— Вера, ну ты же понимаешь, что так жить нельзя? Ты постоянно провоцируешь скандалы, я устал.
Муж Сергей сидел на кухне со своим братом Павлом, я мыла посуду. Вода текла громко, но я слышала каждое слово.
Павел что-то отвечал тихо, Сергей вздохнул.
— Я пытаюсь сохранить семью, а она только и делает, что упрекает. Вчера опять из-за ерунды поскандалила. Я не знаю, сколько ещё выдержу.
Я поставила тарелку на сушилку, вытерла руки. Вчерашний «скандал» был из-за того, что Сергей пришёл в три ночи, не ответив ни на один звонок. Я спросила, где был. Он сказал: «Опять начинается».
Павел поддакивал брату, я слышала сочувствие в голосе. Сергей продолжал:
— Если так пойдёт дальше, придётся что-то решать. Не могу же я вечно терпеть.
Я вышла из кухни, прошла в комнату. Достала телефон, открыла фотографию, сделанную три дня назад.
На фото Сергей выходит из офиса юридической компании в центре города. Я ехала мимо, остановилась на светофоре, увидела его. Он вышел, разговаривал по телефону, смеялся.
Я припарковалась, зашла в тот же офис через десять минут. Спросила у администратора, какие услуги оказывают. Она протянула визитку: «Семейные споры, раздел имущества, бракоразводные процессы».
Я поблагодарила, вышла. Села в машину, смотрела на визитку. Сергей был у юриста по разводам.
Дома я не спросила, где он был. Сергей сказал: работа, встреча с поставщиком. Я кивнула, убрала визитку в сумку.
Мы женаты шесть лет, квартира в ипотеке, оформлена на двоих. Машина куплена в браке, на мои деньги, но оформлена на Сергея. Дача записана на его мать, хотя ремонт там я делала на свою зарплату.
Три дня назад Сергей начал странно себя вести. Провоцировал ссоры из-за мелочей, говорил, что я невыносимая. Делал это при свидетелях — при брате, при матери, при друзьях.
Вчера он вернулся в три ночи, я спросила где был. Он взорвался: «Всё, я устал от твоих допросов! Ты меня душишь контролем!» Кричал громко, соседи наверняка слышали.
Сегодня пришёл брат, Сергей жаловался на меня. Создавал образ невыносимой жены, которая провоцирует конфликты.
Я сидела в комнате, смотрела на фотографию. Сергей готовился к разводу, собирал свидетельства моей «скандальности».
На следующий день я взяла отгул, поехала в другую юридическую компанию. Консультация стоила три тысячи, я заплатила наличными.
Юрист выслушал, кивнул.
— Классическая схема. Муж готовится к разводу, создаёт образ конфликтной жены. Потом подаёт на развод, говорит, что вы невыносимы, он пытался сохранить семью, но не смог.
Я спросила про квартиру. Юрист пояснил:
— Квартира совместная, разделят пополам. Но если докажет, что вы создавали невыносимые условия, может претендовать на большую долю или настаивать на продаже с разделом денег.
Я спросила про машину. Юрист развёл руками:
— Куплена в браке — совместная собственность, несмотря на оформление на него. Но лучше собрать доказательства, что покупали на ваши деньги.
Я кивнула, достала телефон. Показала выписки со счёта за шесть лет назад — перевод денег Сергею на покупку машины.
Юрист одобрительно хмыкнул.
— Храните документы. Это хорошо.
Я спросила, что делать дальше. Юрист составил список: собрать все финансовые документы, выписки, чеки на ремонт дачи, доказательства вложений в совместное имущество.
Я заплатила за консультацию, уехала. Дома достала папку, начала собирать бумаги.
Сергей продолжал провоцировать. Придирался к ужину, к уборке, к моему тону. Каждый раз делал это при ком-то: при матери, при друзьях, при соседях.
Я молчала, кивала, уходила в комнату. Сергей говорил за моей спиной: «Видите, она даже поговорить нормально не может. Вечно обижается».
Я собирала документы. Выписки из банка за шесть лет, чеки на стройматериалы для дачи, переписки с мастерами. Всё, что доказывало мои вложения в семейное имущество.
Через неделю Сергей объявил семейный ужин. Пригласил мать, брата Павла с женой, свою сестру. Сказал: «Нужно поговорить о важном».
Я сразу поняла, зачем ужин. Сергей соберёт семью, объявит о разводе, скажет, что я виновата. Все поддержат, я буду выглядеть стервой.
Мы сели за стол, мать Сергея разливала чай. Павел рассказывал про отпуск, сестра Лена жаловалась на работу.
Сергей дождался паузы, посмотрел на меня.
