Зима в тот год пришла не сразу. Сначала тайга долго держала серую, вязкую осень — когда всё сырое, глухое и будто уставшее. В такую пору пушнину не берут. Не потому что нельзя — потому что бессмысленно. Зверь ещё не одет, шерсть жидкая, цена копеечная, а силы тратишь те же.
Настоящий промысел начинается не по календарю, а по первому правильному снегу. Не по пороше, которую ветер сдувает за ночь, и не по насту, который ломает след. А по мягкому, тихому снегу, который ложится ровно и остаётся. Когда утром выходишь и видишь тайгу, будто перечёркнутую чёткими строчками — тогда пора.
Я вышел в угодья затемно. Не из-за привычки или «охотничьего характера». Просто день зимой короткий, а дел много. Промысел не терпит опозданий. Если зверь попался ночью — к утру он должен быть снят. Иначе будет испорчен мех, а значит, вся дорога зря.
Лыжи скрипели глухо. Мороз был небольшой, градусов пятнадцать, но такой, который не бодрит, а выматывает. Дыхание сразу стало тяжёлым, густым. В такие минуты не думаешь о философии. Думаешь о том, чтобы не вспотеть — вспотел значит замёрзнешь.
Капканы стояли давно. Я ставил их ещё в конце осени, проверял, переставлял, убирал лишнее. Это не «расставил — и жди добычу». Это постоянная работа. Зверь умный. Он учится. Один неверный шаг — и потом неделю ходишь по пустым тропам.
Первый участок был вдоль старого ельника. Там ходила куница. Не часто, но стабильно. След её всегда аккуратный, почти красивый. Видно, что зверь знает себе цену. Капкан стоял на дереве, как положено. Подхожу — вижу издалека: есть.
Куница висела спокойно. Без борьбы, без разорванного меха. Хорошая. Я снял шапку, не потому что «традиция», а потому что так всегда делаю. Секунда тишины. Потом работа. Быстро, без суеты. Проверка, перезарядка, маскировка.
Дальше путь уходил в низину, к ручью. Там чаще всего попадался колонок. Зверь мелкий, нервный, но мех у него ровный, если зима правильная. В этот раз он попался аккуратно. Лежал, будто спал. Я даже подумал сначала, что капкан пустой.
Пока шёл дальше, заметил свежие лисьи следы. Ходила недавно. Умная. Несколько раз я пытался взять её — всегда обходила. Такие звери долго не живут, но пока живы — держат тебя в тонусе. Напоминают, что ты здесь не хозяин.
К полудню началась усталость. Не резкая — тянущая, как старая боль в спине. Остановился, сел на поваленную лиственницу, достал термос. Чай был уже не горячий, но аромат держался. В такие минуты особенно остро чувствуешь одиночество.
Городские думают, что одиночество — это плохо. На самом деле плохо — когда нет тишины. А здесь её столько, что она давит. Ты слышишь, как снег падает с ветки. Как где-то далеко трескается лёд. Как у тебя внутри щёлкают собственные мысли.
Во второй половине дня пошёл на дальний кордон. Туда редко доходят. Далеко, тяжело, смысла вроде бы мало. Но именно там чаще всего бывает настоящий зверь. Не тот, что привык к человеку, а тот, который живёт по своим правилам.
Там попался соболь. Редко, но метко. Старый, тёмный, тяжёлый. Такой мех ценится. Я долго сидел рядом, прежде чем снять. Не из жалости. Просто понимал, что такие звери — редкость. И каждый из них — не «добыча», а часть баланса.
Обратная дорога была тяжёлой. Снег начал липнуть, лыжи тянуло. Ноги налились свинцом. Мысли стали медленными. В такие моменты особенно опасно расслабляться. Ошибка здесь не стоит лайка или комментария. Она стоит ночёвки в лесу без дров.
К избушке вышел уже в сумерках. Дым не шёл — значит, никто не приходил. Хорошо. Не люблю неожиданностей. Внутри было холодно, как в погребе. Развёл печь, развесил шкурки. Руки дрожали не от холода — от усталости.
Сел на нары, долго сидел молча. В такие вечера особенно ясно понимаешь, что промысел — это не про деньги. Деньги — это следствие. Промысел — это про порядок. Про ответственность. Про умение не брать лишнего.
Ночью долго не мог уснуть. Слушал, как трещит печь, как ветер гоняет снег по крыше. Думал о том, что завтра всё повторится. И послезавтра. И ещё месяц. И в этом повторе есть странное спокойствие.
Пушнина не про азарт.
Она про терпение.
Про холодные руки и ясную голову.
Про уважение к зверю и честность к себе.
И если ты пришёл сюда ради картинки — тайга быстро это объяснит.
Без слов.
Без предупреждений.