Предыдущая часть:
Наталью периодически передёргивало от одного воспоминания о тех постоянных ссорах с мужем. Даже пребывая на вершине блаженства в одном из самых красивых мест на земле, она мысленно возвращалась к переосмыслению старых конфликтов. Ей никак не удавалось избавиться от привычки анализировать уже завершённые скандалы, она придумывала новые варианты своих реплик и представляла, какой могла бы быть реакция Димы на такой поворот.
Но думать о подобных вещах в Дубае и тратить на это драгоценное время было настоящим кощунством. Ей постоянно об этом напоминал Роман, которого уже порядком утомили постоянные упоминания о Диме.
— Вот бы посмотреть на лицо Димы, если бы он увидел нас с тобой здесь, — вставила по привычке Наталья во время очередного совместного мероприятия. — Он бы от зависти себе ногти сгрыз по самые локти или лопнул, надувшись предварительно, как индюк.
— Наталья, пожалуйста, — взмолился Петров, останавливаясь. — Мы прилетели сюда, чтобы отдохнуть от всего, в том числе и от Димы. Но ты его каждый божий день вспоминаешь добрым словом. У меня уже складывается ощущение, что мы втроём отдыхаем, так и жду, когда он откуда-нибудь выскочит, как чёрт из табакерки. Скажи честно, он где-то в чемодане сидит, а по ночам вылазит, и ты его подкармливаешь, как котёнка уличного? Тут я думаю, что наш бар подозрительно быстро опустошается. Ау, Дима, выходи, хватит прятаться, где он отсиживается под кроватью?
— Ром, ты что, обиделся? — удивилась Наталья такой резкой реакции Петрова, который обычно спокойно воспринимал упоминания о Диме.
— Нет, я не обиделся, я просто уже жалею, что мы вообще сюда приехали, — ответил Роман. — Лучше бы ты осталась с мужем дома, раз жить без него не можешь и всё время вспоминаешь.
— Точно обиделся, — протянула Наталья. — Ну что ты как маленький?
— А ты ведёшь себя по-взрослому? — уточнил Роман. — Приехать на край света, чтобы отдохнуть от мужа, и потом вспоминать о нём, даже ни капельки не стесняясь своего нового парня. Это самый взрослый поступок, который я когда-либо видел.
— Ты ревнуешь? — возникло у Натальи новое предположение, она искренне недоумевала, почему Роман вдруг начал в штыки воспринимать её упоминания о муже, хотя раньше они могли часами обсуждать эту тему.
— Я просто устал слушать про твоего Диму, плохой он или хороший, довольный он будет или грустный, мне всё равно, и я не хочу ничего о нём слышать, — отрезал Роман.
— Но раньше мы постоянно о нём говорили, и ты сам охотно поддерживал такие разговоры, что поменялось? — продолжала недоумевать Смирнова.
— У всего есть свой предел, раньше я видел, что тебе надо выговориться, поэтому был твоей надёжной, удобной жилеткой, в которую можно поплакаться, — объяснил Роман. — Но теперь ты решила, что это норма, и уже не только плачешь, но и сморкаешься в эту жилетку. Голубушка, пора бы и честь знать.
Роман хлопнул дверью апартаментов и ушёл бродить по окрестностям. Это была их первая серьёзная ссора за всё время знакомства.
В Россию Наталья и Роман вернулись только через полгода, ведь её новый друг был крутым продавцом зарубежной недвижимости и часто работал за границей. Пока Петров совмещал приятное с полезным, Наталья наслаждалась курортами Персидского залива. Смирнова поняла, что частичка её души навсегда останется в Дубае — городе, в который она без памяти влюбилась за эти шесть месяцев. Дубай предстал перед ней как место контрастов, где новейшие здания соседствовали со старыми районами, а восточный колорит переплетался с западным стилем жизни. В этом городе каждый мог найти себе занятие по душе: она ходила на шопинг в крупнейший торговый центр Дубай Молл, поднималась на смотровую площадку Бурдж-Халифа, любовалась диковинными рыбами в огромном аквариуме и проводила целые дни на пляже, наслаждаясь ласковым морем и жарким солнцем.
Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Вот и их отдых подошёл к концу. Наталья попрощалась с красивыми морскими и городскими пейзажами, которые навсегда запечатлелись в её сердце, и, вдохнув последний раз запах арабской сказки, вместе с Романом поехала в аэропорт.
— Знаешь, так не хочется отсюда уезжать, — с досадой сообщила Наталья, уже сидя в салоне самолёта. — Я нигде не была так счастлива, как здесь.
— Если захочешь, мы сюда ещё вернёмся, — успокоил её Роман. — Буду брать тебя с собой в командировки.
— Спасибо, — ответила Наталья и благодарно прижалась к его плечу.
Всё-таки ей очень повезло с парнем, ведь по сравнению с её мужем он был просто душка. Смирнова вновь поймала себя на мыслях о Диме.
«Так, стоп, — скомандовала она сама себе. — Я же обещала Роману не вспоминать Диму, пока нахожусь с ним рядом. Надо держать себя в руках». Но как же сложно было не сравнивать их, ведь всё познаётся в сравнении.
