(Роман) Виктор Винничек
Глава 12. Первые неприятности на работе.
Половина седьмого, я уже на стройке в вагончике.
Сегодня я замёрз сильнее, чем вчера. Посмотрел на термометр минус тридцать шесть. Отпустил сторожа, позвонил на базу, справился о заявке. Немного отогревшись, я переоделся и почувствовал себя человеком. Позвонил главному механику Шаталову и напомнил, что у меня бракованные стропы и попросил прислать новые. И надо бы приехать, кому-то из отдела главного механика, и привезти контрольный груз, такого даже нет на площадке, чтобы с комиссией испытать тару и оставшиеся стропы, срок последнего испытания был три месяца тому назад, я не имею права работать в такой мороз с непрошедшей испытание тарой. На что он мне ответил:
- Лишних строп у меня нет, о заявке твоей знаю. Контрольные грузы у меня на базе, я ими испытываю краны и тебе их не отдам. Я своевременно позаботился, дал заявку на наш железобетонный завод треста в Сызрани, через управляющего треста, там мне их сделали. Что ты работать не хочешь, так я сразу понял, Арон приедет на объект увидит, заставит, - съязвил, вконец обнаглевший, главный механик и повесил трубку.
Тут зашла Рая, я рассказал ей о своих проблемах и разговоре с главным механиком. На что она ответила с грустью в голосе:
- Арон если приедет и увидит, что мы не работаем, точно тебе не поздоровится, а Шаталов ещё и масла в огонь подольёт, он злопамятный, не простит тебе отвоёванного у него сварщика. Немного подумав, я сказал:
- Рая, давай с утра своих девиц ставь расчищать снег под остальными колоннами, готовь фронт работ для сварщика. А мы, пока нет раствора, с тобой, сварщиком и крановщиком испытаем нашу тару. Они два работники отдела главного механика, и подпишут нам акт. В качестве контрольного груза положим в ящики три бетонных блока ФСН пусть вес немного меньше контрольного, ничего страшного.
Так и сделали. Из восьми ящиков у двух сразу при отрыве от земли оторвалась петля. Я отставил их в сторону и запретил ими пользоваться. Потом, все испытания, я оформил актами на тару и оставшиеся стропы. Мы все расписались в актах. Все ушли по рабочим местам, а сварщик мне сказал, что у него есть обрезки арматуры и он может произвести ремонт ящиков, срезать старые петли и приварить новые. Он на базе этим часто занимался при отсутствии основной работы. Я поддержал его инициативу, а сам стал наблюдать за его работой. Ящики, в которых сломались петли, были самые новые. Их только месяц назад привез с базы Рахматуллин, и не успел, почему-то завести журнал испытаний, но растворные ящики уже числились на балансе участка, надо отдать должное бухгалтерии. Сломанные петли были большими, и сварщик решил сэкономить кусок арматуры, попытался подогнуть одну из них маленькой кувалдой, Петля не стала гнуться, сломалась, как стеклянная. Странно сказал Ванюша и почесал голову под каской. Иван Петрович Янин, было его полное имя, но женщины к нему хорошо относились, и любя все звали Ванюшей, даже Аннушка, которой он годился в отцы. Я взял в руки петлю, и по структуре слома все понял.
Петля была сделана из углеродистой стали. Эта сталь плохо ведет себя при низких температурах и динамических нагрузках Её ещё пять лет тому назад запретили приказом по министерству применять в конструкциях, которые работают при отрицательных температурах и динамических нагрузках. Тогда в Сибири начали падать цеха, фермы, которых выполнены из кипящей стали.
- Это и есть углеродистая сталь, у неё на большом морозе резко падает предел текучести. Пытался объяснить я сварщику, но Ванюшина голова не понимала этого. И он, как добрая душа, рассказал историю появления данного металла.
- К нам на базу механик привёз осенью целую машину такого металла, есть большего диаметра с него даже болты Шаталов Михаил Исаакиевич точить заставляет.
Тогда я взял кувалду и на его глазах разрушил оставшиеся петли на этом ящике. Потом дал ему кувалду в руки и заставил бить по петле ящика прошедшего испытания. Он долго бил, но лишь немного согнул петлю. Теперь ударь по петле ящика не прошедшего испытания. После второго удара Ванюши петля сломалась.
- Чудны дела твои Господи!