— Вера, я хотел при всех сказать. Мы не можем больше так жить. Ты постоянно провоцируешь ссоры, я пытался сохранить семью, но ты не идёшь навстречу.
Мать кивнула, Павел посмотрел на меня с осуждением. Лена поджала губы.
Сергей продолжил:
— Я думаю, нам нужно разойтись. Я устал от скандалов, от постоянного напряжения. Думаю, всем будет лучше, если мы разойдёмся по-хорошему.
Мать всхлипнула, Павел положил руку на плечо брата. Лена посмотрела на меня выжидающе.
Я допила чай, поставила чашку на блюдце. Достала телефон, положила на стол.
— Сергей, а когда ты решил разводиться? Три дня назад или раньше?
Сергей нахмурился.
— О чём ты?
Я открыла фотографию, показала всем. Сергей выходит из офиса юридической компании.
— Это ты 15 мая, три дня назад. Офис компании «Фемида», семейные споры и разводы. Ты провёл там сорок минут.
Сергей побледнел, мать ахнула. Павел взял мой телефон, смотрел на экран.
Я продолжила:
— После этого визита ты начал провоцировать скандалы. Придирался к мелочам, кричал при соседях, жаловался родственникам. Создавал образ невыносимой жены.
Сергей попытался перебить:
— Вер, это не...
Я подняла руку.
— Подожди. Я ещё не закончила.
Достала из сумки папку с документами, положила на стол.
— Это выписки из моего счёта за шесть лет. Вот перевод тебе на покупку машины — восемьсот тысяч рублей. Машина оформлена на тебя, но куплена на мои деньги.
Мать взяла документ, читала молча. Лена наклонилась, смотрела через плечо.
Я достала следующий лист.
— Это чеки на стройматериалы для дачи. Триста двадцать тысяч рублей за два года. Дача записана на твою мать, но ремонт делала я на свои деньги.
Мать Сергея отложила чек, посмотрела на сына.
— Серёжа, это правда?
Сергей молчал, смотрел в стол. Я достала третий документ.
— Это платежи по ипотеке. Последние три года я плачу шестьдесят процентов платежа. Квартира оформлена на двоих, но я вложила больше.
Павел откашлялся.
— Вера, может, не надо при всех?
Я посмотрела на него холодно.
— Сергей собрал всех, чтобы объявить развод и обвинить меня. Я имею право показать правду. При тех же свидетелях.
Лена взяла папку, листала документы. Сергей попытался забрать, она отодвинулась.
Я продолжила:
— Три дня назад Сергей сходил к юристу. Узнал, как делить имущество при разводе. Понял, что нужно доказать мою конфликтность, чтобы получить больше. Начал провоцировать скандалы.
Сергей выпрямился, голос дрожал.
— Это не так! Я просто консультировался, на всякий случай!
Я кивнула.
— На всякий случай. А потом три дня подряд устраивал сцены при свидетелях. Вчера кричал в три ночи, чтобы соседи слышали. Сегодня созвал семью, чтобы все поддержали твою версию: Вера невыносимая, Сергей пытался сохранить брак.
Мать прижала платок к губам, Павел смотрел на брата.
— Серёга, ты правда так делал?
Сергей провёл рукой по лицу.
— Я не специально. Просто мы действительно постоянно ссоримся.
Я достала ещё один листок, положила перед ним.
— Это мои записи за последнюю неделю. Пять провокаций с твоей стороны. Каждый раз при свидетелях. Каждый раз ты говорил, что я виновата.
Сергей взял листок, читал молча. Лицо краснело.
Я встала, собрала документы обратно в папку.
— Ты хотел развестись — хорошо. Разведёмся. Но не по твоему сценарию. Не так, что я стерва, а ты жертва. У меня есть все документы, все доказательства моих вложений. Есть фотография твоего визита к юристу. Есть свидетели твоих провокаций.
Сергей поднял голову, посмотрел на меня растерянно.
— Вера, я не хотел...
Я перебила:
— Хотел. Ты три дня готовил почву, создавал образ невыносимой жены. Собрал семью, чтобы объявить развод и получить поддержку. Но ты не учёл, что я видела тебя у юриста. И что я тоже консультировалась.
Мать всхлипнула.
— Вера, может, не надо разводиться? Серёжа просто растерялся, не подумал...
Я посмотрела на неё.
— Он три дня думал. Планировал, как обвинить меня, как заставить выглядеть виноватой. Это не импульс, это расчёт. Плохой расчёт, но всё же.
Павел встал, подошёл к брату.
— Серёга, что вообще происходит? Ты правда к юристу ходил?
Сергей кивнул, не поднимая глаз. Павел покачал головой.
— Идиот.
Я надела куртку, взяла сумку.
— Я ухожу. Вы обсудите без меня, как Сергей планировал меня обмануть. А я завтра подам на развод. С разделом имущества по закону, с учётом всех моих вложений.