Не успела Наталья толком акклиматизироваться после длительного пребывания в жарком климате арабской страны, как её огорошили жуткой новостью. Приехав обратно, она узнала, что Дима попал в серьёзный переплёт во время её отсутствия. Его тяжело ранил в драке муж его новой пассии Ирины. Состояние почти бывшего мужа Смирновой было не из лучших — черепно-мозговая травма с сильнейшим кровоизлиянием в мозг. Врачи не давали оптимистичных прогнозов. Всё это сообщила Наталье её мать Валентина Петровна. За неимением поблизости других родственников из клиники позвонили именно ей и попросили передать супруге пострадавшего.
— Мам, ну почему ты мне сразу не позвонила? — возмутилась Наталья.
— Я не хотела портить вам с Романом отдых, — ответила Валентина Петровна. — У вас же романтическая поездка была в самом разгаре, а тут я с новостями о твоём бывшем. Роману это могло не понравиться, вот я и не стала звонить.
Её слова были не лишены смысла. Чем Наталья могла помочь своему почти бывшему мужу, даже если бы бросила всё и примчалась обратно?
Сидеть у изголовья его больничной койки и ждать, пока он выйдет из медикаментозной комы, совершенно не входило в её планы. Однако сам факт, что она оставалась в неведении обо всём произошедшем, сильно её раздражал. Наталья привыкла держать ситуацию под контролем и не терпела, когда события развивались без её участия.
— Всё равно надо было позвонить, чтобы я хотя бы морально подготовилась к этому по приезду, — продолжала возмущаться Наталья, хотя уверенности в её голосе уже поубавилось.
Она предполагала, что наплевательское отношение Димы к чувствам окружающих рано или поздно приведёт к серьёзным неприятностям. Но не ожидала, что всё случится так быстро и последствия окажутся настолько тяжёлыми. Одновременно с этим Наталья ощущала жалость к бывшему мужу. Она понимала, что беда не возникла на пустом месте, и хотя их отношения давно закончились, оставить его в таком положении было невозможно. В итоге она решила навестить его в больнице.
Когда Наталья вошла в палату, Дима выглядел очень слабым, но при виде жены в его глазах промелькнул огонёк. Дмитрий совершенно не ожидал её прихода.
— Привет, ты как себя чувствуешь? — тихо спросила Наталья, подходя ближе к койке.
— Держусь, как могу, — еле выговорил Дима, его язык двигался с трудом после перенесённого инсульта, а разбитая губа только усугубляла положение.
— Прости, что заставляю тебя разговаривать, — поспешила извиниться Наталья, осознав свою оплошность.
— Ничего, — выдавил из себя Дима.
— Я не думала, что всё настолько плохо, а теперь вижу, что хорошего здесь действительно мало, — продолжила Наталья. — Судя по всему, ты сражался с настоящим гигантом.
— Ты ещё не видела моего противника, — попытался пошутить Дима и вымученно улыбнулся.
Посидев для приличия около получаса, Наталья сослалась на накопившиеся за время отсутствия дела и ушла. По дороге домой её терзали смутные сомнения. По всему выходило, что в случае самого плохого исхода вторая половина дома и остальное имущество должны были достаться ей и сыну, ведь развестись они пока не успели.
В таком подвешенном состоянии прошло ещё полгода, и Смирнова уже пожалела, что продала свою половину. На этой почве они с Романом начали всё чаще ссориться.
— Наташ, ну ты чего расстраиваешься? Всё же хорошо складывается, — попытался успокоить её Роман.
— Нет, нехорошо, я жалею, что послушалась тебя и продала свою половину дома, — возразила Наталья. — Но ты же сама хотела этого, говорила, что устала от дома и хочешь досадить мужу.
— Да, но я не думала, что ты так быстро найдёшь покупателя и всё провернёшь.
— Ну а что теперь делать? Возвращать деньги покупателям? — спросил Роман.
— Нет, но я не знаю, как поступить дальше, чувствую себя неуверенно, тем более сейчас, когда вторая половина дома, скорее всего, достанется мне и сыну в обозримом будущем.
— Да ладно тебе, ты чего мужа заживо хоронишь? Он ещё всех нас переживёт, вот увидишь, всё будет хорошо, он справится, — продолжал Роман. — Ну подумаешь, подрался, с кем не бывает. Мы, мужчины, с самого раннего детства дерёмся, падаем, набиваем шишки, ломаем носы, все через это проходят.
— Дима не такой, как все, он никогда не участвовал в драках, мне его мать рассказывала, что в детстве он был тихим и спокойным ребёнком, — возразила Наталья.
— Значит, с почином его, отыгрался сейчас за всё скучное детство, — рассмеялся Петров.
— Как ты можешь над этим смеяться? — воскликнула Наталья. — Человек борется за жизнь в реанимации, а тебе смешно? Над таким разве можно шутить?
