Есть нечто глубоко порочное в том, с каким усердием современный человек (существо, якобы разумное) занимается систематическим демонтажем собственной значимости. Мы наблюдаем удивительный феномен: чем очевиднее достижения индивида, тем изощреннее работают его внутренние механизмы по их обнулению.
Это, разумеется, подается под соусом скромности или высокой требовательности, но, если отбросить социальные реверансы, перед нами разворачивается картина тотального, патологического самопредательства.
Думается, корни этого лежат в той самой искаженной педагогике, где родительская любовь (чаще всего материнская, будем честны) выдавалась не авансом, а исключительно по факту выполненных работ.
Вспомните эту классическую схему, где факт вашего существования сам по себе не стоил и ломаного гроша. Ценность появлялась лишь тогда, когда вы, семилетняя, драили полы. "Молодец, Валя!" — звучало не как признание личности, а как приемка объекта в эксплуатацию.
Вас хвалили за функциональность, за удобство, за соответствие стандарту. И, надо полагать, вы блестяще усвоили этот урок: "Я есть ничто, пока я не полезна". Выросли, обросли дипломами, социальными связями и карьерными высотами, но тот детский испуг перед собственной "бесполезностью" никуда не делся. Он мутировал во Внутреннего Критика — персонажа, который совмещает в себе функции прокурора и палача.
Этот внутренний голос работает без выходных. Когда вы, скажем, получаете престижную премию или создаете крепкую семью, он тут же, с ехидцей, шепчет: "Подумаешь, невидаль. Просто повезло". И вы, вместо того чтобы присвоить себе результат своего труда, пожимаете плечами, соглашаясь с этим обесцениванием.
Почему? Да потому что признать свой успех — значит нарушить тот самый детский контракт с матерью, который гласил: "Не высовывайся, ты обычная".
Саботируя свою радость, вы (парадоксальным образом!) сохраняете лояльность родительским призракам. Критик доволен: вы остались на месте, вы не возгордились, вы по-прежнему тот самый ребенок с тряпкой у ведра, ожидающий вердикта.
Однако, и это, пожалуй, самый неочевидный аспект проблемы, механизм обесценивания бьет не только по успехам. Куда разрушительнее его работа в поле страдания. Привычка считать себя величиной незначительной приводит к тому, что человек отказывает себе в праве на боль.
Случается разрыв отношений? "Ничего, переживем, не очень-то и хотелось", — бросаете вы и, не дав ране затянуться, с головой уходите в новые проекты или случайные связи. Вы запрещаете себе горевать, ибо горе — это удел тех, кто считает свои чувства ценными. А вы — нет. Вы функциональны.
То же самое происходит с болезнями. Игнорировать температуру, переносить недуг на ногах, глотать таблетки горстями, лишь бы не выпасть из рабочего графика — это не героизм, как принято считать в корпоративной среде. Это — акт агрессии против собственного организма.
Вы обесцениваете сигналы тела точно так же, как обесцениваете сигналы психики. "Мне некогда болеть", "Мне некогда ныть" — вот девизы этого бесконечного бега по кругу. Одиночество становится хроническим, застарелым, но вы маскируете его бурной деятельностью, отказываясь признать: "Мне плохо".
Итог этой стратегии закономерен и печален. Невозможно исцелить то, реальность чего вы отрицаете. Непрожитая боль от расставания консервируется, превращая вас в эмоционального нуждающегося, неспособного на новую глубокую привязанность. Загнанная внутрь болезнь переходит в хроническую фазу.
А жизнь, лишенная права на честную радость и честное страдание, превращается в механическое выполнение нормативов. Вы становитесь идеальной машиной по достижению целей, которые вас не радуют, и преодолению препятствий, которые вы сами себе создали. И единственный способ разорвать этот порочный круг — перестать быть тем семилетним ребенком, вымаливающим похвалу за чистый пол, и наконец-то признать за собой право быть любой: успешной, слабой, больной, счастливой. Живой.