Людмила Райкова.
Глава 21.
В отечественной медицине нововведение. Теперь каждой болячке присваивают персональный код, а к нему и протокол лечения. Так пронумеровали и полип, который эндоскопо-коммерческими манипуляциями извлёк из Мани доктор с поэтической фамилией. Согласно протоколу прижизненного паталогоанатомического исследования биопсийного операционного материала, идёт под номером Д112.6. Теперь каждый болезный может согласно цифрам сам себе поставить диагноз. А, купивший диплом доктор, спокойно скачивать из компьютера назначение. Так из божественного ореола божества в белоснежном халате и медицинской шапочке, испарилась святость. Ничего плохого, дорогие товарищи, присвоить код вашей проблеме, неуч не сможет. А протокол лечения в какой-то степени защитит от шарлатана. Если кому ни будь придёт в голову проверить, соответствует ли ему процедура лечения.
Маня несёт бумагу протокола своему онкологу, размышляет над кодами, мировыми событиями, а параллельно отмечает ,что навстречу ей движется бесформенная фигура с кухонным совком в левой руке и шваброй в правой. Совок просто болтается, а швабра метёт по снегу расчищенной дорожки. Маня щурится, стараясь подробнее рассмотреть детали, и досадует на себя – зачем не надела очки для вождения и хождения по улицам. В них хорошо видно надписи на витринах, номера автобусов и лица людей. Два укутанных объекта по снежной улице движутся на встречу друг другу и Маня не в состоянии идентифицировать фигуру, вздрагивает, принимая её за ничейную бабушку. Был в череде её местных визуальных контактов абсолютно потусторонний объект. Трусливая Маня невольно замирает, и пялится на щётку швабры, которая своими искусственными волосами рисует полосы на снежной дорожке. Она стоит, а растоптанные сапоги шагают, взгляд медленно поднимается от швабры по длинным полам старого пуховика. У ничейной бабушки было двубортное пальто из офицерского сукна. Переоделась согласно трендам нового времени? Теперь взгляд трусихи достиг шеи и отметил небрежно обмотанную поверх воротника пуховую шаль паутинка. Такая, только белая, была у бабушки, и точная её копия досталась Мане от свекрови. Эта паутинка уже не белая, но ещё и не совсем серая. Светлее чем сам пасмурный день, в середине которого оказались эти две фигуры.
- Здравствуйте, как здоровье?
Маня узнает голос местной дворничихи и облегчённо вздыхает. Человека обычно пугает неизвестное и непонятное. На людной питерской или московской улице, Маня пробежала бы мимо расхристанной фигуры со шваброй и никакие мысли о потусторонней ничейной бабушке или ведьмы, и в голову бы не постучались. Но в малонаселенном военном городке, каждая встреча — это событие. А с дворничихой Любаней событие в квадрате. Это, на Манин взгляд, особая женщина. Судьба отвалила ей внешность покойной Бриджит Бордо. Ум и прилежность, позволивших стать Любане дипломированным ветеринаром, доброе сердце, приятный голос. Фигуру модели, но обделила простым бабьим счастьем. Влюбленная Любаня выскочила замуж за красавца лётчика, отважно помоталась за ним по разным гарнизонам. Родила дочку, собственную копию, и с восторгом воспитывала дитя пока муж не улетел в очередную командировку и не исчез. Миссии у лётчиков были разные, Любаня целый год через день ходила к командиру части, чтобы узнать судьбу пропавшего мужа. Из Кабула все уже вернулись, а её благоверный отошёл к киоску за сигаретами и пропал. Пропала и Любаня, с бедой из неё, как из проколотого шарика ушли оптимизм и радость. Говорят, скоро изменилась и походка. Люба отказалась от каблуков и таскала ноги в тапках на низком каблуке. Дочурке тогда предстояло идти в школу, сердобольные соседи подобрали девочке форму, фартук, портфель. Всё, из чего выросли или от чего отказались соседние девочки. И Любашина Нина, всё равно явилась на школьную линейку куколкой. Грустной, но красивой и загадочной. Её так и прозвали Мальвиной. Теперь Мальвина выросла в красивую, но хорошо пьющую молодую женщину. А Любаня делит с ней одну квартиру, содержит безработную дочь, и перестала лечить птичек кошечек и собачек. Можно было зарабатывать частной практикой, но у бедолаги нет денег чтобы купить самые примитивные инструменты и расходники. Она моет лестницы в подъездах за копейки и ни на что хорошее больше не надеется. Считает, что её сглазила соперница, у которой ещё юная Любаня увела и присвоила кавалера. Того самого пропавшего мужа. Она даже ездила к себе на родину в Куйбышев, чтобы попросить у соперницы прощение. Та однокурсницу встретила восторженно, обняла, расцеловала. Выслушала грустную историю Любаниной жизни, вместе всплакнули.