— Ну что мне теперь делать? Ложиться с ним рядом и плакать? Я пытаюсь тебя поддержать, чтобы ты не падала духом и не уходила в депрессию, — ответил Роман. — Ну прости, что я не такой впечатлительный, как твой Дима. Было же всё нормально, нет же, надо устроиться плакальщицей при живом муже и заранее оплакивать. Ты же и так собиралась с ним разводиться. Какая разница, как он уйдёт из твоей жизни: вперёд ногами или на своих двоих?
Роман явно перестал себя контролировать. Наталья посмотрела на него совсем другими глазами и уже не понимала, что она нашла в этом человеке. Ни капли сострадания, никакой эмпатии. Складывалось ощущение, что всё это время он просто притворялся нормальным, а на самом деле был расчётливым, эгоистичным и способным ради выгоды лгать и манипулировать.
— Я уже не уверена, что вообще знаю тебя, — вдруг выпалила Наталья, испугавшись его поведения. — Сначала ты пообещал мне месть, уговорил продать половину дома по дешёвке, но я никакого удовлетворения от этого так и не получила, а теперь и вовсе отпала необходимость. Судьба всё сделала за нас. Я жалею, что доверилась тебе. Мне кажется, ты просто задурил мне голову, но пока не понимаю зачем. И сейчас говоришь такие странные вещи, что на голову не наденешь. Ты меня пугаешь.
— Что? Почему ты так думаешь? Ты зачем из меня сейчас монстра какого-то делаешь? — опешил Роман.
— Ты и сам прекрасно справляешься с этой ролью, — парировала Наталья. — Это именно ты настаивал на быстрой продаже моей доли и всячески подталкивал меня. Каждый день обрабатывал, внушал, что так будет лучше. Получил доверенность, сделал всё без меня, а потом перестал рассказывать о покупателях и их действиях, несмотря на мои просьбы.
— Хорошо, я буду советоваться с тобой в будущем и вводить в курс дела, но сейчас давай не будем портить наши отношения из-за этого, — предложил Петров, резко сбавив тон и снова взяв себя в руки.
— Я не знаю, Ром. Теперь я вижу, что ты не тот человек, за которого себя выдавал. Я очень сильно в тебе ошиблась и разочаровалась. На мне будто были розовые очки, которые только сейчас спали. Мне нужно всё это тщательно обдумать, — ответила Смирнова, осознав, что Петров тоже далеко не герой её романа.
Романтическая завеса спала, и она увидела точно такого же мужчину, вечно занятого работой, который как две капли воды походил на Диму. Только эта версия оказалась хуже, потому что Дима был хотя бы искренним, а Роман лицемерил и притворялся, надевая подходящую маску. Наталье удалось вывести его из равновесия на пару минут, и тут же наружу вылезло безобразное нутро, которое он не зря прятал.
Смирнова отдалилась от Романа и пресекла все его попытки встретиться снова. Больше она не доверяла этому человеку.
Недоумевала в этой ситуации и Валентина Петровна, для которой самым страшным было то, что дочь теперь останется совсем без мужчины. Будучи женщиной старой закалки, она наивно полагала, что только с мужчиной можно чувствовать себя как за каменной стеной. Она часто звонила Наталье и пыталась её уговорить.
— Наташенька, подумай хорошенько, в наше время без мужика пропадёшь, ты же уже не девочка, да и ребёнок в довесок имеется, — говорила мать. — Кому ты нужна будешь через пять лет? Такие исправные мужички, как Роман, на дороге не валяются. Ты его только выпустишь из рук, его тут же какая-нибудь проныра к рукам приберёт. Помяни моё слово, потом локоток захочешь укусить, да не достанешь.
— Мам, ты плохо знаешь этого человека, он показал своё истинное лицо, и поверь мне, оно весьма неприглядное, — отвечала Наталья.
— Да с лица воды не пить, доча.
— Мама, я тебе сейчас о душевных качествах говорю. Вообще-то он ужасный человек. Дима по сравнению с ним сущий ангел. А этот — дьявол во плоти.
— Наталья, ты с детства была фантазёркой, вот и сейчас зачем-то сказки сочиняешь и на хорошего человека наговариваешь, — сокрушалась мать. — Твой поезд скоро уедет. Помирись с Романом, пока не поздно. Ты меня не слышишь, что ли?
— Я на одном гектаре по нужде ходить не стану с этим человеком, даже если очень приспичит, — повысила голос Наталья. — Он меня обманул, втёрся в доверие, заставил продать почти за даром половину нашего с Димой дома своим знакомым, наобещал с три короба, а потом ещё смеялся над трагедией, которая произошла с Димой. Говорю тебе в последний раз, услышь меня наконец. Это не человек, а проходимец, аферист и социопат. От таких надо держаться подальше.
— Впервые вижу аферистов, которые возят своих жертв в Дубай, — использовала свой главный козырь Валентина Петровна.
— Мы там были по корпоративной путёвке, потому что он ездил по работе, ему это ничего не стоило, так что сделал он это для отвода глаз и усыпления бдительности, — ответила Наталья.
