Маленький уютный аэропорт колымского посёлка Черский. Под горкой стоит готовый к вылету самолёт ледовой разведки — знаменитый и легендарный Ил-14. Аппарат, как сказал бы паровозный машинист — «под парами», экипаж ждет прибытия на борт командира и штурмана с подписанными полётными документами. И вот они появились вместе с убелённым сединами пожилым человеком. Командир у лесенки-стремянки сделал пригласительный жест, и гость поднялся на самолёт. Несмотря на почтенный возраст сделал он это по-молодецки лихо, вероятно, авиационные трапы, трапики и разного рода стремянки ему были хорошо знакомы. Командир провёл предполётный осмотр самолёта и тоже поднялся на борт.
— Валентин Иванович Аккуратов, известный полярный штурман, летал ещё с Водопьяновым и Черевичным. — представил он гостя.
Валентин Иванович поздоровался со всеми членами экипажа за руку и устроился в предложенном ему кресле у иллюминатора в салоне самолёта рядом с рабочим столом второго гидролога.
— По ближе к карте, — улыбнулся он гидрологу, увидев чистый бланк карты для ледовой разведки.
Старый штурман оказался чрезвычайно деликатным человеком. Он не лез в пилотскую кабину, хотя и не обошёл своим вниманием труд лётчиков. Внимательно следил за взаимодействием штурмана и гидрологов. Ему было очень интересно наблюдать за тем, как в процессе полёта пустой бланк карты оживает, отражая ледовую обстановку по маршруту движения всепогодного воздушного корабля. Лишних вопросов он не за давал. Таинственные гидрологические значки и цифры ему бы ли понятны без слов. Ледовую карту он читал свободно.
— Когда-то и я составлял что-то подобное, — сказал Валентин Иванович гидрологу наблюдая за его работой.
Шёл четвёртый час полёта. До посадки в заполярном посёлке Тикси оставалось шесть часов полётного времени. Штурман ледового борта Александр Бутыленков работал с картой, когда к нему подошёл ветеран арктических трасс. Саша выпускник Ленинградской академии гражданской авиации. Прибыл в Черский в составе небольшой группы выпускников этого прославленного учебного заведения. Сами себя они называли «стаей диких» штурманов.
«Дикие» академики оказались толковыми ребятами и как-то сразу прижились на ледовой разведке. Дело спорилось в их молодых руках, а светлые головы им в этом помогали. Без преувеличения можно сказать, что не каждый штурман способен выполнять эту сложную непрерывную работу в течении 10—12 часов с высокой точностью в открытом море, зачастую без береговых ориентиров и с бесконечной сменой галсов. У «дикарей» это получалось блестяще. Полёты в сложных метеоусловиях на малых высотах вблизи высоких берегов оказались им по плечу.
— Ну, а системой условных меридианов вы пользуетесь? — спросил академика Аккуратов.
— Нет. Я беру опорный меридиан, например, меридиан аэропорта вылета и от него «танцую» весь полёт — простодушно ответил тот и вернулся к своим штурманским делам.
Старый штурман изменился в лице — было видно, что он обескуражен ответом. Он вернулся на своё место у карты гидролога и до конца полёта не проронил ни слова.
Разгадка резкого изменения настроения Аккуратова заключалась в том, что систему условных меридианов для удобства ориентации в районе Северного полюса (ведь на полюсе любой курс ведёт на юг) придумал и внедрил в штурманскую практику именно он. Условную точку полюса он вынес за пределы земного шара и меридианы на карте стали параллельны. Так, на полюсе появились север, юг, восток и запад, что облегчило самолётовождение в этом районе.
Ответ молодого штурмана удивил и расстроил ветерана. Об этом и сообщил, спустя некоторое время, Саше гидролог, услышавший их разговор. Академик слегка смутился, но сильно расстраиваться по этому поводу не стал. Время вносило свои коррективы и самолётовождение дополнялось новыми методами работы в Арктике. Разведка продолжалась, смена галсов шла своим чередом и казалось она никогда не закончится. Но всё в жизни имеет свои границы. Завершился и этот полёт. Самолёт пробежал по полосе заполярного посёлка Тикси и зарулил на стоянку. «Жучки»-моторы умолкли, винты остановили своё вращение и настала пора прощаться. Прощаясь с Валентином Ивановичем, Саша привычно будничным голосом сказал:
— Сегодня мы прибрежную разведку выполняли, вот и не пользовались вашими картами. А вот когда на Северный полюс летаем, конечно, используем вашу систему условных меридианов — это очень удобно.
Глаза ветерана потеплели, и он дружески похлопал коллегу по плечу.
— Ну-ну, — сказал он.
Маленькая хитрость молодого штурмана не осталась незамеченной, и старый авиатор лукаво улыбнулся. Потом, пожав всем руки, пожелал удачи экипажу и вышел из самолета.