Вымолвил Ванюша, переходя на вторую сторону ящика, желая показать свою удаль перед подошедшей Раей. Я остановил его, и послал приваривать закладные к колонне
и пояснил Рае, почему сломались петли в ящике не прошедшем испытания. Но Рая на моё удивление сразу все поняла и сказала:
- Как веточка ивы, которую летом легко согнёшь в руках, но не сломаешь, а зимой на морозе она ломается, как спичка.
- Молодец поняла! Где-то близко, но не совсем.
Похвалил я бригадира и пошёл звонить главному механику. Но тот уже скрывался от меня, и сказал всем на проходной, что я уже заколебал его, для меня он уехал в трест. Не найдя главного механика, я позвонил главному инженеру. Мариненко Евгений Яковлевич был инженером более-менее грамотным, сразу всё понял и потребовал от начальника техотдела сертификат на сталь,
и найти приказ министерства пятилетней давности, продублировать его по поезду, и немедленно подписать у начальника. Исполнительный Юрий Васильевич сделал это в течение двадцати минут и успел подписать у начальника, до того, как тот уехал в трест на совещание. Главный инженер наметил себе поездку сегодня на наш объект.
Тут в прорабскую вошёл Капралов Андрей и доложил, что он не можем подъехать и выгрузить раствор, так как под кран на его место встал бортовой ЗИЛ
из отдела главного механика, и сам водитель выгружает солярку в бочках для крана. Ведь не молодой водитель, и должен понимать, что раствор в кузове мёрзнет, и ему Андрею надоели вредительские выходки этого шофёра. Если горит, пусть попросит крановщика и тот повернёт стрелу крана в сторону его машины, и выгружай себе на здоровье, не вреди другим. Я пошел разобраться с происходящим, а Андрей остался отогреваться в бытовке. По дороге, я зашёл за Раей. Вот мы с Раей и Аннушкой вышли из женской бытовки. В этот момент раздался страшный скрежет и сильный удар. Я посмотрел вперёд и увидел, как две последние вставки стрелы крана лежат на смятой кабине и кузове. Три бочки солярки, привязанные к гаку крана нашими бракованными стропами, безобразно валяются в кузове машины. У одной из бочек сорвало пробку. Из неё солярка льётся в кузов, а на снегу лежит мужчина.
Я подбежал к нему, помог подняться на ноги, следом подбежал Андрей, он сразу выскочил с бытовки на шум. И мы с ним повели пострадавшего к моей бытовке, чтобы оказать первую помощь. Но мужчина оттолкнул нас, и ничего не говоря, пошёл осматривать свою машину, на нём не было даже царапины. Но его поведение показалось мне странным, и я пошёл в вагон и вызвал скорую помощь, хотя женщины отговаривали меня. При уходе приказал Рае ни на шаг не отходить от водителя. Позвонил начальнику базы, сказал, что у меня сломался кран, спросил, куда девать ненужный мне раствор и трубку передал Андрею. Сам вернулся к месту аварии.
Понурый крановщик стоял у кабинки крана и смотрел на оставшуюся стрелу. Я позвал его поднять полупустую бочку, но увидел, что солярка уже больше не течёт, отменил своё указание. Женщинам дал задание расчищать снег и откапывать под ним кирпич, укладывать его на освободившиеся поддоны. Сам заглушил мотор, машины и велел крановщику слить воду. Потом мы с Аннушкой оградили место аварии. Я запретил всем с этого момента заходить за ленточку. Затем внимательно посмотрел на стык стрелы, откуда отвалились две вставки. Понял, что там сломались самодельные болты поставленные, для соединения вставки когда, наращивали стрелу. Старые болты, поставленные на дальний от кабины крана стык стрелы, были без изменений. На сломе болтов было видно, что они выполнены из кипящей стали. Правда, чего скрывать и нагрузка на сломанный стык была больше.
В это время раздался крик Раи, они уже почти дошли до вагончика с водителем, кок тот вдруг пошатнулся, облокотился на её и потерял сознание. Она смогла уговорить пострадавшего пойти к вагончику. Хороший бригадир мене достался, подумал я. В это время на стройку заехала скорая помощь.
Врачи сделали пострадавшему уколы, он пришёл в сознание. Сказали, что у него шок и увезли в больницу. На вопрос куда? Сказали, что ещё сами не знают, если примут, то в ближайшую больницу, потому что они не знают от чего у него шок, повреждений на теле они не обнаружили. После отъезда скорой помощи, я вызвал главного инженера Мариненко Евгения Яковлевича и доложил о случившемся и тот раньше всех примчался на стройку на своём Уазе
и осмотрел место аварии. Потом пригласил меня, Раю и крановщика в вагончик и взял от нас объяснения. Прочитав их, он отпустил Раю и крановщика, и стал беседовать со мной.
