Слезы ручьями бежали по щекам Анны, размывая тушь и оставляя на лице темные, некрасивые дорожки. В ушах все еще стоял его смех — жестокий, лающий, совсем чужой. Виктор, ее Витя, с которым они прожили двадцать лет, только что расхохотался ей в лицо и буквально выставил за порог спальни, словно нашкодившего щенка.
— Похоже, это конец, — прошептала она сама себе, глядя в зеркало в прихожей на свое бледное, перекошенное от горя лицо.
В памяти, словно кадры старой кинопленки, всплыли картины прошлого. Витя работал в обычной строительной фирме, когда они поженились. Они были молоды, амбициозны и, как казалось Ане, бесконечно влюблены. Но сразу после свадьбы он поставил жесткое условие.
— Анюта, увольняйся, — твердо заявил тогда супруг, отрезая кусок хлеба за ужином. — Я хочу, приходя домой, видеть отдохнувшую и счастливую женщину, а не загнанную лошадь с тетрадками. Мне твоя копеечная учительская зарплата погоды не сделает. Я мужчина, я могу обеспечить тебя и наших будущих детей. Завтра же пойдешь и напишешь заявление по собственному желанию.
Аня тогда сначала расстроилась. Она любила школу, любила детей, но, обдумав слова мужа, решила, что он прав. Женское предназначение — хранить очаг. С тех пор девушка стала примерной домохозяйкой. Через год родилась дочь Марина. Теперь весь день молодой мамы был расписан поминутно: кружки, врачи, уборка, готовка. Ребенок наполнил жизнь радостью, и Анна растворилась в семье.
По мере становления мужа как успешного предпринимателя он все меньше уделял внимания жене. Сначала Анна любила мужа и все списывала на усталость и нервное напряжение. «Бизнес — это война», — любил повторять Виктор, возвращаясь заполночь. Но когда Марине исполнилось восемнадцать лет, Витя стал все чаще задерживаться на работе не просто допоздна, а сутками. Он начал грубить жене, придираться по каждой мелочи: то суп недосолен, то рубашка не так поглажена, то она слишком громко дышит.
— Витя, может быть, в театр сходим? — с надеждой спросила Аня у супруга пару недель назад. — Мне подруга сказала, что сейчас отличная новая постановка идет в Драматическом. А мы так давно нигде не были вместе.
Муж, сидевший в кресле с планшетом, даже не поднял глаз. Он лишь скорчил недовольную гримасу, словно у него заболел зуб.
— Какой театр, Аня? — раздраженно ответил он. — Мне и на работе цирка хватает. Сходи с Маринкой, если так приспичило окультуриться.
— Ой, нет, — тут же вступила в разговор дочь, не отрываясь от смартфона. — Я лучше на концерт схожу. Тем более что через две недели приезжает моя любимая группа. Билеты, правда, дорогие.
— Вот и отлично, — оживился супруг, и его лицо мгновенно разгладилось. — Мариша, держи денежку на билеты.
Муж открыл бумажник, туго набитый купюрами, и протянул дочери несколько оранжевых пятитысячных бумажек.
— Спасибо, папочка! — Марина чмокнула отца в щеку.
Виктор довольно посмотрел на жену, словно говоря: «Видала, как надо?».
— Отличный вариант, — ехидно заметила Аня, чувствуя, как к горлу подкатывает ком обиды. — Только что мне делать на молодежном концерте, где толпа прыгает и орет?
— Вот-вот, — поддакнула Марина, пряча деньги в карман джинсов. — Значит, я схожу с подругой. Никто, надеюсь, не против?
Аня посмотрела на мужа, ища поддержки, но встретила лишь равнодушный взгляд.
— Вот и сходили в театр. Спасибо, дорогой, — тихо и спокойно сказала женщина, стараясь сохранить остатки достоинства.
— Чем ты опять недовольна? — вдруг крикнул муж, швыряя планшет на диван. — Тебе вечно все не так! Я деньги даю? Даю. Живешь в роскоши? В роскоши. Чего тебе не хватает?
— Все хорошо, — грустно ответила Анна. — Я, как всегда, всем довольна.
