Дождь в ту ночь был не сильным, а противным – мелким, холодным, застилающим все вокруг грязноватой дымкой. Уличные фонари на окраине города превращались в расплывчатые желтые шары. Лена торопилась. Она ненавидела эти поздние смены, но денег лишних не бывает. Автобус ушел прямо перед ее носом, и теперь предстояло идти через старый квартал, где дома походили на спящих зверей.
На мгновение ей показалось, что за ней следят. Оглянулась – пустая, блестящая от влаги улица, редкие машины у тротуаров. Параноик — отмахнулась она, закутавшись глубже в куртку.
И тут она его увидела.
Посреди дороги, точно из ниоткуда, стояла фигура в черном, иссиня-мокром от дождя. Длинный, разлохмаченный балахон с капюшоном. И вместо лица – маска. Не театральная, не карнавальная, а будто выточенная из настоящей, пожелтевшей кости. Пустые глазницы смотрели в никуда, но Лене почудилось, что они смотрят прямо на нее. Выражение этого черепа было не злым, а бесконечно усталым и скорбным, и от этого – в тысячу раз жутче.
Сердце Лены бешено заколотилось. Она замерла. Фигура не двигалась. Просто стояла, как столб, под мелким дождем. Лена рванула вбок, в узкий проулок между гаражами, нащупывая в кармане телефон. Пальцы дрожали. Набрала первое, что пришло в голову – своему парню Антону.
Антон, я на улице Горького, возле гаражей. Тут… тут какой-то тип страшный стоит. Мне страшно – прошептала она, прячась за углом.
Что? Лена, ты где конкретно? Я с Сашкой как раз машину у него забрать должен, мы рядом. Стой где есть, свет включи. Мы едем.
Облегчение, теплое и слабое, разлилось по телу. Антон был надежным. И Сашка, его друг, парень крепкий, не из трусливых. Лена высунула голову из-за угла. Улица была пуста. Никого. Как будто это было видение. Она выдохнула, уже почти успокоившись, когда услышала шаги.
Медленные. Шлепающие по мокрому асфальту. Не бежали, не приближались быстро. Они просто были. Где-то за спиной. Лена не обернулась. Она побежала вперед, к свету более оживленной улицы впереди.
Она выскочила на перекресток как раз в тот момент, когда к обочине подкатила знакомая «девятка» Антона. Из окна пассажира высунулся Сашка, ухмыляясь.
Ну что, испугалась клоуна? Давай садись, обогреем!
Лена ввалилась на заднее сиденье, захлебываясь словами, показывая пальцем в темноту. Там, в том переулке… Он в черном, с черепом вместо лица!
Антон, сидевший за рулем, обернулся, его лицо было серьезным. Покажи, где ты его видела.
Они медленно проехали мимо проулка. Фары выхватили из мрака мокрые стены, мусорные баки, пустоту.
Никого, Лен. Наверное, бомж какой в тряпье, а ты уже с перепугу.
Он не договорил. Все трое одновременно увидели его.
Он стоял теперь на тротуаре следующей улицы, всего в двадцати метрах от машины. Неподвижный, мрачный силуэт под фонарем. Дождь стекал по костяной маске, и в желтом свете она казалась живой. Печальной и голодной.
А это что за хрень? – пробормотал Сашка, и его смелость куда-то испарилась.
Поехали отсюда – тихо, но твердо сказал Антон и нажал на газ.
Машина рванула вперед. Лена вжалась в сиденье, не отрывая глаз от заднего стекла. Фигура в капюшоне осталась позади, уменьшаясь. Но она не исчезла. Она просто стояла и смотрела им вслед.
Просто псих, — пытался убедить себя Сашка. — Чудак, одетый на Хэллоуин. Надо было в полицию позвонить.
Но Антон молчал, лишь крепче сжимая руль. Он свернул на проспект, ведущий за город, к их району. Дорога была пустынна. Тишину в салоне нарушал только шум двигателя и стук дворников.
Лена снова взглянула в заднее стекло – и вскрикнула.
На пустой дороге, прямо за машиной, бежала черная фигура. Не по-человечески быстро, почти скользила над асфальтом. Капюшон развевался, маска в свете задних фар казалась дьявольской ухмылкой. И расстояние между ними стремительно сокращалось.
Антон, давай быстрее! Он за нами!
Антон взглянул в зеркало и побледнел. Стрелка спидометра поползла за сотню. Двигатель ревел. Но в следующее мгновение из-за поворота на встречную полосу выкатилась фура. Антон резко вывернул руль, машину занесло. С визгом тормозов их вынесло на обочину, и они с глухим ударом въехали в отбойник.
На секунду воцарилась оглушительная тишина. Потом Сашка, приходя в себя, забормотал: Все живы? Все целы?
Лена отдышалась, с ужасом глядя на Антона. Он тряс головой, потирая лоб. Все в порядке.