Валентине Петровне ничего не оставалось, как смириться с потерей такого отличного потенциального зятя. Она поняла, что Наталью не переубедить, но в душе всё равно не верила рассказам дочери. Матери казалось, что дочка просто обиделась на Романа и, чтобы не выглядеть брошенкой, придумала историю с мошенничеством.
Наталье было всё равно, что думает мать. Главное, что та наконец отстала и перестала донимать требованиями помириться с Романом. Смирнова проживала своё одинокое настоящее, пробуя на вкус полную свободу от отношений.
В один из вечеров неожиданно раздался телефонный звонок. Наталья сначала подумала, что это снова мать с новой тактикой уговоров, но ошиблась. Звонили из клиники.
— Наталья Андреевна, да, это я, — ответила Наталья.
— Это Алексей Михайлович, лечащий врач вашего мужа Дмитрия Смирнова.
— Что-то случилось? — почувствовала неладное Наталья.
— К сожалению, у нас неприятное известие. Состояние вашего мужа критическое. Не сегодня-завтра возможен летальный исход. Он просит, чтобы вы привезли сына попрощаться. Мой совет: поторопитесь и сделайте это прямо сейчас, потому что до завтрашнего утра он может не дожить.
Наталья была в шоке от услышанного. Она долго думала, но всё-таки решила исполнить последнюю волю умирающего. Артёму, которому недавно исполнилось пятнадцать, находился в своей комнате. Мать постучала в дверь спальни сына. Как всегда, он сидел в наушниках за компьютером и ничего не слышал. Наталья открыла дверь и окликнула его. Только после этого он заметил присутствие матери.
— Ма, ты зачем подкрадываешься? Напугала. Тебе колокольчик на шею надо повесить, — сказал Артём.
— Сынок, мне сейчас не до шуток, нам срочно надо ехать в больницу к отцу, — с досадой воскликнула Наталья.
— Что случилось? К чему такая спешка? — запереживал Артём.
— Звонил его врач, сказал, что отцу стало хуже, и он просит, чтобы мы приехали. Так что времени мало, собирайся, мы сейчас выезжаем.
Считанные минуты — и Артём был готов. Через двадцать минут они уже сидели в коридоре перед палатой, и Наталья не знала, как сказать сыну, что отец умирает. Наконец она решилась произнести эти страшные слова. Сын побледнел.
— Я хочу увидеть отца, — тихо сказал он.
Наталья кивнула и отвела его в палату. Дима, подсоединённый к аппаратам жизнеобеспечения, тяжело и прерывисто дышал. Глаза его были закрыты.
Артём медленно подошёл к кровати отца, посмотрел на него несколько секунд и тихо заплакал, не в силах сдерживать слёзы. Потом повернулся к матери и прошептал дрожащим голосом:
— Я не хочу, чтобы он умирал. Мы должны что-то сделать, чтобы ему стало лучше, мама, пожалуйста, найди способ помочь ему.
Наталья обняла сына за плечи, прижала к себе и ответила, стараясь говорить как можно спокойнее:
— Мы сделаем всё возможное, сынок, врачи уже стараются изо всех сил, но сейчас главное — успеть попрощаться, пока он ещё может нас слышать и понимать.
От громких всхлипываний Артёма, которые уже вырывались наружу, Дима медленно открыл глаза. Увидев сына, стоявшего на коленях возле койки, он измученно улыбнулся и слегка повернул голову.
— Сынок, ты пришёл, — слабо сказал Дима. — Рад тебя видеть.
— Как я мог не прийти, пап? — спросил мальчик, осторожно поглаживая руку отца, которая беспомощно лежала поверх одеяла. — Ты же мой отец, я не мог тебя оставить одного в такой момент.
Глаза Артёма наполнились слезами, которые подступали к горлу и готовы были прорваться сквозь сдерживающую их плотину.
— Артём, сынок, прости меня, пожалуйста, за то, что я был плохим отцом, — начал Дима, но сын перебил его, не желая дослушивать прощальную речь до конца.
— Па, у тебя ещё будет время, чтобы всё исправить, мы вместе постараемся, — сказал Артём.
— К сожалению, моё время уже на исходе, — ответил Дима с горечью. — Я уже чувствую, как смерть дышит мне в затылок. Но прежде чем она приберёт меня, я хотел бы успеть сказать тебе то, что должен был сказать уже давно, но почему-то никогда не говорил. Я люблю тебя, сынок. Помни об этом всегда. Я всегда тебя любил и очень сильно жалею, что уделял тебе так мало времени. Думал, что ещё успеется, а теперь понимаю, что безнадёжно опоздал, и уже ничего не исправить.
После этих слов даже Наталья, чья душа за годы брака порядком очерствела, не смогла сдержать слёз. Она видела, как жизненные силы буквально на глазах покидают мужа. Дмитрий окончательно ослаб и задышал ещё тяжелее, с заметным трудом.
Пришедшая по вызову через экстренную кнопку медсестра быстро надела на него кислородную маску и попросила всех покинуть палату, чтобы не мешать процедурам.
Наталья отправила Артёма домой на такси, а сама решила поговорить с лечащим врачом без сына. Когда она шла по больничному коридору, навстречу ей из кабинета врача вышла новая пассия Димы — Ирина. Наталья морально приготовилась к возможной словесной стычке.