Отношения в семье портились с каждым днем все сильнее, напоминая гниющий фрукт — снаружи еще вроде бы целый, а внутри уже труха. Анна стала подозревать, что у мужа появилась другая женщина. Виктор ходил довольный, загадочный, пахнущий дорогим чужим парфюмом, в отличие от супруги, которая чахла на глазах. Он уже откровенно хамил жене и смотрел на нее свысока, как на прислугу, которая зажилась в господском доме.
И вот сегодня наступила развязка.
— Витя, может, нам лучше развестись? — сказала Аня, когда он в очередной раз накричал на нее за не там поставленную чашку. — Я вижу, что раздражаю тебя. Зачем мучить друг друга?
Муж изменился в лице. Его глаза сузились, превратившись в две колючие щелки.
— Если тебя что-то не устраивает, то я никого не держу. Дверь там, — он махнул рукой в сторону коридора.
Анна побледнела. Она ожидала разговора, скандала, но не этого ледяного спокойствия.
— Мне некуда идти, — трясущимся голосом произнесла женщина. — Мы можем разделить дом пополам, или ты поможешь мне купить квартиру...
Она не успела договорить. В этот момент муж расхохотался — громко, обидно, до слез. А потом просто вышел из комнаты, бросив на ходу: «Размечталась».
Анна стояла посередине спальни и не знала, что думать. Было страшно и обидно видеть такую странную реакцию от супруга. Она полдня просидела, уставившись в одну точку на стене, перебирая в голове годы их жизни. Куда делся тот парень, который дарил ей ромашки и носил на руках? Потом, взглянув на часы, поняла, что вечером вернется дочь. Нужно что-то приготовить кушать — материнский инстинкт сработал на автомате, перекрывая собственную боль.
Она привела себя в порядок, замазала красные пятна на лице тональным кремом и поехала в супермаркет. Вернулась домой только через три часа, с полными пакетами еды. Оставив автомобиль на улице, она взяла тяжелые сумки и направилась к крыльцу. Еще на лестнице она услышала громкий голос супруга. Дверь оказалась не заперта. Открывая ее, она нос к носу столкнулась с Виктором. Он был уже в пальто, а рядом стоял чемодан — ее, Анин, старый дорожный чемодан.
Виктор зло и холодно посмотрел на нее.
— Ты еще смеешь что-то требовать? — сказал он, гадко улыбаясь. — Я подумал над твоим предложением. Развод так развод.
Прежде чем Анна успела понять, что происходит, он взял ее за плечи, развернул и буквально вытолкал за дверь. Пакеты с продуктами выпали из рук, молоко разлилось по крыльцу белой лужей.
— Пошла вон, — отчеканил он.
Дверь захлопнулась прямо перед ее лицом. Лязгнул замок.
Анна замерла. Сквозь витражное окно прихожей она увидела, как по коридору прошла молодая женщина в шелковом халате — в ее, Анином, халате! Незнакомка подошла к Виктору, что-то сказала, и они оба рассмеялись.
Дрожащими руками Анна попыталась открыть дверь своим ключом, но ключ не вставлялся в замочную скважину. Замки были поменяны. Пока она ездила за продуктами, он вызвал мастера. Это был подготовленный план.
На ватных ногах Анна подошла к машине. Она в оцепенении села за руль, не помня себя. Слезы застилали глаза, дорога расплывалась в пятнах фонарей. Женщина механически вела автомобиль к дому своей единственной близкой подруги Татьяны.
Едва войдя в квартиру подруги, Аня разрыдалась. Истерика накрыла ее с головой. Сквозь всхлипы и слезы она рассказала все: и про смех, и про замки, и про женщину в ее халате.
Таня с трудом успокоила подругу, отпаивая ее валерьянкой и горячим чаем.
— Анюта, ты прости меня, — вдруг сказала Татьяна, отводя глаза. — Кажется, я знаю, кто это. Эту женщину зовут Людмила. Ей около тридцати семи или тридцати восьми лет. Она клиентка нашего салона красоты, приходит к моей напарнице на стрижку и маникюр.