Она обернулась. Дорога за ними была пуста. Никого. Облегчение было таким сильным, что она расхохоталась, почти истерически. Ушел… Он ушел…
Они выбрались из помятой, но еще способной ехать машины. Дождь почти прекратился. Вокруг — темное поле и лесополоса. Ни огонька.
Вызываем эвакуатор и такси — сказал Антон, — Отдышимся тут.
Они стояли у машины, куря, пытаясь шутить, чтобы сбросить напряжение. Именно Сашка первый перестал смеяться. Он прислушался.
Ребята… а вы слышите?
Сначала Лена не поняла. А потом различила. Тихий, едва уловимый звук. Как будто кто-то шепчет. Не слова, а просто шипящий, скорбный шепот. Он доносился откуда-то из лесополосы.
Это ветер в ветвях — сказал Антон, но голос его дрогнул.
Нет — прошептала Лена, леденея. — Это не ветер.
Шепот стал чуть громче. Теперь в нем можно было различить что-то похожее на имя. Антон… Антон…
Антон замер, глаза его округлились от ужаса.
Это… это же голос Сереги — выдавил он.
Какого Сереги? — спросил Сашка, и его лицо тоже начало меняться.
Сереги Михеева… Он умер. Год назад. Его сбила на этой дороге иномарка. Ночью. Вот на этом самом повороте.
Лена смотрела на Антона, и все кусочки пазла вдруг сложились в чудовищную картину. Тот самый случай, о котором он говорил с таким ужасом. Его лучший друг детства. Они были вместе в тот вечер, поссорились, Серега пошел пешком. Антон винил себя. Он был за рулем той машины, в которой они ехали перед ссорой.
Шепот теперь был прямо рядом, будто раздавался из самой темноты за обочиной. Антон… зачем бросил?.. Антон… холодно… одиноко…
Антон, будто в трансе, сделал шаг от машины к лесополосе. Серега? Это… это ты?
Нет! — закричала Лена, хватая его за руку. Но он вырвался.
Из тени под старыми березами вышел Он. Все в том же мокром балахоне. Но теперь маска не была просто костяной. В ее чертах, в скорбном изгибе пустых глазниц, Лена с ужасом увидела сходство с фотографией веселого парня, что стояла у Антона на полке. Это было искаженное лицо Сергея.
Призрак не бежал. Он просто протянул руку из рукава – бледную, почти прозрачную. Жест был полон такой бесконечной тоски и обиды, что Лене захотелось плакать от ужаса.
Иди ко мне, Антон. Не бросай больше.
Антон, рыдая, сделал еще шаг. Прости… я прости.
Антон, нет, это не он! Это не Серега! — орал Сашка, бросаясь к другу.
Но было поздно. Как только Антон приблизился на расстояние вытянутой руки, бледные пальцы сомкнулись вокруг его запястья. Антон не закричал. Он просто обмяк, как тряпичная кукла. Его глаза закатились, изо рта вырвался тихий, леденящий душу стон, точь-в-точь как тот шепот из темноты.
Сашка, не раздумывая, с ревом бросился на призрака, пытаясь оттащить Антона. Черный рукав махнул в его сторону – нежно, почти ласково. Сашка отлетел, как от удара током, ударился головой о колесо машины и затих.
Лена стояла, парализованная ужасом, не в силах пошевелиться. Она видела, как тень из черного балахона и фигура ее любимого человека словно сливаются, растворяются в темноте. Маска повернулась к ней в последний раз. В ее пустых глазницах не было злобы. Только бесконечная, всепоглощающая печаль и одиночество, которое жаждало компании. Вечной компании.
Потом они исчезли. Исчез и шепот.
Наступила тишина, нарушаемая только тихим поскуливанием из-под машины – это очнулся Сашка. А Лена стояла одна посреди темной дороги, рядом с разбитой машиной и телом своего парня. Он лежал на асфальте, и выражение его лица было точной копией той скорбной маски – замерзшее, одинокое, вечно уставшее.
Она спаслась. А он нет.
Теперь, проходя вечером по улице, Лена вздрагивает от каждого силуэта в капюшоне. Она боится смотреть в темные окна автобусов, где может отразиться чье-то бледное лицо. Но больше всего она боится тихого шепота в листве деревьев и чувства вины, которая тянется из прошлого. Потому что она поняла главное: Тот, Кто Стоит Под Фонарем, не злобен. Он просто бесконечно одинок. И он забирает к себе только тех, кто когда-то его бросил. Кого оставил в темноте одного. А таких, как оказывается, много. И он никого из них не отпускает. Никогда.
И где-то там, в темноте, он ждет следующего.
Связанная история: "Никто не останется. Вместе навсегда, больше никто нас не разлучит"
Страшные истории - подборка
Любите страшные истории? Подписывайтесь на канал, ставьте палец вверх и пишите комментарии! Отличного Вам дня!
