– А салфетки–то, салфетки почему не веерные? Я же просила администратора, чтобы сложили именно веером, а не этими дурацкими корабликами! – Елена нервно теребила край белоснежной скатерти, оглядывая банкетный зал.
Сергей подошел к жене сзади и осторожно положил руки ей на плечи, слегка разминая напряженные мышцы. Он чувствовал, как ее колотит мелкая дрожь, хотя внешне Елена старалась держать лицо.
– Лена, успокойся. Никто не будет смотреть на форму салфеток после второго тоста. Зал шикарный, стол ломится, ты выглядишь потрясающе в этом платье. Это твой юбилей, сорок пять лет, ты заслужила этот праздник как никто другой.
Елена глубоко вздохнула, пытаясь унять сердцебиение. Сергей был прав. Она готовилась к этому дню полгода. Откладывала с премий, экономила на мелочах, чтобы собрать всех друзей и близкую родню в этом ресторане с панорамными окнами. Ей хотелось, чтобы все было идеально. Слишком долго они жили в режиме «затянуть пояса», выплачивая ипотеку и поднимая на ноги сына-студента. И вот, наконец, можно было выдохнуть и почувствовать себя королевой вечера.
– Ты прав, Сережа. Просто я хочу, чтобы все прошло гладко. Список гостей утвержден? Никаких накладок?
– Все по списку, – кивнул муж, поправляя галстук. – Тридцать человек. Самые близкие. Мама уже подъезжает, звонила пять минут назад.
Елена бросила быстрый взгляд на план рассадки гостей у входа. Все было выверено до мелочей. Во главе стола – она, именинница, и Сергей. Рядом – свекровь, Тамара Петровна, женщина строгая, но справедливая. Дальше – лучшие подруги, коллеги, родственники с ее стороны. Одно место пустовало в ее мыслях, но в списке его не было намеренно.
Золовка. Лариса. Старшая сестра Сергея.
Отношения с Ларисой не заладились с самого начала, еще двадцать лет назад. Лариса, женщина громкая, бесцеремонная и уверенная, что весь мир ей должен, считала своим долгом вмешиваться в каждую щель их семейной жизни. Но последней каплей стала ситуация полгода назад, когда Лариса заняла у них сто пятьдесят тысяч рублей «на неделю, бизнес перекрутить» и пропала. На звонки не отвечала, а когда Елена случайно встретила ее в торговом центре с новыми пакетами брендовой одежды, Лариса лишь фыркнула: «Что ты мелочишься? Родне помочь жалко? Отдам, когда деньги будут, не сбегу». Денег они так и не увидели, зато увидели в соцсетях фотографии Ларисы с курорта. После этого Елена твердо сказала мужу: на моем юбилее ноги твоей сестры не будет. Сергей, хоть и мялся, но согласился – поступок сестры был за гранью порядочности.
Гости начали собираться. Зал наполнился гулом голосов, шорохом платьев, запахом дорогих духов и цветочных букетов. Елену буквально завалили цветами – огромные охапки роз, хризантем, лилий. Она улыбалась, принимала поздравления, чувствуя, как напряжение отступает. Официанты бесшумно скользили между столами, разливая напитки.
Тамара Петровна, свекровь, пришла в строгом сером костюме, чинно поцеловала невестку в щеку и вручила конверт.
– Выглядишь достойно, Елена, – сказала она, и из ее уст это была высшая похвала. – Организация хорошая. Надеюсь, еда не подкачает.
– Старались, Тамара Петровна, проходите, ваше место по правую руку от Сергея, – улыбнулась Елена.
Все расселись. Ведущий, молодой бойкий парень, уже взял микрофон, чтобы объявить начало торжества и предоставить первое слово мужу именинницы. Елена сидела во главе стола, чувствуя себя абсолютно счастливой. Она взяла бокал с шампанским, приготовившись слушать тост.
И тут тяжелые двустворчатые двери банкетного зала распахнулись с таким грохотом, будто их выбили тараном.
Музыка стихла. Ведущий поперхнулся воздухом. Все тридцать пар глаз устремились ко входу.
На пороге стояла Лариса.
Она была одета в ярко-красное платье с пайетками, которое было ей явно маловато, и глубоким декольте, неуместным для семейного обеда. В руках она держала какой-то помятый бумажный пакет.
– Ну, здравствуйте, родня! – зычным голосом, перекрывающим тишину зала, провозгласила она. – Начали уже? А про любимую сестру забыли? Как нехорошо!
