Я шел вчера к тебя, Аглая,
В тумане радостных надежд
Тюльпаны бережно сжимая.
И представлял как без одежд
Сольёмся в унисон в экстазе...
И с мыслью о заветном часе
Я торопился в вечеру...
Глаза, что спущены долу,
Как окна с плотной занавеской -
Не замечали мир вокруг..
И тут всё изменилось резко -
И рваной сеткой че'рень вдруг
Накрыла солнышка багрянец.
Разверстых хлябей дикий танец,
Устроил самодур мистраль.
Меня понёс, схватив за ворот,
Ему известным курсом вдаль...
Летел низёхонько сквозь город...
Досада, горькая печаль
Сжимали мне сердечко хватко.
Но чу, смотрю - ужель посадка!
Конец случившейся напасти?
В дверей раскрывшиеся пасти
Меня внесло... Проехав юзом,
Затих я слеп к всему и глух...
Голодной судорогой пузо
Свело... И вдруг пельменный дух
Меня в объятья принял нежно.
Обжорству я предался грешно,
Забыв про всё я ел и ел...
А день меж тем уж догорел...
Наполнив всклянь пустой желудок,
Вернув утраченный рассудок,
Отяжелевшего себя повлёк,
Клонясь как в поле стебелёк...
Теперь еще гастрит до кучи,
В нутрях изжога словно штык...
Такой вот приключился случай,
Что сбил коварно с панталык!