— Выдохни, — вдруг спокойно сказала Ира, глядя ей в глаза вполне дружелюбно. — Нам и делить особо нечего, поскольку я тоже не люблю Диму по-настоящему.
От этих слов Наталья немного опешила. Она ожидала всего, но только не такого поворота. Её сердце бешено колотилось, мысли путались.
— Может, она просто меня провоцирует? — подумала Наталья.
— Давай присядем, — предложила Ира, указав на свободные места. — Нам действительно незачем враждовать. Я знаю, что он тебе по факту изменял, поскольку вы до сих пор женаты, но я его не люблю. Он хороший парень, но не более того.
Они нашли свободные места в больничном кафетерии и сели за столик.
— Почему же тогда вы вместе? — спросила Наталья, всё ещё пытаясь понять, что происходит.
— Так получилось, — ответила Ирина. — Мы встретились, когда нам обоим было очень плохо. Он поддержал меня, а я его. Вот так всё и началось. Мне стало скучно в браке из-за отсутствия внимания супруга, а тут твой муж подвернулся, который тоже разочаровался в семейных буднях. Ну и решили попробовать что-то новое, чтобы обновить ощущения. Заигрались немного, и сама не заметила, как предполагаемый краткосрочный роман растянулся на целый год. Потом я уже не знала, как безболезненно уйти из этих отношений. В итоге, пока я гадала, мой муж расставил точки над и.
— Да уж, расставил всё за всех сразу, — ответила Наталья. — Извини, что так вышло. Я не думала, что он так сильно его изобьёт, — сокрушалась Ирина. — Это моя вина. Надо было давно уже порвать со Димой, а я всё тянула, откладывала на завтра.
— А что сейчас? Зачем ты приходила? — поинтересовалась Наталья.
— Хотела попросить у него прощения и узнать, могу ли я чем-то помочь, — ответила Ира. — Но он и видеть теперь меня не хочет. Сразу задыхаться начал, как увидел. Поэтому я пошла к лечащему врачу, чтобы узнать, чем я могу быть полезна. Но тот сказал, что здесь уже ничто, кроме Бога, не поможет. А ты зачем приходила? Ты же вроде тоже особо не пылаешь к нему тёплыми чувствами.
— Мне врач позвонил, сказал, что Дима просит сына привести попрощаться, — объяснила Наталья. — Я не могла противиться такой просьбе, тем более понимаю, что она может оказаться последней.
— Ладно, не будем о грустном, — воскликнула Ирина. — Кто бы мог подумать, что мы будем с тобой вот так сидеть и перемывать косточки своим мужикам.
— Это точно, — поддержала её Наталья. — Ты была последним человеком в моём списке, с кем бы я вела душевные беседы.
— Знаешь, я поняла, что все мужики одинаковые. Саши, Васи, Пети, Миши. Абсолютно без разницы, как их зовут, кто они по знаку зодиака, какой национальности, — продолжила Ирина. — Мужское поведение всё равно в большинстве своём типичное. Они не ищут настоящих отношений и чувств, потому что ими движут первобытные инстинкты и жажда приключений, новых эмоций — азарт древнего охотника. И даже если они обзаводятся семьёй, то их тяготит однотипность и монотонность, и через некоторое время они отправляются на поиск новых приключений.
— Полностью с тобой согласна. Самое обидное, что мы тратим на них своё лучшее время, — добавила Наталья. — Они это не ценят, принимают как должное, а потом просто растаптывают наши чувства, переступают через их жалкие остатки и идут охотиться на новых жертв.
— Слушай, что мы всё о мужиках да о мужиках, больно много чести, — возмутилась Ирина. — Давай о себе наконец подумаем. Кстати, я хочу те полдома, что Дима мне подарил, переоформить на твоего сына.
— А мне Дима ничего не сказал по этому поводу, — растерянно ответила Наталья.
— Вот же шельмец, даже на смертном одре умудрился свинью нам с сыном подложить напоследок, — заметила Ирина. — Правду говорят, что горбатого только могила исправит. Мне чужого не надо, поэтому оформлю дарственную на твоего сына. Это его дом по праву. Вот пусть ему целиком и принадлежит.
— Дело в том, что там есть одна загвоздка, — замялась Наталья. — Вторую половину я уже продала, желая досадить мужу.
— Это ж кто тебя на такое надоумил? — поинтересовалась Ирина недоумённо.
— Да есть тут один доброжелатель. Мы с ним тоже около года вроде как в отношениях были. Вот он мне и посоветовал. Он риэлтор. Я думала, что он знает, как лучше сделать, поэтому особо и не обдумывала предложение. В итоге продала почти за бесценок, но теперь подозреваю, что у него там свой интерес был, потому что уж больно быстро отыскались покупатели.
— Не переживай, — успокоила её Ира. — Я тоже риэлтор, плюс юрист по образованию, поэтому помогу тебе признать ту сделку недействительной.
— А так можно? — удивилась Наталья.