- Бедная ты застряла в прошлом. Очнись, на дворе новые времена и правила. Новые потери и возможности. Наслаждайся и живи полной грудью.
- А как это полной грудью? – Спросила Любаня у Мани, сделав очередной укол котику. Это было два с половиной года назад, Маня уже знала, что питомец со своими камнями в почках обречён. На философию о том, как жить полной грудью, не было никаких сил. Она просто пожала плечами и сунув Любане в карман 1000 рублей проводила ветеринара. Через две минуты Любаня постучала в дверь, отодвинув Маню, прошла на кухню, выложила на стол купюру. Строго посмотрела на хозяйку и заявила:
- Ты это брось, если люди друг другу за каждый чих платить станут, что это будет за жизнь? – Не все советские мозги удалось перенастроить на коммерческую программу. Люба, как сама Маня, и ещё сотни тысяч их сверстников, не сподобившихся принять хапугскую действительность, нуждаются в социальном диагнозе. До такой цифровой классификации в стране ещё не дошли. Приходится бедолагам заниматься опасным самолечением.
А теперь на тропинке Любаня, опираясь на швабру, ждёт от Мани ответа на свой вопрос, а Маня смотрит в её голубые глаза и почему-то радуется:
- Все отлично! В поликлинику спешу, на автобус опаздываю. – Взмахнула рукой в белой перчатке, и стараясь наверстать упущенные пол минуты, устремилась вперёд. На перекрёстке её встречала очередная женская фигура, с Анной Резниковой Маня лично не знакома, но проходить молча мимо, в городке не принято.
- Направо пойдешь… – Она улыбается и приветственно выкидывает руку.
- И налево тоже ничего не изменится. – Отзывается Анна.
Теперь Маня беспрепятственно может нестись к автобусу, посылая сигналы маршрутке, опоздать на немножечко. Автобус внял просьбам, даже слишком. Бедолага топталась на остановке дополнительные десять минут.
Перед кабинетом доктора смирно сидит очередь, во второй половине дня она движется особенно медленно. Маня достаёт айфон и принимается читать новости. Ясное дело о том, что там ещё отчибучил Трамп, теперь уже в Давосе.
Немного, он только прибыл, но начал заранее. Объяснил европейцам, что за всю помощь, которую Америка оказывала им после Второй мировой, сегодня Дони просит обычный кусок льда, а те упёрлись. Несправедливо. Гренландией должна владеть и распоряжаться Америка и только Америка. Так и будет. У Дони отточенный наезд сильного и хитрого рекетира. Свой кусок льда Маня готова отдать хоть кому.
В холодильнике, на задней стенке образовалась настоящая глыба. Старый добрый аппарат сначала тарахтел как трактор, потом стал писаться. Ему на смену у Мани с Глебом есть холодильник поновее с саморазморозкой. Но очень уж огромный, пока они кочевали из одной квартиры в другую, верзилу оставили в последней. А в той, которую купили, стоял старый добрый Минск. Исправно морозил и сохранял всё. Правда был момент – закапризничал. Но приехал мастер и вернул аппарату молодость. Сначала поменял трубки, потом поставил новые морозильные пластины, а на дверь уплотнитель. Сама собой отпала необходимость таскать холодильники, надо было просто следить за толщиной льда в «гренландском нутре Минска». Но Маня только запихивала туда готовые запасы, и обнаружив угрозу, поклялась освободить пространство и отключить Минск от сети для размораживания. Холодильник не дождался, свет внутри оставил, но перестал охлаждать и морозить, накопив за ночь целый океан воды. Маня в неё с утра и вляпалась. Воду собрала, быстренько начипурилась и унеслась в поликлинику. Глеб спал до тех пор, пока она не застегнула сапоги и не открыла дверь в подъезд. Выскочил, вспомнил что бедняга своим ходом едет, зевнул, выразил сожаление, велел быть аккуратнее, лёд кругом, чмокнул жену в щёку. Маня выкатилась на улицу и сразу похвалила себя, – молодец взяла скандинавские палки. Она всю дорогу говорила себе «Молодец», сразу, как только один из непослушных сапог принимался скользить. Правда в Пятёрочке, куда она заглянула прикупить доктору подарочек, на выложенном плитками полу, сапоги и палки заскользили синхронно. Удержавшись, Маня посеменила, коньяк Коктебель положила в карман пуховика, чтобы руки были свободны для палок и поручней. Благополучно покинула опасную Пятёрочку. Не дай бог кто ни будь навернётся, сломает себе конечности и страховая компания той же системы ОМС выкатит магазину счёт. Нет ОМС заморачиваться не станет, ему хватает тех средств, которые за каждого застрахованного, без лишних вопросов перечисляет государство. От причины полученных в супермаркете травм, благосостоянию страховщиков не холодно не жарко. Гражданам накануне зимы следует позаботиться о себе самим. У русских как-то не принято, а зря. Вот она, Маня, получит очередной гонорар и оформит страховку себе и Глебу. Застрахованная машина стоит себе и в ус не дует, а они перемещаются пешком. Маня успела, залезла в поисковик, когда её пригласили на приём.