По залу прошел шепоток. Елена почувствовала, как кровь отлила от лица. Она посмотрела на Сергея – тот сидел бледный, сжимая ножку бокала так, что та, казалось, сейчас треснет.
Лариса, ничуть не смущаясь повисшей паузы, двинулась к столу походкой ледокола, раскалывающего льды Арктики. Она цокала каблуками по паркету, широко улыбаясь и кивая знакомым, которые поспешно отводили глаза.
– Лариса? – Сергей привстал, голос его дрогнул. – Ты... ты как здесь?
– Как-как? На такси! – хохотнула золовка, подходя вплотную к главному столу. – Что за вопросы, братик? У единственной невестки юбилей, а я дома сидеть буду? Я же не чужая. Вот, Ленок, держи, – она небрежно сунула Елене помятый пакет. – Там набор для ванны, пена какая-то, мыло. Полезно.
В пакете что-то звякнуло. Елена машинально приняла подарок, не в силах вымолвить ни слова от такой наглости. Лариса не была приглашена. Она знала, что не приглашена. И все же пришла, чтобы устроить шоу.
– Так, а где мне сесть? – Лариса окинула взглядом плотно заставленный стол.
Свободных мест не было. Рассадка была полной. Официанты уже расставили горячее, и лишнего прибора просто не существовало.
– Лариса, понимаешь, – начал Сергей, пытаясь сгладить ситуацию, но стараясь говорить твердо, – мы не ожидали тебя. Мест нет. Зал заказан ровно на количество приглашенных.
– Ой, да брось ты эти условности! – отмахнулась сестра. – Что я, чужая что ли? Потеснимся!
Она обошла стол и направилась прямиком к месту во главе стола. К месту Елены.
– Лена, подвинься, – безапелляционно заявила Лариса. – Или нет, давай так. Сережа, ты сядь с краю, а я рядом с Леной. Или лучше я во главе сяду, я же старшая сестра мужа, почетный гость!
Это было уже за гранью. Лариса попыталась втиснуться между стулом Елены и стулом Сергея, буквально физически отодвигая именинницу бедром.
– Лариса, что ты делаешь? – тихо, но с ледяными нотками спросила Елена, упираясь рукой в стол, чтобы не упасть. – Это мое место. Это мой праздник.
– Да ладно тебе, не жадничай! – громко, чтобы слышали все гости, ответила золовка. – Мы же семья! Семья должна быть вместе. А во главе стола должны сидеть самые уважаемые люди. Я, между прочим, Сергея с пеленок нянчила, пока ты еще под стол пешком ходила. Имею право сидеть рядом с братом!
– Лариса, отойди от стола, – сказал Сергей, и в его голосе прорезался металл.
– Чего? – золовка удивленно округлила глаза, густо подведенные черным карандашом. – Ты меня прогоняешь? Родную сестру? Из-за этой... – она пренебрежительно махнула рукой в сторону Елены. – Сережа, очнись! Жены приходят и уходят, а кровная родня навсегда!
Гости замерли. Ситуация становилась не просто неловкой, она превращалась в скандал. Тамара Петровна, сидевшая рядом, медленно отложила вилку и выпрямила спину.
– Лариса, прекрати этот цирк, – произнесла свекровь. – Тебя не приглашали. И тому есть причины.
– Ах, причины! – взвизгнула Лариса, мгновенно переходя в атаку. – Конечно, причины! Деньги, да? Все из-за тех несчастных копеек? Вы, значит, тут шикуете, ресторан сняли, столы ломятся, икры накупили, а родной сестре в трудную минуту помочь пожалели? Я, может, голодаю! Я, может, к вам поесть пришла по-человечески, а вы меня куском хлеба попрекаете?
Она схватила со стола тарелку с нарезкой и демонстративно отправила в рот кусок буженины, жуя с вызывающим видом.
Елена почувствовала, как внутри закипает холодная ярость. Ей было жаль не денег, потраченных на праздник. Ей было жаль своего испорченного вечера, своего труда, своих нервов. И больше всего ее бесило то, как Лариса пыталась выставить себя жертвой, будучи агрессором.
– Сто пятьдесят тысяч, – четко произнесла Елена. В зале стало так тихо, что было слышно, как гудит кондиционер.
– Что? – Лариса поперхнулась бужениной.