Сергей вскочил, преградил дорогу.
— Вер, подожди. Давай поговорим нормально, без семьи.
Я обошла его, открыла дверь.
— Нормально ты говорил три дня назад, до визита к юристу. Сейчас поздно.
Вышла из квартиры, спустилась во двор. Телефон зазвонил через минуту — Сергей. Я сбросила вызов.
Поехала к подруге, рассказала всё. Она слушала, качала головой.
— Вер, он совсем с ума сошёл. Специально провоцировать скандалы, чтобы потом обвинить.
Я кивнула, пила чай. Телефон разрывался от звонков.
На следующий день я записалась к юристу, тому же, что консультировал неделю назад. Он одобрительно кивнул, глядя на мою папку.
— Отличная подготовка. С такими документами раздел пройдёт в вашу пользу.
Я подписала договор на ведение дела, заплатила аванс. Юрист обещал подать заявление на развод в течение недели.
Вечером вернулась домой. Сергей сидел на диване, вид виноватый.
— Вера, прости. Я не думал, что ты узнаешь. Просто испугался, что при разводе потеряю всё.
Я поставила сумку, сняла куртку.
— Ты не испугался потерять семью. Ты испугался потерять имущество. Это разные вещи, Сергей.
Он встал, попытался обнять. Я отстранилась.
— Не надо. Ты три дня делал из меня стерву перед твоей семьёй. Провоцировал, а потом жаловался, какая я невыносимая. Это не страх, это манипуляция.
Сергей опустил руки, сел обратно.
— Что теперь будет?
Я прошла в комнату, достала чемодан.
— Развод. Раздел имущества. Я получу свою долю машины, компенсацию за вложения в дачу, свою часть квартиры. Ты получишь то, что заслужил.
Сергей молчал, смотрел, как я собираю вещи.
Я переехала к подруге на неделю, потом сняла квартиру. Юрист подал заявление на развод, началась процедура раздела имущества.
Сергей звонил первые дни, просил вернуться. Говорил, что передумал, что хочет сохранить семью. Я не верила.
Мать Сергея приезжала, плакала, просила дать сыну второй шанс. Я показала ей фотографию у офиса юриста, она замолчала.
Павел написал: «Вера, брат дурак, но, может, простишь?» Я ответила: «Нет».
Через месяц суд назначил раздел имущества. Я предоставила все документы: выписки, чеки, доказательства вложений. Сергей пришёл с другим юристом, пытался оспорить.
Суд встал на мою сторону. Машину признали совместной собственностью, несмотря на оформление на Сергея. Он обязан выплатить мне половину стоимости.
За вложения в дачу суд постановил компенсацию — триста двадцать тысяч с матери Сергея или с него самого. Мать выплатила за две недели, лишь бы не продавать дачу.
Квартиру разделили с учётом моих больших выплат по ипотеке. Я получила большую долю, Сергей — меньшую.
Он пытался оспорить, говорил, что несправедливо. Юрист показал судье мои платёжные документы, суд подтвердил решение.
Сергей съехал, квартиру я выкупила полностью, взяв кредит. Он получил деньги, исчез.
Я живу одна уже полгода. Ипотека почти выплачена, машину продала, купила новую на своё имя. Папку с документами храню на всякий случай.
Потому что человек, который провоцирует скандалы, чтобы потом обвинить тебя, — не растерялся и не испугался. Он манипулирует. А фотография у офиса юриста стоит тысячи оправданий. Когда тебе говорят «ты сама виновата» при свидетелях, а сам готовишь развод за твоей спиной, правильный ответ — не слёзы, а папка с документами. Пусть манипулятор объясняет семье, почему жена оказалась на три шага впереди его «хитрого» плана.
Любопытно, как семья отреагировала на провал плана Сергея?
Свекровь первую неделю рыдала и обвиняла меня в разрушении семьи, потом заплатила компенсацию за дачу и замолчала, но до сих пор рассказывает подругам, что невестка «подловила» её сына и отсудила всё имущество нечестным путём. Муж Сергей месяц названивал с просьбами вернуться, потом нашёл новую девушку и теперь жалуется ей, что бывшая жена «оказалась расчётливой стервой» и обманула его в суде.
Деверь Павел извинился за брата и сказал, что тот сам виноват, но при встречах с Сергеем поддакивает, что я «всё подстроила». Золовка Лена перестала выходить на связь, зато написала общим знакомым, что я «специально следила за Сергеем, фотографировала и копила компромат». А я храню ту фотографию у офиса юриста в телефоне: напоминание, что манипулятор всегда уверен в своей хитрости, пока не узнаёт, что его вычислили раньше, чем он успел довести план до конца.