— Твой знакомый воспользовался твоим доверием и стечением неблагоприятных обстоятельств, вынудив тебя по факту продать долю на крайне невыгодных для тебя условиях. Поэтому есть основания оспорить сделку.
Смирнова прислушалась к совету своей новой знакомой и решила оспорить сделку. Но для начала она хотела урегулировать вопрос в досудебном порядке. В этих целях она пришла к новой собственнице Галине.
— Здравствуйте, Галина. Помните меня? — спросила Наталья у женщины, которая открыла ей дверь. — Я бывшая хозяйка этого дома. Вы знаете, я передумала продавать вам свою половину дома. Дело в том, что ко мне перешла вторая половина, и теперь я хочу вернуть проданную вам долю обратно.
— Здравствуйте, Наталья. Не могу сказать, что рада вас видеть, — ответила Галина, после чего стало ясно, что женщина за словом в карман не полезет. — Боюсь, я не могу вернуть вам вашу часть дома. Всё было оформлено официально, и сделка была заключена по закону. Так что я теперь законная владелица половины этого дома.
— Да, я понимаю, что всё было сделано по закону, и я это не отрицаю, — попробовала объяснить Смирнова. — Но поймите, когда я продавала вам эту половину, то думала, что вторая будет у моего мужа, с которым я разводилась на тот момент. Но теперь мой муж умер, и его доля досталась нам с сыном. Поэтому у нас уже нет необходимости в продаже части дома, и мы хотим приобрести право на полное владение им. Давайте я верну вам деньги, которые вы мне заплатили, и мы расторгнем сделку по обоюдному согласию или оформим продажу, как вам будет удобно. Как вам такое моё предложение?
— Женщина, это вам что, игрушки? — возмутилась Галина. — Сегодня продала, завтра передумала, послезавтра ещё какая-нибудь муха укусит, и вы снова передумаете. Это не детский сад. Я вам деньги заплатила. Цену вы сами назвали. Никто вас за язык не тянул и под дулом пистолета не заставлял. Вот теперь делайте с этими деньгами всё, что хотите. Можете себе новый дом купить.
— Да вы же у меня за копейки эту долю купили, — вспылила Наталья. — Ваш дружок Роман Петров все уши прожужжал, ввёл меня в заблуждение, а я наивно уши и развесила. Думала, он обо мне печётся. Оказалось, он свой кошелёк за мой счёт набивал да своим знакомым помогал облапошить продавцов и скупать хорошее жильё по грошовым расценкам.
— Ничего не знаю, — с вызовом ответила Галина. — Если вы считаете, что вас обманул ваш знакомый, вот ему претензии и предъявляйте. Я тут ни при чём. С этим риэлтором мы впервые увиделись во время сделки. Никаким знакомым он нам не является. Если думаете иначе, можете поделиться своими подозрениями с психиатром.
С этими словами женщина захлопнула дверь прямо перед носом Натальи.
Так Смирнова поняла, что без помощи Ирины ей всё-таки не обойтись. Дом стоил гораздо больших денег, и Наталья не могла так просто отказаться от своей собственности и имущественных прав. Но в одиночку с этой проблемой ей ни за что не справиться, поэтому надо обратиться к хорошему юристу. Благо, что один такой у неё уже имеется на примете — всё-таки сама судьба, видимо, послала ей на пути Ирину.
Следующим этапом стала подача искового заявления. На предварительном слушании судья спросил у Натальи:
— Расскажите, пожалуйста, почему вы хотите оспорить сделку по продаже половины вашего дома?
— Я продала часть своего дома по совету своего знакомого риэлтора, — ответила Наталья. — Это он нашёл покупателей и торопил меня с продажей, не дав мне как следует обдумать такой шаг. Но теперь я понимаю, что была введена в заблуждение относительно цены и условий сделки. Я не была полностью информирована о своих правах и обязанностях, и я думаю, что сделка была несправедливой.
— Это всё? — уточнил судья.
— Нет, ваша честь, — продолжила Смирнова. — Мой знакомый узнал от меня, что я в затруднительном положении ввиду предстоящего развода. Я сама ему рассказала о своих переживаниях по поводу того, что мой муж может распорядиться своей долей дома по своему усмотрению, чтобы насолить мне. И тогда Роман, мой знакомый, предложил мне как можно скорее избавиться от своей доли, не дожидаясь этого. А потом он мне сообщил, что нашёл покупателя и что цена будет намного меньше, объяснив это спешкой. Но я никуда не спешила. Решение о скоропалительной продаже было принято мной под давлением обстоятельств и психологического прессинга Романа Петрова, который говорил, что если я не соглашусь продать долю сейчас, то завтра её уже никто не купит, и у меня возникнут проблемы, если муж меня опередит с продажей.
— К тому же, — добавила Ирина, которая была представителем Натальи на этом слушании, — сделка была оформлена путём дарения, то есть специально таким образом, чтобы обойти требования Гражданского кодекса о преимущественном праве покупки сособственников. На самом деле, никто эту долю не дарил, разумеется.
