Экипаж краснозвёздного, покрытого шаровой краской самолёта Ан-26, прибыл на аэродром базирования в маленький заполярный посёлок на берегу Северного Ледовитого океана. Задачи, возложенные на военных лётчиков морской авиации, были важны, сложны и касались неприкосновенности рубежей социалистического отечества. К экипажу были прикомандированы два гражданских гидролога ледовой разведки. Парни оказались компанейскими и экипаж их принял сразу. Только замполит группы Ян Лацис иногда строго поглядывал на вновь прибывших и сурово хмурил брови.
—Гражданские — несерьёзные люди, но что делать, если командование решило запросить именно этих специалистов, — думал он про себя.
Спустя сутки, состоялся первый вылет на ледовую разведку для нужд Краснознамённого военно-морского флота. Задача командованием в руководящих документах была сформулирована предельно просто: найти в сплошном ледовом массиве пространство чистой воды, размером 30 на 30 морских миль, и обеспечить его сохранность в течение суток. Гражданские гидрологи пытались объяснить военным, что в природе таких квадратов чистой воды среди льдов не бывает. Разводья и полыньи встречаются разные: природа — большая выдумщица и не скупится на разнообразие форм, но квадрат 30 на 30 миль встретить в десятибалльном ледяном массиве нереально. А сохранять его в течение суток — и вовсе фантастика. Ответ замполита был по-военному короток и лаконичен:
— Командование поставило нам задачу — её надо выполнять. И вы … — тут Ян Лацис сделал многозначительную паузу и, слегка повышая голос, закончил фразу: —… нам в этом поможете и сохраните «дыру» во льду столько, сколько будет нужно. Кому и что непонятно?
Гидрологи переглянулись, пожали плечами, но спорить не стали.
— Квадрат, так квадрат. 30 на 30, так 30 на 30. Бум искать, — и пошли готовиться к полёту.
Погода в районе поиска пространства чистой воды в ледовом массиве, мягко говоря, была неважной. Туман сильно осложнял работу и видимость под собой не способствовала визуальным наблюдениям, а бортовой локатор отбивал сплошной лёд по маршруту полёта. В таком режиме экипаж напряжённо работал несколько дней. Поиски квадрата «30 на 30» не давали результата. Но вот погода наладилась, сменился ветер и в массиве многолетнего льда по расчётам гидрологов должны были появиться разрывы. Самолёт уже стоял на предварительном старте, когда от руководителя полётов поступила команда о задержке вылета. Причиной послужило сообщение с военного ледокола о воспалении аппендицита и угрозы его разрыва у одного из матросов. Корабельный врач просил обеспечить доставку необходимых лекарственных препаратов, которых в его распоряжении не было. Вылет по плану аварийно-спасательных работ перебил текущее задание. На борт были доставлены медикаменты, упакованные соответствующим образом, которые предстояло сбросить на ледокол, находящийся далеко в от крытом море на пределе дальности полёта самолёта. Стремительный разбег, отрыв от полосы, уборка шасси, набор высоты — и вот уже машина уверенно движется к цели за данным курсом. Внизу, в разрывах облачности, видно море, чистое ото льда. Где-то далеко впереди, навстречу самолёту, движется ледокол, на котором в напряжённом ожидании помощи находятся моряки.
Спустя некоторое время, красавец Ан-26 покинул эшелон и приступил к снижению для встречи с ледоколом. Искать корабль не пришлось, он был хорошо виден на экране бортового локатора и выйти точно на него не представляло большого труда. Погода была отличной — облачность рассеялась, светило яркое солнце, видимость составляла более десяти миль, а на море был полнейший штиль. Казалось, сама природа старается помочь заболевшему моряку и создаёт для этого режим максимального благоприятствия. Экипаж сработал блестяще — тючок с медикаментами угодил прямо на палубу, где и был подобран палубной командой.
Самолёт развернулся, прошёл над ледоколом, помахав на прощание крыльями, и взял обратный курс. А перед самой посадкой на борт пришла радиограмма о том, что угрозу перитонита удалось избежать и матросу на ледоколе сделана успешная операция. Однако основное задание никто не отменял. Короткая стоянка, дозаправка и краснозвёздная ласточка снова поднялась в небо — курс на север, где в массиве старого многолетнего льда экипажу, (по образному выражению замполита), предстояло найти «дыру 30 на 30» морских миль.
Гидрологи не ошиблись: при смене ветра сжатия в сплочённом льду прекратились, массив зашевелился и нём появились каналы, разводья и небольшие полыньи, но гигантской «дыры 30 на 30» среди них не было. Это очень беспокоило и удручало Яна Лациса. Пока же полёт продолжался, топлива в баках было достаточно, а оптимизм и азарт поиска не покидал экипаж. Ледовая разведка — этим сказано всё. Напряжённый поиск продолжался, галсы следовали один за другим, разнообразные формы льда, (от мелкобитого до обширных полей), сменяли друг друга. Разведчики приближались к центру ледяного массива — битого льда становилось всё меньше и меньше, а ледовые поля достигли гигантских размеров. И вот среди этих гигантов вдруг обнаружилось то, что иска ли разведчики несколько дней. Прямо по курсу открылось пространство чистой воды, образовавшееся в результате раскола обширного ледяного поля. Невероятно, но оно имело форму квадрата, правда, размеры его были гораздо скромнее заказанных военными моряками…
—Нашли! Нашли! Вот она — квадратная «дыра»! А вы говорили не бывает, — перекрывая шум винтов двигателей орал, переполненный счастьем, замполит Ян Лацис. С борта в эфир полетела радиограмма с координатами найденного объекта и самолёт лёг на обратный курс к базе.
«Домашний» аэродром встретил разведчиков хорошей погодой и вкусной едой в офицерской столовой. Экипаж ужинал, лётчики делились впечатлениями о проделанной за день работе, а далеко в море, посредине найденной ими «квадратной дыры» с чистой водой, из морской пучины всплыла на поверхность атомная подводная лодка. Холодное арктическое безмолвие разорвал гул ракетного двигателя и ввысь устремилась межконтинентальная баллистическая ракета. Учебно-боевой пуск подтвердил её великолепные тактико-технические и лётные характеристики.
Утром следующего дня, (уже зная о результатах учебной стрельбы), от имени командира группы ледовой разведки замполит Ян Лацис торжественно вручил гражданским гидрологам Почётные грамоты и про себя подумал:
—А гражданские-то парни — молодцы! Хорошо сработали: и дыру нашли, и сохранить её сумели!