– Сто пятьдесят тысяч рублей, Лариса, – Елена встала. Теперь она возвышалась над золовкой, и в ее позе было столько достоинства, что Лариса невольно отшатнулась. – Это не «копейки». Это деньги, которые мы копили на обучение сына. Деньги, которые ты взяла и присвоила, наплевав на наши договоренности. Ты съездила на них в Турцию, купила себе новые сапоги, а нам врала в глаза, что у тебя нет средств.
– Ты мои деньги не считай! – взвизгнула Лариса, ее лицо пошло красными пятнами. – Ты кто такая вообще? Приживалка! Пришла в нашу семью на все готовое!
– Лариса! – рявкнул Сергей, ударив ладонью по столу. Бокалы жалобно дзинькнули. – Замолчи сейчас же. Лена – моя жена. И этот праздник оплатила она сама. Со своей премии, которую заработала тяжелым трудом, пока ты бегала от коллекторов и искала легкой жизни.
– Ты... ты ее защищаешь? – Лариса театрально прижала руку к груди. – Мама, ты слышишь? Он меня унижает при всех!
Она повернулась к Тамаре Петровне в поисках поддержки. Обычно свекровь старалась сохранять нейтралитет или мягко журить дочь наедине, но сейчас ситуация требовала публичного решения. Тамара Петровна медленно поднялась. Она была старой закалки, для нее понятия «честь» и «долг» не были пустым звуком.
– Лариса, – голос матери был тихим, но весомым, как гранитная плита. – Ты ведешь себя недостойно. Ты опозорила нас. Прийти без приглашения – это дурной тон. Требовать место хозяйки – это хамство. А не отдавать долги и при этом обвинять людей в жадности – это подлость.
– Мама... – Лариса растеряла свой боевой запал. Она не ожидала удара с этой стороны.
– Сергей и Елена правы, – продолжала Тамара Петровна. – Здесь нет твоего места. Не потому, что жалко тарелки супа. А потому, что за этим столом собрались люди, которые уважают друг друга. Ты уважения не проявила.
– Да подавитесь вы своим салатом! – Лариса вдруг схватила стул, на который пыталась сесть, и с грохотом швырнула его в сторону, едва не задев официанта. – Нужны вы мне больно! Я думала, мы родня, а вы... Секта какая-то! Жлобы!
Она резко развернулась, так, что подол ее платья сбил со стола вилку, и направилась к выходу. У дверей она остановилась, обернулась и зло выплюнула:
– И не звоните мне больше! Ноги моей у вас не будет!
Двери захлопнулись с тем же грохотом, с каким открывались.
В зале повисла тяжелая тишина. Гости не знали, куда деть глаза. Кто-то нервно теребил салфетку, кто-то делал вид, что изучает этикетку на бутылке вина. Праздник был на грани срыва. Атмосфера была безнадежно испорчена, в воздухе висело ощущение скандала и грязи.
Елена опустилась на стул, закрыв лицо руками. Ей хотелось разрыдаться и убежать. Все, о чем она мечтала, рухнуло. Теперь этот юбилей будут вспоминать только как «тот день, когда припадочная золовка устроила дебош».
Внезапно она почувствовала теплую руку на своем плече. Это была Тамара Петровна.
– Леночка, – сказала свекровь неожиданно мягко. – Прости нас. Мы воспитывали их одинаково, но выросло то, что выросло. Мне стыдно за дочь. Но я горжусь сыном и тобой.
Сергей взял Елену за руку и сжал ее пальцы:
– Лена, посмотри на меня. Она ушла. Воздух стал чище. Давай не позволим ей украсть у нас еще и этот вечер. Она украла деньги, нервы, но праздник мы ей не отдадим.
Ведущий, опытный профессионал, поймал момент. Он деликатно кашлянул в микрофон и включил легкую, приятную музыку, заглушая эхо скандала.
– Дорогие друзья! – его голос звучал успокаивающе и бодро. – В жизни бывают разные моменты, иногда бури налетают внезапно. Но, как говорится, главное – погода в доме. А в этом доме, я вижу, фундамент крепкий. Давайте поднимем бокалы за именинницу, за ее терпение, мудрость и красоту! За Елену!
Гости зашевелились, обрадованные возможностью разрядить обстановку. Послышался звон бокалов, сначала робкий, потом все более уверенный.
– За Елену! – разнеслось по залу.
