Расскажу я историю одну, хоть и невеселую, но в житейском плане весьма поучительную. А касается она любви, некоторой непорядочности и, как водится, суда. Без суда нынче ни одна человеческая драма не обходится.
Жили-были в славном городе К. двое молодых людей. Он – Федор, работник с выездным характером работы, по части продаж чего-то там, человек видный, с деньгами. Она – Кира, девушка симпатичная, работящая.
И полюбили они друг друга. Любовь у них была, надо полагать, настоящая, не поддельная. Гуляли по парку, пили нарзан, любовались на Эльбрус, который, как известно, в хорошую погоду виден. И всё у них было замечательно.
И даже больше того: от этой любви, от этих прогулок, родился у них мальчик, Марком назвали. Радость, конечно, неописуемая. Федор Киру из роддома встречал, цветы подарил, даже расплакался, говорят, глядя на сына, признал его сразу, с порога:
- Весь в меня, курносый.
И отчество мальчику дали Федорович, по отцу, то есть. Всё, казалось бы, ясно и понятно.
Но вот как родился Марк так уехал Федор в командировку, домой заглядывал на день-два, с Кирой не встречался, почти год отсутствовал, но деньгами помогал, посылки передавал.
Но вот тут и начинается та самая житейская закавыка, из-за которой потом в суд бегать пришлось. Любить-то любил, отдыхать с Кирой и малышом на море ездил – это пожалуйста. Помогал, когда приезжал: памперсы покупал, на коляске сына катал, денег на необходимой оставлял, а вот жениться – не планировал, жить вместе постоянно тоже. Ссылался на выездной характер работы:
- Я, Кира, тебе не муж, я – птица перелетная. Командировка меня зоыет.
И жили они периодами. То он тут, с сыном возится, то его на месяц-другой как ветром сдуло. А в ЗАГС, чтобы записать себя папой официально, всё как-то не доходили руки, не доводили ноги. То он в Норильске, то в Сочи.
- В следующий раз, — говорил, — как приеду, так сразу и оформим. Пусть сын мою фамилию носит.
А сам, видимо, думал, что раз отчество его, так и ладно, и так сойдет.
Так и тянулось. Мальчик рос, на фотках с отцом щеголял. Федор, надо отдать ему должное, когда приезжал, в воспитании участвовал. Не то чтобы очень усердно, но участвовал, на море их возил, в Анапу. Там они, на берегу морском, опять о фамилии разговор завели. И даже, кажется, решили.
- Да, — сказал Федор, глядя на закат, — надо бы, конечно. Устроим Марку сюрприз к новому году, фамилию поменяем.
Но не успели. Судьба, знаете ли, она не любит, когда люди решения оттягивают. Умер Федор скоропостижно совсем молодым. Вот так взял и умер, оставив после себя квартиру, счета в банке и сына без фамилии.
И оказалась Кира одна с ребёнком на руках, а в графе «отец» у Марка – отец записан «со слов мамы». И никаких прав: ни на наследство, ни на пенсию какую. Одни только фотки, где он с Федором на шее смеется, да на море загорает.
Тут, конечно, и проснулись родственнички Федора, которых он, видимо, о сыне и не ставил в известность. Приехали на похороны, а тут мальчонка бегает, вылитый покойный. Бабушка, тетя – ахнули. И, что самое интересное, оказались людьми совестливыми, не стали отпираться.
- Как же, — говорят, — наш кровинушка, надо всё оформлять по закону. И пенсию по потере кормильца, и долю в наследстве. Да и фамилию отцовскую мальчик носить имеет право.
Вот и пришлось Кире идти в суд, чтобы установить факт признания отцовства. Факт, заметьте. Не спор о том, чей он, сын, этого спора не было. А именно факт, что покойный Федор его своим признавал, а раз признавал, так пусть государство это признание тоже зафиксирует, для порядка.
Суд был на удивление тихий и спокойный. Все стороны не явились, а письма написали. И истец Кира, и ответчик – мать Федора, и пенсионный фонд, и нотариус – все, как один, прислали ходатайства:
- Рассмотрите без нас. Мы не против.
Потому что против-то, собственно, и нечего было. Фотографии есть, свидетельства есть, родственники не отрекаются.
И суд, покопавшись в бумагах, в свидетельствах о рождении и смерти, в материалах наследственного дела, постановил следующее: раз все признают, то и ему, суду, грех не признать. Установил он этот самый юридический факт и велел внести в актовую запись № такой-то, составленную в городе К., поправку: в графе «отец» указать Федора, с датами его жизни.
Вот такая история. Любили люди, сына родили, на море ездили. А бумажку важную оформить времени не нашлось. Пришлось потом через суд, исправлять эту оплошность.
*имена взяты произвольно, совпадение событий случайно. Юридическая часть взята из:
Решение от 26 февраля 2025 г. по делу № 2-463/2025, Кисловодский городской суд (Ставропольский край)