— Знаешь, она была не такой уж плохой женой, — услышала я голос Дениса из-за угла кафе.
Сердце екнуло. Я замерла у стойки с десертами, сжимая в руке номерок заказа. Год прошёл с нашего развода, а его бархатистый тембр всё ещё отзывался болью где-то под рёбрами.
— Правда? — женский голос звучал мягко, без злости. — Тогда почему вы расстались?
Я медленно повернула голову. Денис сидел спиной ко мне за столиком у окна. Напротив него — хрупкая шатенка в кремовом свитере. Красивая. Гораздо красивее меня.
— Всё сложно, Лиза, — Денис провёл рукой по волосам. Этот жест я помнила наизусть. — Мы просто... не подошли друг другу.
Запах корицы и ванили от витрины с пирожными смешался с ароматом её парфюма — лёгким, цветочным. Я невольно понюхала свой рукав. Тот же парфюм, что носила в браке. Денис его любил.
— Номер семьдесят два! — крикнула бариста.
Я вздрогнула. Мой номер. Но ноги не слушались.
— Она вообще ревнивая была? — продолжила Лиза. — Или, наоборот, равнодушная?
— Софа? — Денис задумался. — Ревнивая. Очень. Иногда доходило до абсурда.
Я прикусила губу. Да, я ревновала. К его коллеге Наташе, которая звонила по вечерам. К соседке тёте Гале, которой он помогал с покупками. К официанткам, которые слишком мило ему улыбались.
— А ты не давал поводов? — рассмеялась Лиза.
— Я? — в его голосе прозвучала искренняя растерянность. — Нет, конечно. Просто она видела то, чего не было.
Мне захотелось подойти и врезать ему. Или расплакаться. Или и то, и другое сразу.
— Номер семьдесят два! Последний раз!
Я подошла к стойке на ватных ногах.
— Извините, задумалась, — пробормотала, забирая капучино.
Бариста — молоденькая, с яркими серьгами — сочувственно улыбнулась:
— Бывает. У меня тоже такое случается, когда бывшего встречаю.
Неужели так заметно?
Я села за столик в противоположном углу, прикрывшись колонной. Отсюда их было хорошо видно, а меня — нет.
— Понимаешь, — продолжал Денис, — Софа очень закрытая. Она никогда не говорила, что её беспокоит. Молчала, а потом взрывалась. Помню, однажды устроила скандал из-за того, что я похвалил причёску нашей соседки.
— Серьёзно? — Лиза подперла подбородок рукой.
— Ага. А я просто был вежливым. Тётя Галя новую стрижку сделала, я сказал, что ей идёт. Нормально же?
Я обхватила чашку обеими руками. Тепло обжигало ладони, но внутри всё равно было холодно. Тогда, два года назад, я видела, как он долго разговаривает с тётей Галей у подъезда. Как смеётся её шуткам. Как его глаза светятся так, как со мной уже давно не светились.
— А ты пытался с ней об этом поговорить?
— Конечно! — Денис наклонился вперёд. — Но она сразу закрывалась. Говорила: "Всё нормально" — и уходила в спальню. А я что, телепат? Угадывать должен?
Лиза кивнула.
— Да, тяжело с такими людьми. Моя сестра такая же. Копит обиды, а потом как выдаст всё разом...
— Вот именно! — Денис оживился. — И ещё она была очень... как бы сказать... зависимая? Постоянно спрашивала, во что ей одеться, что приготовить на ужин, какой фильм посмотреть. Сама решения не принимала.
Пена на капучино осела. Я механически размешала кофе ложечкой, глядя, как молочные разводы закручиваются спиралью.
— А сейчас вы общаетесь?
— Нет. После развода не виделись. Она, кстати, съехала к родителям.
Неправда. Я сняла квартиру в соседнем районе. Но родителям действительно звонила каждый день — они волновались.
— И не скучаешь? — В голосе Лизы прозвучала едва уловимая тревога.
Денис помолчал. Долго смотрел в окно, где за стеклом кружили первые снежинки.