- Ты, как думаешь, в чём основная причина аварии?
Неожиданно спросил он меня, затребовав, всю документацию, связанную с охраной труда на объекте.
- Причин много. Если основная причина - это мороз! У нас в Белоруссии в такую аномальную погоду запретили бы работать на стройке, и сактировали бы день, пожалели гробить людей и технику. Почему основная? Потому что кран до этого работал и справлялся. Даже вчера, при более высокой температуре я успел испытать стропы и тару, дал более высокую нагрузку на стрелу.
- Хорошо тогда, скажи мне вторую причину, которая привела к аварии? Спрашивал меня главный инженер, проверяя заполненные мной за два дня журналы.
- Вторая причина - это применение самодельных болтов из углеродистой стали, на стыке стрелы. В этом прямая вина главного механика.
- Ты помнишь, по каким разделам я тебя инструктировал при оформлении на работу, и с какими приказами начальника поезда я тебя знакомил, дав прочитать папку приказов? Расскажи мне всё подробно. Потребовал Мариненко Евгений Яковлевич. Я всё вспомнил и рассказал ему.
- Я поражаюсь твоей памяти, но один приказ ты забыл.
Сказал главный.
- Да, извините, сейчас вспомнил, и как я смел об этом забыть, продублированный министерский приказ, пятилетней давности, начальником поезда о кипящей стали.
Вынуждено подыграл я главному инженеру. Сразу поняв, чего от меня тот добивается.
- С документацией у тебя всё в порядке, молодец, что оставил места для записей Рахматуллину. Ты не переживай, случай у главного механика, с его рабочим, на его технике, по его вине, дай бог чтобы шофёр выжил. А вообще ты молодец, правильно всё сделал, что вызвал незамедлительно скорую помощь. Срочно зови сюда Раю, - сказал Мариненко, набрав по телефону начальника поезда, минуя секретаря.
- У нас на объекте Рахматуллина на Средней Волге несчастный случай, срезало болты на первом стыке вставки от кабины стрелы крана, а две другие вставки в собранном виде упали вместе с тремя бочками солярки на заправочную машину. Кузов и кабина машины повреждены. Одна бочка солярки при ударе деформировалась, открылась пробка, из неё солярка почти вылилась. Зацепил груз водитель машины самовольно, без каски не имея на то допуска, забракованными накануне мастером стропами. Бригадир и мастер в это время были в вагончике. Новый мастер, когда узнал о случившемся, не растерялся, сразу оказал пострадавшему помощь: поднял с земли, привёл в чувства, поставил на ноги и вызвал скорую помощь, хотя на пострадавшем ни царапины. На своих ногах шофёр дошёл до бытовки и потерял сознание. Тут как раз вовремя подъехала скорая помощь. Прибывший врач, сделал шофёру уколы, и дальше скорая увезла его в ближайшую больницу, в какую пока не знаю. Сказали, что у пострадавшего шок.
Я провёл расследование, взял объяснительные с бригадира и мастера. Где Рахматуллин не известно. В его журналах полнейший беспорядок. Мастер оставил место для приведения журналов в порядок и с первого дня работы вёл нужные записи. Даже провёл плановый инструктаж рабочим. Болты сломались из-за того, что Шаталов поленился привезти с НОД Ха четыре болта.
Дал команду токарю сделать их из самовольно привезённой в поезд стали, без сертификата. Они оказались из кипящей стали, применять которую в конструкциях, работающих на открытом воздухе, ещё пять лет тому назад запретило Министерство МПС. Вы его своим приказом каждый год дублируете в начале года, мастер запомнил его, когда читал подшивку ваших приказов на первом инструктаже у меня.
Поручите, пожалуйста, секретарше Наде, узнать в какую больницу отвезли пострадавшего, пошлите туда месткома Аршинова с гостинцами навестить пострадавшего, и заодно пусть справится о его здоровье. Если меня спросят, скажите, что у меня сломался УАЗ, и я уже провёл расследование несчастного случая, а сейчас еду на электричке на базу искать главного механика, чтобы взять у него объяснения. Изъятую документацию водитель привезёт в мой кабинет, когда починит машину. Место аварии мастер обнёс лентой и туда никого не пускают, там ничего не тронули, пусть комиссии едут, смотрят. Мастер нам достался толковый, а главный механик мне, и всем на базе на него наговаривал. А оно вон, как получились, Бог шельму метит. Дай Бог пронесёт, потому что на объекте толковый мастер.
