— Из Черского к нам летит «адмирал ледовой разведки», ты будешь с ним работать в Анадырском заливе на проводке каравана в Анадырь. Готовься… и позвони ему в Черский, может, что-то из карт нужно на борт взять. Зовут его Василий Иванович, — сообщил мне мой начальник.
Тут необходимо сделать маленькое лирическое отступление и пояснить, кто такой Василий Иванович и как он получил по чётное прозвище «адмирала ледовой разведки».
Дело было так. Василий Иванович, гидролог-инструктор, занимался проводкой каравана военных кораблей в тяжёлых льдах Чукотского моря. Льда было много, проходов и слабин — мало. Корабли шли под проводкой ледокола от разводья к разводью. Проводка их осуществлялась методом барражирования — это, когда «самолёт летит со скоростью, обеспечивающей наибольшую продолжительность полёта у объекта сопровождения с целью оперативного реагирования на изменение ледовых условий и дачи своевременных рекомендаций при выборе безопасного пути следования капитану лидирующего ледокола». В одном из широких разводий, найденном Василием Ивановичем, военные без видимых причин решили изменить курс следования, игнорируя команды с ледокола. По этому поводу возник весьма откровенный диалог в эфире, закончившийся словами «краснофлотского» командира:
— Я капитан первого ранга и сам знаю, что нужно делать.
Вот тогда и прозвучал с небес грозный голос Василия Ивановича:
— Капраз, немедленно прекратить перестроения, занять своё место в ордере и прекратить базар в эфире. С Вами говорит «адмирал ледовой разведки» Шильников. В эфире воцарилась тишина, «фрегат» вернулся в строй и до конца проводки был «шёлковый». Так Василий Иванович стал «адмиралом» и все стали относиться к нему с должным почтением. Был в истории ледовой разведки и свой «полковник», но это совсем другая и менее романтичная история.
Ещё один забавный случай с легендарным «адмиралом», произошедший в одну из навигаций на востоке Арктики. Не на долго отвлёкшись от переговоров с караваном, он ловко бросил вымпел с калькой ледовой разведки прямо в трубу ледокола.
Ну, кто из профессионалов поверит, что «адмирал» бросает пенал с картой прямо в закопчённую ледокольную трубу? Не адмиральское это дело — вымпелами бросаться. Для этого есть второй гидролог, который упакует карту в этот пенал, штурман, который даст сигнал на сброс, механик, который осуществит сброс по штурманской команде и, наконец, командир всепогодного лайнера Ил-14, который скромно рулит всем процессом из своего командирского кресла. Но легенда есть легенда и добавить к этому нечего.
Вот с таким человеком-легендой предстояло мне познакомиться и обогатить свой скромный опыт молодого ледового разведчика. Я засуетился, волнительно — «адмирал» все-таки, да и опыт работы на ледовой разведке у меня был небольшой. Прямо скажем, молод и «зелен» я был тогда. Но обучаем — это тоже было. Позвонил в Черский. «Адмирал» сказал, что набор необходимых бланковых карт у него есть и мне ничего с собой брать не надо. Утром следующего дня мой начальник — Валерий Николаевич Купецкий, сотрудник института Арктики и Антарктики Александр Викторович Дорофеев и я прибыли на борт, прилетевший из Черского. Я был представлен «адмиралу» и не слишком ему понравился.
— Налёт всего 600 часов, к тому же лохматый, как хиппи. Ну, как с таким работать, — вероятно, подумал он и слегка скривился, несмотря на заверение Купецкого, что парень я — неплохой.
Валерий Николаевич остался в Певеке, а мы полетели на встречу приключениям и неожиданным событиям, которые начались сразу после взлета. Оказалось, на борту нет бланков карт для ведения разведки.
На вопрос:
—Где карты? — «адмирал» шмыгнул носом и уткнулся в блистер, где под нами проплывали синие сопки Чукотки.
А на вопрос:
— Что делать? — только пожал плечами.
Полёт обещал быть приключенческим, я загрустил — положение было чудовищным. Нас ждёт караван, ему нужен вымпел с калькой ледовой разведки, а нам не на чем карту ледовых условий рисовать, чтоб с неё для каравана кальку сделать. Грусть-печаль мою заметил Саша Дорофеев и мгновенно на неё отреагировал.
— Ты со штурманской карты кальку сними и на ней работай. А для каравана кальку с кальки скопируй — и порядок. Проекция, конечно, не та, но это не беда. Моряки — народ грамотный, разберутся, — посоветовал он.
— А причин для невыполнения ледовой разведки не бывает, — добавил Саша.
Работа закипела. К выходу на береговую черту Анадырского залива у меня были готовы эрзац фирменного бланка карты и заготовка кальки для вымпела. Разведку мы произвели, вымпел сбросили чётко на палубу, палубная команда его приняла, тактичный капитан ледокола ни словом не обмолвился о разнице проекций карты. Хотя я, думаю, был слегка удивлён нашей новацией. Груз в порт назначения доставлен в минимально короткий срок и по максимально безопасному маршруту. Работа была завершена блестяще.
А что же «адмирал»? Как и положено «адмиралу», он даже глазом не моргнул. Настоящий адмирал всегда спокоен, как дредноут, уверен в себе и успехе дела, ему порученному.
А я на всю жизнь запомнил Сашины слова:
— Нет таких причин, по которым ледовая разведка не может быть выполнена.