Обратный автобус пришёл строго по расписанию. Маня доложила мужу, что едет и вернулась к новостям. А что ещё делать целых 40 минут. Они с Глебом от поликлиники до подъезда едут 23-25. Но автобус вынужден останавливаться чтобы взять или высадить пассажиров. Этот вид транспорта Мане даже нравился, – не надо ничего расчищать от снега, прогревать. Прогулялся по морозцу, сел в тёплый салон и сиди наслаждайся. Маня успела прочесть, что Зеля объявив на весь мир, что в Давос не поедет - в Киеве энергетическая катастрофа, вдруг как ошпаренный сорвался с места и помчался в Давос. Стоило трампу сказать, что намеревается поговорить с Зелей. О чём, дочитать Маня не успела.
Сидение перед Маней неожиданно стало опускаться и чуть не расплющило бедолагу, выбив из рук телефон. Кто-то в проходе успел перехватить аппарат, а спинку переднего сидения чьи-то руки удержали всего в трёх сантиметрах от груди.
- Миша ты что наделал? – Ласковый укоризненный голос звучал прямо над Маниной головой.
- Сидение регулировал, а кто-то его сломал. Кто сидел в моей машине?! – возмущался невидимый Миша. Женщина с ласковым голосом, помогая Мане выбраться, не забывала о Мише.
- Никто. Она в гараже, а мы едем домой автобусом.
Маня выкарабкалась и удалилась во вторую часть салона, подальше от Миши и его терпеливой жены. А что, этот Миша вполне может сесть за руль и на автопилоте, а он у водителей со стажем железобетонный, будет колесить по дорогам. Может под руководством заботливой супруги и навигатора и доедет в пункт назначения. Но будет чудом, если он со своим Альцгеймером вспомнит зачем он туда направлялся.
О спасенной Мане заботилась половина пассажиров автобуса. Ей отдали айфон, а она чтобы вернуть самообладание, уже сама включила новости. И тут, как по заказу, сообщение – водителям старше 65 лет ужесточаются правила продления срока действия прав. Теперь им предстоит принести справку от психиатра и ещё какую-то. В другое время Маня бы возмутилась. Права это один из её важнейших активов. Но после соседства с Мишей, пришла к выводу, есть в новых правилах увесистое разумное зерно.
Дальше, чтобы Маня не скучала в дороге, в ленту новостей добавили новое сообщение. Киркоров выманил у женщины 100 000 рублей. Оказывается, он писал незнакомке в Саратов целых три месяца. Осыпал даму комплиментами, та наряжалась, делала бесконечные селфи, специально для короля эстрады. Потратила кучу денег на наряды. Пока не дождалась – Киркоров пообещал немедленно приехать, если красотка оплатит дорогу. Без малого 100 000 рублей. Билет от Москвы до Саратова стоит раз в пятьдесят дешевле. Но ослеплённая вниманием саратовская красавица сочла, что певец в сторону плацкартного вагона даже не посмотрит, и в купейном королю эстрады будет неуютно. Она решила, что знаменитый красавец приедет к ней на белом лимузине и наступив на хвост собственной жадности, перевела Киркорову деньги и принялась дожидаться визита принца. Через несколько дней, отметив что завидный кавалер перестал отвечать на ее сообщения, а лимузин по всем расчётам уже должен был припарковаться у её подъезда, красавица отправилась в полицию с заявлением. Вот в отделении смеялись, когда она называла Киркорова обманщиком и интернет-мошенником. И никак не могла взять в толк, что письма приходили от человека, который просто использовал фотографию Филиппа Бедросовича.
Миша с женой, прежде чем сойти на своей остановке, ещё раз извинились перед Маней, она отметила, что пара эта живёт по соседству, скорее всего в одном городке с ней. Только сейчас Маня проедет чуть дальше, затарится кефиром, и уже из магазина на такси отправится домой. Машина припарковалась у подъезда, Глеб сначала вынул из салона супругу, а потом коробку с покупками. А Маня наблюдала как по дороге Миша бережно поддерживает суженную под руку. А та на каждом шагу норовит поскользнуться и рухнуть на тротуар.
Продолжение следует.