— Хорошо, я изучу предоставленные вами доказательства, — пояснил судья. — Если у ответчиков имеются возражения касательно ваших исковых требований и перечисленных вами в иске доводов, то они вправе изложить их устно или письменно. Вам поступали от ответчиков какие-то письменные возражения?
— Нет. Мне после направления им копии иска от ответчиков ничего не приходило, — уверенно ответила Ирина. — В суд тоже ничего не поступало от ответчиков. На предварительное слушание они не явились, но у них есть право подать возражение в любое время до вынесения судом решения.
— А сейчас можете быть свободны. Первое слушание по делу состоится в понедельник, пятнадцатого числа, в девять часов утра.
В назначенное время обе стороны собрались в здании суда. Наталья официально оформила доверенность на Ирину, которая теперь представляла её интересы как юрист. Покупатели тоже пришли с адвокатом. Роман Петров, указанный в иске третьим лицом, на процесс не явился.
Пока участники ждали в коридоре, между ними вспыхнула неприятная стычка.
— Это же настоящая мошенница! Я на тебя везде жаловаться буду, до самого Кремля дойду, если понадобится! — выкрикивала Галина, разбушевавшись не на шутку.
Ни муж, ни адвокат никак не могли её утихомирить. Женщина намеренно повышала голос, чтобы Наталья и Ирина всё слышали.
— По поводу мошенничества вы верно подметили, — спокойно парировала Ирина, глядя на неё прямо. — Не стоит размениваться на Гражданский кодекс, когда можно обратиться к Уголовному. Пусть сотрудники правоохранительных органов разбираются, есть ли в ваших поступках признаки уголовно наказуемых деяний.
— Да вы… Да я… — задыхалась от возмущения Галина. — Нет, вы это слышали? Это я здесь жертва! Они хотят ещё и поклёп на меня навести. Вы за клевету мне ответите!
— Отлично. Только не забывайте, что нормы права работают в обе стороны и перед законом все равны, — заявила Ирина. — Вспоминайте обязательно о клевете и ложном доносе, когда будете сообщать заведомо ложную информацию сотрудникам полиции.
Галина побагровела от злости и приобрела нездоровый бурачный оттенок лица. Наталью распирало от смеха при виде такого зрелища.
— Ира, ну ты даёшь, — прыснула со смеху Смирнова, едва сдерживаясь. — Как ты её приложила, прямо уделала и размазала. Я бы так не смогла, а ты мгновенно выруливаешь из любой ситуации.
— Мастерство не пропьёшь, не потеряешь, не купишь и не продашь, — улыбнулась Ирина в ответ.
Её тоже развеселила эта стычка с импульсивной Галиной, которая по манере общения напоминала базарную торговку.
Ответчица не унималась и в зале суда, правда, здесь она сменила тактику и строила из себя бедную овечку, которую чуть не сожрали злые волки.
— Ваша честь, — начала она жалобным, кротким голосом, в котором уже было не узнать ту бой-бабу из коридора. — Эта женщина вместе со своим знакомым Романом обманула меня и моего мужа Виктора. Мы заплатили сумму, которую они нам назвали, полностью, не торговались, не просили сбросить цену. Стоимость продаваемого жилья истица назвала нам сама. Поэтому я не понимаю, почему она теперь утверждает, что её ввели в заблуждение. Это нас с мужем обманули. Сначала продали нам половину дома, а когда мы начали там всё обустраивать, делать ремонт, истица вдруг передумала. Ваша честь, но где это видано, чтобы нормальные люди так поступали?
— Вы у меня спрашиваете? — переспросил судья.
— Да, ваша честь, вы же тоже человек. Вы когда-нибудь слышали о подобном, видели, чтобы люди вели себя таким образом? — продолжала задавать вопросы Галина.
— Начнём с того, что я здесь официальное должностное лицо, а не просто сторонний человек, и вопросы здесь задаю я, — ответил судья твёрдо. — Что касается всего остального, то за двадцать лет своей практики я здесь чего только не видел и не слышал. Если я вам всё начну рассказывать, то нам и дня не хватит, а у меня сегодня ещё пять судебных слушаний по другим делам. Так что давайте ближе к делу и не задавайте лишних вопросов, тем более судье.
— Ответчик, вам всё понятно?
— Понятно, ваша честь, — ответила Галина уже без прежнего пафоса.
— По существу дела вам есть что ещё добавить? — поинтересовался судья.
— Наши подробные возражения оформлены письменно и находятся в материалах дела, — прочла Галина по заранее подготовленной бумажке. — Мы поддерживаем ранее заявленные возражения и просим суд отказать в удовлетворении заявленных исковых требований истицы в полном объёме.
— Ответчик Балашов Виктор, суд предоставляет вам слово. Расскажите об обстоятельствах возникшего спора, имеющихся у вас возражениях касательно обозначенных в иске требований истицы.
— Ваша честь, моя жена уже всё рассказала. Мне добавить особо нечего, — растерянно заявил Виктор, нервно поглядывая на жену и адвоката.
— Вы присутствовали в момент заключения сделки и непосредственно до неё, когда оговаривались условия будущего договора? — уточнил судья.