Елена подняла глаза. Она видела улыбки друзей. Видела любящий взгляд мужа. Видела поддержку в глазах свекрови, чего раньше удостаивалась нечасто. И вдруг поняла: Лариса, сама того не желая, сделала ей подарок. Она показала всем, кто есть кто. Она сплотила их вокруг Елены.
Вся эта ситуация с местом во главе стола имела и юридический подтекст, который крутился у Елены в голове, пока она делала глоток вина. Согласно Гражданскому кодексу, если сумма займа превышает десять тысяч рублей, договор должен быть заключен в письменной форме. У них не было расписки от Ларисы, только переписка в мессенджере и банковский перевод. Елена знала, что вернуть эти деньги через суд будет сложно, но возможно, используя выписку со счета как доказательство неосновательного обогащения. Но сейчас, глядя на закрытые двери, она решила: черт с ними, с деньгами. Это была плата за то, чтобы Лариса исчезла из их жизни. Дорогая плата, но спокойствие стоит дороже.
Ужин продолжился. Напряжение постепенно спадало, сменяясь теплом и душевностью, какие бывают только после пережитого вместе стресса. Люди начали расслабляться, шутить, выходить танцевать.
Через час, когда вынесли горячее – запеченную семгу в сливочном соусе – к Елене подошла одна из подруг, Марина.
– Слушай, Ленка, ну ты даешь! – восхищенно прошептала она. – Как ты ее отбрила! Королева! Я бы, наверное, в истерику впала, а ты так спокойно, с достоинством.
– Да какое там спокойствие, Марин, у меня коленки до сих пор трясутся, – призналась Елена, но уже с улыбкой.
– Не видно было, – заверила подруга. – А Лариса эта... Ну и фрукт. Слушай, а правда, что она пыталась на твое место сесть?
– Правда. Считает, что статус старшей сестры дает ей право на трон, – усмехнулась Елена.
– Трон не дают, трон занимают по праву, – философски заметила Марина. – И сегодня ты всем доказала, чье это королевство.
Ближе к концу вечера, когда подали торт – огромный, трехъярусный, украшенный свежими ягодами, Сергей попросил слово.
Он встал, держа в руке микрофон, и посмотрел на жену.
– Я не мастер говорить длинные речи, вы знаете, – начал он. – Но сегодня я хочу сказать спасибо. Спасибо моей жене за то, что она создает наш мир. За то, что она умеет прощать, но умеет и защищать свои границы. Знаете, говорят, что муж – голова, а жена – шея. Но сегодня я понял, что Лена – это сердце нашей семьи. А сердце нельзя обижать. И я обещаю, что больше никто и никогда не посмеет испортить твой праздник, любимая.
Он поцеловал ее под аплодисменты гостей. Тамара Петровна украдкой вытерла слезу платочком.
Вечер закончился далеко за полночь. Гости разъезжались сытые, довольные и немного пьяные, унося с собой кусочки торта и воспоминания о том, как добро победило наглость.
Когда они остались вдвоем, ожидая такси у входа в ресторан, Сергей обнял Елену за плечи. Ночной воздух был свежим и прохладным.
– Устала? – спросил он.
– Ужасно, – честно ответила Елена. – Но знаешь, я ни о чем не жалею. Даже о визите Ларисы.
– Почему? – удивился Сергей.
– Потому что сегодня я увидела, что мы с тобой – настоящая команда. И что твоя мама на нашей стороне. Это лучший подарок.
– А деньги... – начал было Сергей.
– Забудь, – перебила его Елена. – Считай, что мы купили абонемент на спокойную жизнь. Без непрошеных гостей и чужих драм.
Подъехало такси, свет фар выхватил из темноты их силуэты. Елена села в машину, чувствуя, как приятная тяжесть сна наваливается на плечи. Она знала, что завтра будет новый день. Будут звонки от родственников, обсуждения произошедшего, возможно, попытки Ларисы снова выйти на связь с обвинениями. Но это будет завтра. А сегодня она ехала домой победительницей, твердо зная, что ее место во главе стола – и в жизни – никто не сможет отнять. Потому что это место не дарится по праву крови, а заслуживается любовью, уважением и поступками.
В машине играло тихое радио, город мелькал огнями за окном. Елена положила голову мужу на плечо и закрыла глаза. Праздник удался. Вопреки всему.
Друзья, если рассказ затронул вас за живое, буду благодарен за подписку на канал, лайк и ваше мнение в комментариях – как бы вы поступили на месте героини?