».
Как я перестала носить каблуки, потому что «неудобно же, зачем тебе это».
Как последний раз красилась в марте — на день рождения его мамы, и то он весь вечер морщился: «Ты чего размалевалась как».
Как я незаметно превратилась в серую мышь, которая готовит макароны в дырявой футболке. И ему это было удобно. Очень удобно.
Я встала, взяла телефон и набрала подруге:
— Можно к тебе на недельку? Да. Уже выхожу.
Месяц первый: отходняк
Рыдала? Да. Первые три дня — в голос, в подушку, с размазанной тушью.
Но потом случилось странное. Я проснулась в субботу в девять утра.
Пошла в ванную, включила воду погорячее, и просто стояла под душем двадцать минут. Потому что могла. Потом намазалась кремом для тела, который когда-то купила в «Подружке» и ни разу не открыла — «зачем переводить, всё равно никто не видит».
А в понедельник я поняла, что улыбаюсь продавщице в магазине. Просто так. Первый раз за хрен знает сколько месяцев.
Месяц второй: а что, если?
Парикмахер спросила: «Что будем делать?»
Я посмотрела в зеркало на свои жиденькие, неухоженные волосы цвета «когда-то была русой» и выдала:
— Давайте сделаем меня брюнеткой. Яркой. Чтоб прям вау.
Она засмеяла:
— О, девочки после развода — мои любимые клиентки. Сейчас оторвёмся.
Четыре часа в кресле, но когда я увидела результат... Господи. Это же Я. Та, которую я похоронила года три назад. Только лучше.
По дороге домой зашла в магазин белья. Купила комплект — кружевной, неудобный, абсолютно непрактичный. Носить его было некому и незачем. Но когда я надела его дома и посмотрела на себя в зеркало — знаете, вот это вот чувство «чёрт, я ничего»?
Оно того стоило.
Месяц четвёртый: баня
Подруга затащила меня в какую-то йогу. Я орала, что терпеть не могу эти духовные практики и вообще я не гибкая.
— Заткнись и иди, — сказала она. — Там тренер — мужик огонь.
Тренер и правда оказался ничего. Но главное — там были женщины. Разные: молодые, в возрасте, худые, пышные. И все они потели, кряхтели, падали из поз, матерились и смеялись.
После занятия мы сидели в раздевалке, и одна женщина лет пятидесяти, с сединой и потрясающей фигурой, сказала мне:
— У тебя классная энергия. Прям видно, что ты расцветаешь.
****
Полгода спустя я шла по торговому центру. Новые джинсы (наконец-то удобные, не те, что «стройнят»), рыжие (уже) волосы распущены, кожаная куртка, которую себе подарила на день рождения.
И да — я записалась на танцы. Латину. Каблуки десять сантиметров, спина прямая, мышцы болят, но я чувствую себя богиней.
— Привет.
Обернулась — он. С пакетами из «Ашана», в мятой ветровке.
— Ты... — он сглотнул. — Вау. Ты выглядишь...
— Спасибо, — улыбнулась я. — Прости, тороплюсь. Хорошего дня.
Знаете, что было самое сладкое? Это не его лицо. Не то, как он растерянно смотрел мне вслед.
А то, что мне было всё равно.
Реально всё равно. Ни мести, ни злорадства, ни «вот теперь пожалеешь». Просто равнодушие к человеку, который когда-то был центром вселенной.
Что на самом деле произошло
Я не похорошела, потому что ушла от него. Я похорошела, потому что вернулась к себе.
Всё это время я думала, что отношения — это когда ты подстраиваешься, жертвуешь, тушишь себя, чтобы кому-то было комфортно. Что любовь — это когда тебя терпят такой, «поношенной».
Но настоящая любовь начинается с тебя самой. Когда ты не дожидаешься разрешения накрасить губы красной помадой. Когда покупаешь себе цветы в среду, просто потому что захотелось. Когда идёшь на танцы не вопреки кому-то, а потому что это твоя гребаная жизнь.
Морщинки у глаз, кстати, никуда не делись. Но теперь я знаю — они от смеха, а не от того, что я годами щурилась, пытаясь разглядеть: а любит ли он меня вообще?
Теперь я точно знаю ответ: а какая разница?
Я люблю себя. И этого достаточно.
💬 Вы когда-нибудь возвращали себя из отношений? Как это было?