На лице Анны появился немой вопрос. Таня тяжело вздохнула и продолжила:
— Она давно хвасталась богатым любовником, показывала фото. Я видела на них Витю. Но я думала, что это просто интрижка, сплетни, что он перебесится. Поэтому не стала тебе рассказывать, не хотела разрушать семью своими руками. Если бы я только знала, что он выкинет тебя на улицу... Прости меня.
Аня почувствовала, что земля уходит из-под ног. Значит, все знали? Все вокруг знали, что она живет во лжи, и молчали? Слезы с новой силой хлынули из глаз.
— Можно я сегодня у тебя переночую? — спросила Аня у подруги, чувствуя себя бездомной попрошайкой. — Мне больше некуда идти.
— Конечно, оставайся! — воскликнула Таня. — О чем речь! Сейчас постелю тебе на кухне на диванчике, там удобно.
Анна весь вечер звонила дочери, но Марина не брала трубку. Гудки шли, длинные, бесконечные, словно удары молотка по крышке гроба. Только на следующий день раздался звонок.
— Мама, привет, — послышался голос Марины. Он был каким-то чужим, напряженным. — Я все знаю. Ты как?
— Бывало и лучше, — искренне ответила Аня, глотая слезы.
Она рассказала дочери, что отец сменил замки, что у него там другая женщина, и попросила, чтобы та собрала ее вещи. Хоть что-то: одежду, документы, мелочи.
— Хорошо, мам, — согласилась Марина. — Приезжай сейчас к воротам, пока отец на работе. Я вынесу сумки. Но... Мама, ты не обижайся, но я останусь с отцом дома.
Повисла тяжелая пауза.
— Почему? — только и смогла выдохнуть Анна.
— Он сказал, что если я уйду с тобой, то он прекратит оплачивать учебу в университете и помогать материально не будет. А у меня сессия, у меня планы... Ты же понимаешь, на твою зарплату, которой нет, мы не проживем.
Ане стало обидно до физической боли в сердце. Дочь, ее любимая Маришка, приняла сторону отца. Сторону кошелька. Но в душе она понимала, что ничего не может противопоставить возможностям супруга. Она была нулем, пустым местом без денег и жилья.
Аня забрала вещи у ворот своего бывшего дома, даже не заходя внутрь, и вернулась к подруге. Два чемодана теперь составляли все ее имущество. Она осознавала, что нужно срочно снимать жилье. Злоупотреблять гостеприимством Тани долго было невежливо, да и квартирка у той была крошечная.
Весь вечер Анна штудировала сайты с объявлениями и искала съемную квартиру. Но все оказалось сложнее, чем она думала. Муж заблокировал все банковские карты — и основные, и дополнительные. А личных денег, наличных, у женщины было в кошельке около десяти тысяч рублей. Снять квартиру на эту сумму было невозможно: везде требовали залог, комиссию риелтору.
Аня была в отчаянии. Но утром ее ждал еще один неприятный сюрприз. Выйдя на улицу у дома подруги, она обнаружила, что на стоянке нет ее автомобиля.
Сначала она сильно испугалась, подумав об угоне. Сердце заколотилось где-то в горле. Но потом, сопоставив факты, поняла: это супруг. У него был второй комплект ключей.
— Это ты забрал мою машину? — женщина набрала телефонный номер Виктора, едва попадая пальцами по кнопкам.
— Кто тебе сказал, что это твоя машина? — ответил он с нескрываемой издевкой. — Покупал ее я. Оформлена она на меня. Так что я просто забрал свое имущество обратно. Нечего кататься на чужом бензине.
— Я завтра же подам на развод и раздел имущества! — крикнула в сердцах Аня. — Ты не оставишь меня ни с чем!
— Да пожалуйста, — лениво ответил муж. — Только все оформлено на меня. И дом, и машины, и счета. Ты голодранка, Аня. Прими это.
— Этого не может быть, — усомнилась женщина. — Мы в браке двадцать лет!
— А ты проверь, — сказал супруг и бросил трубку.
