Найти в Дзене
ARTinvestment.RU

Костер на миллион долларов: Как молодой Пикассо сжигал свои шедевры, чтобы пережить ночь

Сегодня имя Пабло Пикассо ассоциируется с безумным богатством. Его картины бьют рекорды аукционов Christie’s и Sotheby’s, уходя с молотка за сотни миллионов долларов. Мы представляем его в тельняшке на вилле в Каннах, окруженного славой и женщинами. Но история его восхождения началась не с красной дорожки, а с ледяного чердака, запаха плесени и отчаянного выбора: сохранить искусство или не замерзнуть насмерть. Парадокс судьбы Пикассо заложен уже в его рождении. Он появился на свет в семье, которая не могла похвастаться богатством, но зато наградила младенца именем, достойным короля. При крещении в испанской Малаге будущий бунтарь получил имя, состоящее из 23 слов. Это звучит как древнее заклинание или титул герцога: Пабло Диего Хосе Франсиско де Паула Хуан Непомусено Мария де лос Ремедиос Сиприано де ла Сантисима Тринидад Мартир Патрисио Руис-и-Пикассо. В этой сложной конструкции зашифрована вся его родословная. Тут и имена почитаемых святых, и дань уважения родственникам. По испанской
Оглавление

Сегодня имя Пабло Пикассо ассоциируется с безумным богатством. Его картины бьют рекорды аукционов Christie’s и Sotheby’s, уходя с молотка за сотни миллионов долларов. Мы представляем его в тельняшке на вилле в Каннах, окруженного славой и женщинами.

Но история его восхождения началась не с красной дорожки, а с ледяного чердака, запаха плесени и отчаянного выбора: сохранить искусство или не замерзнуть насмерть.

Гранд испанских кровей

Парадокс судьбы Пикассо заложен уже в его рождении. Он появился на свет в семье, которая не могла похвастаться богатством, но зато наградила младенца именем, достойным короля.

При крещении в испанской Малаге будущий бунтарь получил имя, состоящее из 23 слов. Это звучит как древнее заклинание или титул герцога:

Пабло Диего Хосе Франсиско де Паула Хуан Непомусено Мария де лос Ремедиос Сиприано де ла Сантисима Тринидад Мартир Патрисио Руис-и-Пикассо.

В этой сложной конструкции зашифрована вся его родословная. Тут и имена почитаемых святых, и дань уважения родственникам. По испанской традиции он должен был носить фамилию отца — Руис. Но юный Пабло посчитал её слишком обыденной (как «Иванов» в России). Фамилия матери — Пикассо — с её двойным «с» звучала звонко, резко и уникально. Именно под ней он решил покорить мир.

«Плавучая прачечная» и нищета

В начале 1900-х годов 19-летний Пабло приезжает в Париж. Он селится на Монмартре, в легендарном общежитии Бато-Лавуар (Bateau-Lavoir).

Название переводилось как «Корабль-прачечная». Это было странное, скрипучее деревянное здание, которое в ветреные дни раскачивалось и скрипело, как старая баржа. Условия там были ужасающими:

  • Никакого электричества — только керосиновые лампы.
  • Один ржавый кран с водой на все этаже.
  • Летом — невыносимая жара, зимой — пронизывающий холод, так как щели в стенах были толщиной с палец.

Соседом Пикассо был поэт Макс Жакоб. Они были настолько бедны, что у них была одна кровать на двоих. Жакоб спал ночью, так как работал днем клерком, а Пикассо спал днем, чтобы ночью работать.

Рождение «Голубого периода»

Именно в этих декорациях родился знаменитый «Голубой период» Пикассо. Холодные синие и серые тона, изможденные лица, слепые старики, одинокие пьяницы в кафе — это не просто художественный прием. Это была сама жизнь Пабло. Он рисовал то, что чувствовал: холод, голод и тоску.

У художника часто не было денег даже на краски. Он экономил на еде, чтобы купить тюбик берлинской лазури. Но самая страшная проблема пришла зимой 1902 года.

Самая дорогая растопка в истории

Зима выдалась лютой. В комнате Бато-Лавуар температура опустилась ниже нуля. Вода в кувшине превратилась в лед. Пабло, одетый во всё, что у него было, дрожал так, что не мог держать уголь для рисования.

Денег на дрова или уголь для буржуйки не было совсем. Кредит в местной лавке был исчерпан. И тогда Пабло посмотрел на углу комнаты, где лежали стопки его работ.

Это был мучительный выбор. Он не мог сжечь холсты, натянутые на подрамники (масляная краска и ткань плохо горят и дают ядовитый дым). Но у него были сотни набросков, акварелей, гуашей и рисунков пастелью на плотной бумаге.

Один за другим листы летели в прожорливое чрево печки.

Мы никогда не узнаем точно, какие именно шедевры погибли в ту ночь. Возможно, это были эскизы к «Жизни» или портреты его друзей. Пламя на несколько минут озаряло каморку, давая живительное тепло, и снова гасло, требуя новой жертвы.

Искусствоведы подсчитывают: учитывая сегодняшние цены на эскизы «Голубого периода», в ту ночь Пикассо мог сжечь бумаги на сумму, превышающую бюджет небольшого европейского города.

Пикассо выжил. Тепла от сожженных рисунков хватило, чтобы пережить самую страшную ночь. Спустя годы он станет мультимиллионером, будет покупать замки и менять автомобили как перчатки. Но до конца своих дней он сохранит особую, почти болезненную страсть к работе, понимая цену каждого штриха.

Эта история — напоминание о том, что за глянцевым фасадом успеха часто скрывается пепелище, на котором этот успех был построен.

Как вы думаете, если бы Пикассо знал, сколько будут стоить эти рисунки, он бы все равно их сжег? Или гений понимал, что нарисует еще тысячи новых? Делитесь мнением в комментариях!