— Знаешь... иногда скучаю. По её кофе, например. Она умела варить потрясающий кофе. И по тому, как она читала вслух по вечерам. У неё красивый голос.
— Читала вслух? — удивилась Лиза.
— Ага. Когда я уставал на работе, она садилась рядом и читала — детективы, фантастику, что угодно. Очень расслабляло.
Я поперхнулась кофе. Как он может рассказывать о наших интимных моментах посторонней?
— Это мило, — мягко сказала Лиза. — Может, она просто не умела выражать чувства?
— Возможно, — Денис пожал плечами. — Но я не экстрасенс. Мне нужны слова, понимаешь? А она... она жила в каком-то своём мире.
В своём мире. Да, наверное, так и было. В мире, где его усталый взгляд по утрам означал: "Я больше тебя не люблю". Где его задержки на работе кричали: "Мне лучше с коллегами, чем с тобой". Где каждая его улыбка посторонней женщине была предательством.
— А что он делает сейчас? Работает?
— Понятия не имею. Говорил что-то про курсы дизайна. Она всегда хотела рисовать, но боялась начать.
Я действительно закончила курсы. Даже нашла подработку — делаю макеты для небольшого рекламного агентства. Впервые в жизни зарабатываю тем, что мне нравится.
— Слушай, — Лиза взяла его за руку, — а если бы вы встретились сейчас? Попытались бы поговорить?
Денис задумался. Я затаила дыхание.
— Не знаю. Наверное, нет смысла ворошить прошлое. Хотя... хотя иногда мне кажется, что я так и не понял, что с нами произошло. Будто важный разговор остался недосказанным.
— Может, стоит попробовать? — осторожно предложила она. — Не для того, чтобы вернуться, а просто... закрыть гештальт?
— Гештальт, — повторил Денис и усмехнулся. — Ты психолог в душе?
— Немного. Работа обязывает.
Работа? Интересно, кем она работает.
— Знаешь что, — вдруг сказал Денис, — если бы я её встретил, я бы спросил только одно. Почему она никогда не говорила, что её беспокоит? Почему молчала?
— А ты спрашивал?
— Спрашивал. Но она отвечала общими фразами. "Всё в порядке", "ничего особенного". А потом вдруг бац — и скандал на ровном месте.
— Может, она боялась тебя расстроить? — мягко предположила Лиза.
— Боялась? — Денис нахмурился. — Чего боялась?
— Ну... что ты подумаешь, будто она слишком требовательная. Или капризная. Женщины часто так делают — терпят, терпят, а потом срываются.
Я медленно поставила чашку. Лиза попала в точку. Я действительно боялась показаться навязчивой. Помню, как в самом начале наших отношений Денис рассказывал о бывшей девушке: "Вечно ко мне цеплялась, каждые полчаса звонила, контролировала каждый шаг". Тогда я поклялась себе никогда не быть такой.
— Но ведь в отношениях нужно говорить друг с другом, — возразил Денис. — Иначе это не отношения, а игра в молчанку.
— Согласна. Но иногда люди молчат не от вредности, а от страха. Страха быть отвергнутыми.
За окном стемнело. Включились уличные фонари, и их жёлтый свет лёг на лицо Лизы. Она была не просто красивой — в ней чувствовалась какая-то внутренняя мудрость.
— Ты знаешь, — сказал Денис задумчиво, — может, ты и права. Софа всегда была очень... ранимой. Помню, если я не отвечал на сообщение пару часов, она уже думала, что я на неё злюсь.
— И что ты делал в таких случаях?
— Говорил, что всё нормально, что я просто был занят. Но она не верила. В её глазах я видел... недоверие, что ли.
Недоверие. Да, оно появилось не сразу. Сначала я верила каждому его слову. Но потом начала замечать мелочи. Как он прячет телефон, когда приходит сообщение. Как по-разному смеётся — с друзьями искренне, со мной — вежливо. Как всё чаще задерживается на работе.
— А ты никогда не давал поводов для недоверия? — прямо спросила Лиза.
Денис помолчал. Долго.
— Может, и давал. Не специально. Просто... знаешь, когда в доме постоянное напряжение, хочется где-то расслабиться. С коллегами проще — они не анализируют каждое твоё слово.