Аня была сломлена. Неужели муж смог провернуть какую-то аферу с документами и лишить ее всего?
Она вернулась в квартиру к Тане, едва сдерживая рыдания. Но там ее ждала новая беда. Оказалось, что муж подруги внезапно вернулся из командировки раньше времени. Теперь в маленькой двухкомнатной хрущевке места ей решительно не было. Муж Тани был человеком тяжелым и не терпел посторонних.
— Танюша, я нашла квартиру! — соврала Анна, видя виноватые глаза подруги. — Поэтому сейчас же съезжаю. Спасибо тебе, дорогая, за гостеприимство, ты меня очень выручила.
Подруги тепло попрощались. Аня взяла два чемодана и вышла на улицу. Осенний ветер пробирал до костей. Что теперь делать? Куда идти? В голове были сплошные вопросы без ответов. Присев на скамейку в сквере, Аня нашла в интернете адрес хостела неподалеку — самого дешевого, какой только был. И побрела туда, волоча за собой тяжелую ношу прошлой жизни.
Это было ужасное место. Вокруг здания терлись какие-то подозрительные личности, гастарбайтеры и просто пьяницы. Они смотрели на ухоженную женщину с чемоданами как на белую ворону, с недобрым интересом. В их глазах читался вопрос: как ее сюда занесло?
Комната в хостеле была на восемь человек. Двухъярусные железные кровати, запах несвежего белья и чужих тел. Это была ужасная ночь. Аня тихо плакала в подушку от жалости к самой себе, боясь пошевелиться, чтобы не скрипнуть пружинами. Как она, хозяйка огромного коттеджа, могла оказаться в такой ситуации? На дне.
Утром женщина оставила в хостеле вещи в камере хранения и отправилась к знакомому юристу. Этот мужчина, Сергей Павлович, хорошо знал отца Ани, который умер пять лет назад. Она очень надеялась на его помощь и старую дружбу, потому что обратиться больше было не к кому.
— Да уж, ситуация... — протяжно заметил юрист, выслушав историю женщины и просмотрев какие-то базы данных в компьютере. Он снял очки и потер переносицу. — Давай так, Анечка. Мне нужно время все узнать, поднять архивы. Я тебе позвоню, как только будут новости. Но готовься к худшему. Виктор твой — акула.
Аня поблагодарила мужчину и вернулась в хостел. По дороге поговорила с дочерью по телефону. Марина бодрым голосом рассказала, что у нее все нормально, отец с Людмилой уехали в гости к каким-то партнерам по бизнесу, а она готовится к сдаче курсовой работы.
— Ну хорошо, — ответила Анна, стараясь, чтобы голос не дрожал. — У меня тоже все нормально, живу у знакомой.
Женщина не могла признаться дочери, что ночует в дешевом хостеле рядом с сомнительными личностями, что ест лапшу быстрого приготовления. Стыд жег ее изнутри.
Но первый шок от всего происходящего начинал проходить. На смену слезам приходила холодная ярость. Анна была твердо намерена бороться. После смерти папы она продала родительскую трехкомнатную квартиру в центре, и все деньги они с Витей вложили в строительство нового дома — того самого, откуда ее выгнали. Поэтому она имела полное моральное и юридическое право на половину дома.
Спустя два дня позвонил юрист. Голос его был мрачным.
— Аня, приезжай. Разговор не телефонный.
В офисе Сергей Павлович развел руками:
— Виктор действительно является полноправным хозяином всего имущества. Согласно документам, два года назад Анна — то есть ты — отказалась от всех имущественных претензий в пользу супруга. Подписан брачный контракт с очень жесткими условиями.
— Я ничего подобного не подписывала! — возразила женщина, вскакивая со стула. — Это бред!
— Ваш муж все очень ловко провернул, — ответил юрист, показывая ей ксерокопию документа с ее подписью. — Скорее всего, вы даже не знали, что подписывали. Вспомни, может, он подсовывал тебе бумаги среди прочих? К сожалению, закон на его стороне. Вы не сможете претендовать на раздел имущества во время бракоразводного процесса. Мне жаль.