Этими словами Мариненко закончил свой монолог, когда мы с Раей вошли в бытовку.
Он сразу обратился к бригадиру:
- Слушай Рая меня внимательно, бери мою машину. Найди срочно Рахматуллина живого или мёртвого, и в течение двух часов, заполните все журналы, где оставил, для него место мастер, по его образцу. И проследи, чтобы он поставил свою подпись и дату под каждой записью. Рая не говоря ни слова, пошла, переоделась и уехала в неизвестном направлении.
Появилась она на стройке через два часа, переоделась и пошла работать. Заполненные Филей журналы, к концу дня уже рассматривала комиссия в кабинете главного инженера. Мне главный инженер велел до его звонка, никуда не отлучаться с объекта, даже в столовую. К обеду стало известно, что пострадавший впал в комму, и врачи не могут найти, в чём причина. Тут заездили комиссии с треста и дороги. Даже какие-то следователи с линейного отделения милиции ст. Куйбышев с транспортной прокуратуры приехали, там везде были родственники и друзья Шаталова, которые делали всё, чтобы отмазать главного механика. Дело в том, что узнав о случившемся, Главный механик написал заявление на имя главного инженера треста, своего протеже и родственника, по его совету, о том, что он завёз кран, и передал его в распоряжения начальника участка Рахматуллина вместе с крановщиком для обеспечения работ на строительной площадке, всё было хорошо, до моего появления на объекте.
А сейчас там, допустили несчастный случай, изуродовали кран, повредили машину и нанесли травмы человеку. Обо всём этом мне позвонил Мариненко и сказал, что ко мне уехала комиссия из треста вместе с Шаталовым, он повёз их на своей Волге.
А в конце добавил, что Арона сегодня на работе не было, он взял больничный, смотри не проговорись. Тут я понял, что Евгений Яковлевич не сможет на прямую, защитить меня от всей этой своры, но в глубине душе надеется, что это мне удастся сделать самому, и всячески будет защищать меня при первой возможности. Главный инженер и инженер по технике безопасности треста набросились на меня, как коршуны на голубя, защищая ворону Шаталова. Главный инженер треста Волков Борис Михайлович:
- Главный механик передал вам технику и людей, а вы за три дня нахождения на объекте умудрились всё изуродовать, и причинить травму его рабочему, доигрались, тюрьма по вас плачет, в институте наверно плохо учился. Кого это Поляков привёз на полгода позже назначенного срока, надо разобраться. Что только защитился?
- Защитился я вовремя. Учился я хорошо. И начальник отдела кадров Поляков у вас человек душевный, правильный, насколько я разбираюсь в людях, и не красиво за глаза говорить плохо о человеке.
Тюрьмы я не боюсь, и там люди живут, и много не вино осуждённых. От тюрьмы и сумы не зарекаюсь, по народной мудрости. В приказе о передаче мне людей из штата механика я не расписывался. У меня отдельный табель на сварщика и крановщика, и завёл я его по своей инициативе, чтобы зафиксировать их время работы на объекте, и передать в отдел главного механика. Бригадир на них не ведёт табель. Видаускас Зоя Фёдоровна при оформлении меня на работу сказала, что водители, крановщики, заправщики работают в отделе главного механика. Работают они по тарифу плюс прогрессивка, он даже взял под крыло себе двух сварщиков, правильно делает, что платит им высокую зарплату. На стройке сварщики не держаться, и убегают в другие организации они работают у нас сдельно, а ты попробуй, навари километры швов, чтобы получить хорошую зарплату на таком морозе и при работе на высоте. По своим строительным работам я провёл только инструктаж крановщику и сварщику. Пострадавшего я впервые увидел, когда мы с бригадиром вышли из вагончика, лежащим на снегу возле машины.
Оказал ему первую помощь и вызвал скорую. Авария произошла из-за излома крепёжных болтов, между первой секцией и стрелой крана. Болты почему-то оказались из кипящей стали. Вы все тут главные, вот и разберитесь. Только людей моих не отрывайте больше от работы, они не в чём, не виноваты. Объяснение бригадир и рабочие написали, им нужно деньги зарабатывать, чтобы семьи кормить. Бригадира отпустите, а то пока она тут сидит, рабочие без присмотра, и может произойти ещё один несчастный случай.