— Понятно, — кивнула Лиза. — Получается замкнутый круг. Она напрягается — ты уходишь к коллегам. Ты уходишь — она напрягается ещё больше.
— Да, что-то вроде того.
Я почувствовала, как горло сжимается от подступающих слёз. Этот замкнутый круг... мы крутились в нём последний год брака, как белки в колесе.
— Денис, — Лиза наклонилась к нему, — а что, если бы она была другой? Более открытой, доверчивой?
— Тогда, наверное, всё сложилось бы иначе.
— Люди меняются. Особенно после болезненного опыта.
— Может быть. Но я больше не хочу отношений, где нужно угадывать мысли партнёра.
— А если не угадывать, а просто... принимать? Со всеми страхами и сомнениями?
Денис посмотрел на неё внимательно.
— Ты о чём?
— О том, что любовь — это не только лёгкость и веселье. Это ещё и готовность быть рядом, когда партнёру тяжело.
— Звучит красиво. Но на практике это изматывает.
— Изматывает, если делать это одному. А если вдвоём?
Я встала и направилась к выходу. Больше не могла слушать. На душе было тяжело и странно — будто кто-то разбирал по кирпичикам стену, которую я год строила вокруг своего сердца.
На улице ударил холод. Я запахнула пальто и пошла к остановке, но через несколько метров услышала за спиной быстрые шаги.
— Софа!
Я обернулась. Денис догонял меня, накинув куртку на одно плечо.
— Ты... ты была в кафе? — спросил он, подходя ближе.
— Да. — Голос звучал чужим.
— И слышала наш разговор?
— Часть. — Я подняла глаза. В них стояли слёзы, но я не собиралась их скрывать. — Твоя девушка очень мудрая.
— Лиза? Она... она не моя девушка.
— Как не твоя? — Я нахмурилась. — Вы же вместе...
— Софа, — Денис подошёл ещё ближе, — Лиза — семейный психолог. Я хожу к ней на консультации. Уже полгода.
Мир словно качнулся.
— Что?
— После нашего развода я понял, что не умею строить отношения. Решил разобраться в себе. Лиза помогает мне понять, что пошло не так в нашем браке.
Я молча смотрела на него. Снежинки садились на его тёмные волосы и таяли.
— И что ты понял? — наконец спросила я.
— Что был эгоистом. Что требовал от тебя того, чему сам тебя не научил. Что убегал от проблем вместо того, чтобы их решать. — Он сделал глубокий вдох. — И что до сих пор люблю тебя.
Слёзы потекли по щекам, но я их не вытирала.
— Поздно, Денис.
— Почему поздно? Лиза говорит, что никогда не поздно начать заново, если люди готовы работать над отношениями.
— А ты готов?
— Готов. А ты?
Я посмотрела в его глаза. В них больше не было той усталости, которую я помнила. Только надежда и страх.
— Не знаю, — честно ответила я. — Мне нужно время подумать.
— Конечно. Сколько угодно. — Он протянул мне визитку. — Это Лиза. Если захочешь... мы могли бы прийти к ней вместе. Попробовать поговорить. По-настоящему поговорить.
Я взяла визитку. "Елизавета Морозова. Семейный психолог".
— Хорошо, — сказала я. — Я подумаю.
Денис улыбнулся — впервые за весь вечер искренне.
— Знаешь, а ты изменилась. Стала... увереннее что ли.
— Курсы дизайна, — усмехнулась я. — Оказывается, я умею не только кофе варить.
— Я всегда знал, что ты талантливая. Просто не говорил.
— Почему?
— Боялся, что зазнаешься и уйдёшь, — признался он. — Глупо, да?
— Очень.
Подошёл автобус. Я села у окна и помахала ему рукой. Он стоял на остановке, пока автобус не скрылся за поворотом.
Дома я достала из сумки визитку и долго смотрела на неё. Потом взяла телефон и набрала номер.
— Елизавета Морозова слушает.
— Добрый вечер. Меня зовут София. Я бы хотела записаться на консультацию. Семейную консультацию.....