В этот момент Анну осенило. Она вспомнила тот день два года назад. Витя приехал домой возбужденный, веселый, привез ей огромный букет роз. Сказал, что для расширения бизнеса нужно переоформить какие-то активы, что это чистая формальность для налоговой. «Срочно подпиши здесь и здесь, котенок, курьер ждет», — торопил он. И Аня, доверяя мужу как самой себе, подписала документы не читая.
Рухнул последний мостик, который мог удержать женщину на плаву. Надежды больше не было.
Нужно было срочно искать любую работу — деньги заканчивались стремительно. Находиться в хостеле было уже невозможно, да и опасно. Аня отнесла два золотых кольца и серьги с небольшими бриллиантами в ломбард. Приемщик брезгливо оценил украшения и назвал смехотворную сумму, но торговаться не было сил. Полученных денег хватило, чтобы снять крохотную комнату в общежитии на окраине города и купить немного еды.
В магазине по соседству, в обычном продуктовом, висело объявление: «Требуется продавец». Зарплата была небольшая, работа тяжелая — на ногах весь день, но выхода у женщины не было. Нужно было с чего-то начинать.
Директор магазина, полная женщина с уставшими глазами, окинула Аню оценивающим взглядом.
— Выглядишь прилично, не пьешь? — спросила она. — Ладно, берем на испытательный срок. Нужно пройти медицинскую комиссию, а также донести необходимые документы: ИНН, СНИЛС, трудовую.
Трудовая книжка осталась в доме мужа, в папке с семейными документами. Анна позвонила дочери и подробно рассказала, где они лежат, попросив привезти.
Вечером они встретились в парке. Марина выглядела испуганной, постоянно оглядывалась.
— Мама, ты извини, но мне нужно быстро домой, — сказала дочь, протягивая пластиковую папку. — Папа сейчас уже вернется и будет задавать вопросы, если меня не застанет. Он стал очень подозрительным.
Анна невесело улыбнулась. Она видела, как дочь боится потерять комфорт.
— Конечно, поезжай домой. Спасибо, что привезла документы. Я скучаю по тебе, доченька.
Марина кивнула, чмокнула мать в щеку и быстро уехала на такси.
Вернувшись в свою убогую комнату в общежитии, Анна выложила все содержимое папки на старую кровать с панцирной сеткой. Она искала трудовую книжку. Среди свидетельств о рождении, дипломов и старых справок в руки попалась едва знакомая синяя папка. Анна нахмурилась. Она не просила ее привозить. Видимо, Марина в спешке сгребла все подряд.
Женщина открыла папку. Внутри оказались договора, ксерокопии накладных и маленькая черная флешка. Анна с удивлением смотрела на находку, пробегая глазами по строчкам. Фирмы-однодневки, странные суммы, акты выполненных работ, которых никогда не было...
Вдруг женщину осенило. Она вспомнила, что это за документы.
Пять лет назад Виктор слезно просил жену помочь ему. У него были проблемы с партнерами, и нужно было срочно "прогнать" деньги через надежного человека. Через фирму, оформленную на подставное лицо, супруг выводил огромные суммы по нелегальной схеме, уходя от налогов и обманывая инвесторов. Анна была связующим звеном — она просто отвозила документы на подпись и забирала наличные из ячейки, не задавая вопросов. Виктор сказал тогда: «После этого нужно уничтожить все доказательства, Аня. Сожги эту папку».
Но в тот день заболела Марина, у нее поднялась высокая температура, и Аня от волнения просто сунула папку в дальний ящик стола и забыла про нее. А Виктор, уверенный в исполнительности жены, даже не перепроверил.
— Этого не может быть, — прошептала Анна, перебирая бумаги. Руки ее задрожали, но уже не от страха, а от волнения. — Справедливость существует.
На этой флешке и в этих бумагах была тюрьма для Виктора. Настоящий, реальный срок за мошенничество в особо крупных размерах и отмывание денег.
На следующий день Анна не пошла оформляться в магазин. Она спрятала оригиналы документов в старом заброшенном гараже своего отца, который чудом не продала, так как он не стоил почти ничего. Сделав несколько копий в копи-центре, она привела себя в порядок, надела свой единственный приличный костюм и отправилась на разговор к Виктору.
