Солнце едва касалось окон десятиэтажного дома, лениво пробираясь сквозь пыльные стёкла и густые шторы. Серый бетон стен казался холодным даже летом, когда жара пропитывала город липким маревом. Окна квартир смотрели друг на друга через узкий дворик, словно глаза уставших соседей, уже давно привыкших молча сосуществовать рядом, не мешая друг другу.
Тихо шелестели листья редких деревьев, пытаясь оживить этот каменный пейзаж хотя бы лёгким движением ветвей. Во дворе играли дети, чьи голоса звучали приглушённо, будто отражаясь от серых фасадов домов и теряя силу среди равнодушия бетона. Воздух был тяжёлым, пах дымом соседских кухонь и запахом дешёвых сигарет, которые курили пожилые мужчины возле подъезда.
Света жила здесь всю жизнь. Она выросла в одной из таких типовых квартир, наполненных звуками чужой музыки, запахами чужих ужинов и тихими разговорами за стеной. Каждый день она смотрела на улицу, повторяя себе, что однажды покинет эти стены навсегда. Но годы шли, мечты становились призрачнее, а квартира лишь глубже затягивала её своими углами и трещинами старых обоев.
Каждый вечер, возвращаясь домой после работы, Света проходила мимо одинаковых подъездов, слушала шаги тех же прохожих и ощущала однообразие дней, сливающихся в бесконечную череду рутины. Иногда ей казалось, что она живёт в клетке, куда заглядывают любопытные взгляды соседей, заставляя чувствовать себя ещё больше ограниченной и замкнутой.
Жизнь в человейнике была лишена ярких красок, полутонов и неожиданных поворотов судьбы. Здесь царила монотонная скука, погружающая каждого жителя в сонливость и апатию. И только редкие моменты свободы, вырванные из этой паутины повседневности, позволяли почувствовать вкус настоящего счастья, мимолётного и хрупкого, как весенние цветы, распустившиеся посреди асфальта.