Если хотите, назначит виноватого, то назначайте меня. Тут зазвонил телефон, Волков заставил взять меня трубку. Звонила Видаускас и сказала, что на основании распоряжения треста с первого марта, она подготовила приказ о передаче техники обслуживающей наш строительный участок в распоряжения Рахматуллина Филарета Алексеевича. Она не может его найти, а оказалось сейчас у него больничный, и она не может его вызвать. Вы зайдите и распишитесь в ознакомлении с приказом. И она зачитала безграмотно составленный приказ, дрожащим голосом.
- Вы подготовили такой приказ, что начальник его не подпишет, когда выйдет с больничного. Он не полный, в нём не сказано о возвращении денежных средств за работу машин и механизмов, которую бухгалтерия изымает у нас из сметы на отдел главного механика. Тогда у каждого начальника участка должен быть в подчинении свой механик. У начальника участка нет образования механика, и он юридически не может отвечать за исправность техники. В должности главного механика поезд не будет нуждаться, такая структура раньше практиковалась на хозрасчётных прорабских участках. И ещё скажите тому человеку, который заставляет готовить вас такие приказы, что я обязательно с ним ознакомлюсь, когда его подпишет начальник. Вы тогда и звоните мне. Я распишусь в нем, и поставлю дату моего ознакомления с ним в момент подписания, и только с этого момента буду нести ответственность за его исполнение, если он составлен, верно. Зоя извинилась, сказала, что делает это она не по своей воле. Я положил трубку и повернул голову назад, в бытовке уже была и дорожная комиссия. Она слушала весь мой разговор. Наступила гробовая тишина.
- С вашего разрешения, бригадир сейчас уйдёт на своё рабочее место,, - сказал я.
И опять тишина.
- Я понимаю, что молчание это знак согласия.
С этого момента я взял инициативу в свои руки и отправил бригадира с бытовки. Потом на улицу ушли следователи. Один из них фотогравировал место аварии, с разных ракурсов. Потом он подошёл ко мне и попросил показать ему болты, о которых я говорил и долго фотографировал и болты и вставки с дополнительными фильтрами и насадками, пока все остальные члены комиссий смотрели на них из-за ленточки.
Члены комиссии, уехали обедать в Управление железной дороги, и договорились в пятнадцать часов провести совещание в кабинете главного инженера поезда. К этому времени они всё же надеялись получить стоящую информацию о состоянии здоровья больного. Следователь, который фотографировал, уехал последним, на милицейской дежурной машине, пришедшей за ним.
Он должен привезти на совещание по разбору несчастного случая фото и найти в Уголовном Кодексе статью о молодых специалистах. В ней говорится, что молодой специалист до года работы не может быть привлечён к уголовной ответственности, если только во время происхождения несчастного случая он не оставил объект, и оказал посильную помощь пострадавшему. Что если я захочу, могу взять вину на себя, тогда мне только грозит дисциплинарная ответственность. Я ничего не сказал, но подумал про себя, в какой змеиный клубок я попал.
Оставив Раю за себя, я в пятнадцать часов прибыл на совещании в кабинете главного инженера. Совещание окончилось в двадцать часов. Дорожная комиссия, нарушения допущенные, главным механиком по изготовлению болтов, признала основными в несчастном случае. Шаталова уволили с работы, и обязали восстановить причинённый ущерб за свой счёт. Крановщику за работу с пострадавшим, не имеющим удостоверения стропальщика, отбракованными стропами, объявили строгий выговор. Начальнику поезда за низкую исполнительную дисциплину объявить выговор. Главному инженеру треста объявить строгий выговор из-за отсутствия дублирующего приказа по тресту о кипящей стали.
В случае инвалидности или летального исхода дело передать в суд. Рахматуллин, как и говорила Рая, сухим вышел из воды. Меня не тронули, наверное, потому, что в этой драке вёл себя сдержано и корректно, как скажет потом Юдашкин Арон Эльевич, читая материалы дела. Я пришёл домой в девятом часу, где ждала меня взволнованная жена с тоскующим, в нашей комнате Джеком. Уснувшего на моей кровати Юру, Саша по приказу тёти Жени, отнёс в свою комнату. Джек не ушел с ними, и до конца ждал моего прихода. Из-за нервной обстановки я забыл пообедать. За поздним ужином, я разделил свой бутерброд с собакой.
Выманил Джека из нашей комнаты карамелькой, когда он следом за мной вбежал в неё, и закрыл дверь. Он немножко тихонечко поскулил у нашей двери, лёг на коврик перед ней, и уснул до утра. Уже в кровати я рассказал жене, почему задержался на работе.