Секретарша попыталась ее не пустить, но Анна так посмотрела на нее, что та молча отступила. Анна распахнула двери кабинета. Виктор сидел во главе огромного стола и что-то обсуждал с Людмилой. Увидев бывшую жену, он поморщился.
— Ты зачем пришла? Денег просить? Я же сказал — ничего не получишь. Охрана!
— Не спеши звать охрану, Витя, — спокойно, с металлом в голосе произнесла Анна. — Разговор есть. Люда, выйди.
— Еще чего! — фыркнула любовница.
— Выйди, — повторила Анна так властно, что Людмила вопросительно посмотрела на Виктора, и тот кивнул.
Когда дверь закрылась, Анна положила на полированный стол ксерокопии.
— Если эти документы всплывут в прокуратуре или налоговой, то у тебя будут большие проблемы, — заявила она, глядя прямо в глаза бывшему мужу. — Помнишь ту сделку пять лет назад? Ты думал, я все сожгла. А я сохранила. На всякий случай.
Виктор взял бумаги. Сначала он ухмылялся, но по мере чтения улыбка сползала с его лица, сменяясь маской ужаса. Он побледнел.
— Ты... Откуда ты их взяла? — хрипло спросил он. — Я же велел уничтожить!
— Не поверишь, но я просто забыла, — пожала плечами Аня. — Как ты просил, я была занята домом и ребенком.
— Сейчас же верни мне их! — заорал он, вскакивая. Лицо мужа перекосило злобная гримаса. Он двинулся на нее с кулаками.
— Стоять! — рявкнула Анна. — Оригиналы в надежном месте. И не у меня. Если я не позвоню человеку через два часа, они отправятся прямиком в Следственный комитет. А там и на флешке много интересного. Схемы, проводки, твои личные пометки. Лет на десять потянет, Витя. С конфискацией.
Виктор рухнул обратно в кресло. Он понял, что проиграл. Это был мат.
— Чего ты хочешь? — глухо спросил он.
Анна почувствовала превосходство над мужем, что очень порадовало. Впервые за долгие годы она диктовала условия.
— Сумма, эквивалентная стоимости дома, плюс возврат моей машины, — громко и четко сказала она. — И еще ежемесячное содержание для меня, пока я не найду нормальную работу. И тогда я буду молчать. И документы отдам.
— Ты что, с ума сошла? — заорал муж. — Это огромные деньги! Я тебя уничтожу!
— У тебя есть время подумать, — улыбаясь, сказала Анна. — Недельку, не больше. Хотя нет, давай так: до завтрашнего утра. Кстати, документы действительно надежно спрятаны. Так что не ищи, зря время потеряешь. И не вздумай мне угрожать. Я уже написала заявление, которое лежит у того же человека. Если со мной что-то случится — ты сядешь сразу.
Анна развернулась и вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. Внутри все ликовало. Сердце билось ровно и сильно. Витя должен был ответить по справедливости за то, как он с ней поступил.
После суток нервного молчания и, видимо, консультаций с адвокатами, которые подтвердили безнадежность его положения, Виктор согласился на ее условия.
Встреча прошла у нотариуса. Бывший муж скрипел зубами, когда подписывал дарственную на квартиру (он купил ей новую, так как дом отдавать отказался наотрез, но сумма сделки Анну устроила) и возвращал ключи от автомобиля. Он перевел на ее счет внушительную сумму отступных.
— Ты ведьма, — прошипел он ей напоследок.
— Нет, Витя, — улыбнулась Анна, пряча документы в сумочку. — Я просто женщина, которая научилась себя уважать. Спасибо за урок.
Анна вышла на улицу, села в свою машину и вдохнула полной грудью. Она вернулась домой — не в тот холодный дворец с золотой клеткой, а в свою новую, собственную жизнь, где она больше никому и ничего не была должна.
Если вам понравилась история, просьба поддержать меня кнопкой палец вверх! Один клик, но для меня это очень важно. Спасибо!