— Да, я был на сделке, но всё обсуждала жена, — неуверенно ответил Виктор.
— Вы сомневаетесь в этом? — переспросил судья. — То есть вы не знаете, присутствовали ли вы лично до заключения сделки и во время её заключения или нет.
Глазки Виктора забегали. Его бросило в пот, и нервно задрожали руки, державшие подготовленный лист бумаги. От глаз судьи это не укрылось — он отметил для себя странную реакцию на банальный вопрос.
— Ответчик, я задал вам вопрос. Будьте добры, ответьте на него, — потребовал судья.
— Я присутствовал, когда заключался договор, но все вопросы с риэлтором обсуждала моя жена, — пояснил Виктор. — Я просто в этом ничего не понимаю.
— Получается, что вы не принимали личного участия в обсуждении сделки до её заключения? — уточнил судья.
— Нет, я сам ничего не обсуждал, — подтвердил Виктор. — Жена и риэлтор всё решали между собой. А потом мне сказали подписать договор, показали, где надо расписаться, и я расписался.
— А вы читали хотя бы текст договора, который подписали? Или, может быть, вам его кто-то озвучил, зачитал вслух?
— Нет, я его не читал, и мне его никто не зачитывал, — ответил Виктор. — Мне сказали подписать, и я подписал. Жена сказала, что так нужно.
— Ваша честь, да кого вы слушаете? — взорвалась Галина и начала выкрикивать с места. — Это мямля, двух слов связать не может. Месяцами из него слова не вытянешь, а тут ты погляди-ка, прорвало его. Риэлтор ему всё прочитал и объяснил. Просто этот бестолочь ничего не помнит. Вечно где-то в облаках витает. Посмотрите на него, он же не от мира сего.
— Тишина в зале суда! — призвал успокоиться присутствующих судья и застучал молотком. — Ответчик Галина Балашова, если вы будете выкрикивать с места, когда вам не давали слова, я вынужден буду удалить вас из зала, а за оскорбление других участников процесса и нарушение спокойствия в зале суда могу ещё и оштрафовать. Вам это ясно?
— Простите, ваша честь, — стушевалась Галина. — Я всё поняла.
— Продолжим с того момента, на котором нас прервали. Итак, ответчик Балашов Виктор. Повторите, пожалуйста, для протокола, читали ли вы лично текст договора дарения одной второй части дома, принадлежавшего на момент отчуждения истице, до его подписания? Если не читали, то озвучивал ли вам кто-то иной текст договора и разъяснял ли кто-нибудь вам правовые последствия такой сделки?
— Нет, я не читал договор, и мне его никто не зачитывал и ничего не разъяснял, — повторил Виктор. — Риэлтор просто показал, где нужно расписаться, а жена сказала, чтобы я расписался. Я выполнил их просьбу.
— А сами вы намеревались заключать сделку с истицей или нет? — спросил судья.
— Нет, я лично не намеревался заключать эту сделку, — ответил Виктор. — Мне жена сказала, что так нужно, и я не стал спрашивать зачем.
— Да что ты за бред-то несёшь? — снова закричала Галина вне себя от гнева. — Ваша честь, не слушайте его. Я не знаю, что на него нашло, но это откровенная ложь.
— Ответчик Балашова, вы были предупреждены о возможности удаления вас из зала суда за нарушение порядка и проигнорировали данное предупреждение, вновь нарушив порядок, — строго сказал судья. — Поэтому немедленно покиньте зал судебного слушания.
Если ни у кого больше нет никаких заявлений и ходатайств, то прошу вывести всех в коридор, потому что суд удаляется в совещательную комнату.
С этими словами судья ушёл в комнату, примыкавшую к залу суда.
Судья внимательно изучил предоставленные доказательства, аргументы и контраргументы сторон. По возвращении из совещательной комнаты суд решил исковые требования удовлетворить, признать недействительным договор дарения одной второй доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, заключённый между истицей и ответчиками. Применить последствия недействительности ничтожной сделки.
Своё решение суд обосновал тем, что на момент заключения договора дом относился к совместно нажитому имуществу, и без его раздела или получения письменного согласия супруга на отчуждение имущества, входящего в совместную собственность, истица не имела права продавать такую долю, даже если она оформлена юридически на её имя.
Так Наталья вернула себе дом, а позже переоформила свою долю на Артёма. Она хотела защитить сына: если с ней, не дай бог, что-то случится, ему не придётся делить имущество даже формально с бабушкой и дедушкой.
После того как судья огласил решение, Наталья наконец смогла выдохнуть с облегчением. В лице Ирины, которая помогла ей на процессе, она неожиданно обрела хорошую подругу — такую, какой у неё никогда раньше не было. История со скоропостижной смертью Димы многому научила Наташу. В том числе показала, что время скоротечно, все мы не вечны, а пути Господни неисповедимы. Поэтому она решила побеспокоиться о завтрашнем дне сына уже сегодня. Видимо, не зря говорят, что Бог, даже если забирает одной рукой что-то, то другой обязательно даёт.