Пиратская бригантина летела по волнам под одним рангоутом, шторм бушевал такой, что мало кто такие и видел. Впереди показался остров, но обогнуть его не получилось. Раздался дикий треск, и бригантина застряла между двумя подводными скалами. Остров рядом, но на него попасть тоже непросто. Шлюпку разнесёт о камни, да и люди потонут, выплыть в таких волнах, это большая удача,
– Бочки наверх, вязать к трюмной решётке! – их боцман бывал во многих передрягах.
Тут даже капитан слушал, что говорил старый морской волк. Плот связали, и осторожно спустили на воду, удерживая канатом у борта. На него перебралась половина команды и их переправили на берег, вытравливая канат. Потом точно так же переправилась и вторая половина команды, уже сами вытравливая канат, закреплённый на борту бригантины.
– Спасены, но что делать дальше? – капитан осмотрел свою команду.
– Первым делом, найти воду, если нет, набрать кокосов, а там посмотреть, что растёт на острове. Шторм закончится и посмотрим, что мы можем сделать дальше.
Боцман настолько опытный, что к нему прислушивались все, даже капитан. Остров необитаем, это видно сразу, а пока все отправились обследовать остров. Кокосов много, но в глубине нашли и бананы, воду тоже нашли, не очень хорошую, но пить можно. Остров зарос основательно, птицы удобрили его за тысячи лет, а на этом выросли деревья.
Кокос сорвать не так просто, надо лезть на пальму, но и тут боцман подсказал, как забраться, используя верёвку для ног. Он же научил, как вскрывать кокос тесаком, чтобы вода осталась внутри. Это не совсем вода, но сок кокоса может утолить жажду. А через два дня закончился и шторм.
Теперь все поплыли к остаткам судна, надо понять, что там осталось. Шлюпка так и висела на кормовых шлюпбалках, правильно её не тронули. Паруса пообтрепало основательно, но кое-что можно отремонтировать. От судна остались нос и корма, а вся средняя честь представляла собой нагромождение досок, бочек и всякого хлама. Лодку спустили на воду и подвели к острову, пригодится потом, а пока стали доставать то, что ещё можно спасти.
Канат привязали к пальме и перебирая по нему стали свозить на берег всё имущество, какое удалось спасти. Даже несколько бочонков пороха, оставшихся целыми, перевезли на берег. Боцман нырнул в трюм и достал плотницкий сундучок, полагая, что он пригодится впоследствии. Надо обустроиться на берегу и наладить жизнь, а это без инструмента совсем непросто.
Хижину строили большую, чтобы вместила всех. Крышу сделали бамбуковую, похожую на черепицу, но не пропускавшую ни капли воды. Боцман руководил всеми работами, даже капитан не вмешивался в его распоряжения. Но потом, как только хижину построили, он завёл с боцманом разговор.
– Если настелить палубу на шлюпке, на ней можно дойти до какого-нибудь порта?
– Можно, но придётся основательно загрузить кокосами и бананами. Троим потребуется немало провизии на маршрут. Меньше никак нельзя, вахту надо стоять круглосуточно.
Не такая уж и большая шлюпка, но больше шести ярдов, трое разместятся вполне. Поэтому натаскали досок с бригантины и зашили палубу, выделив в корме место для одного. Управлять таким судёнышком несложно, но вахты надо менять. Вот теперь загрузили шлюпку, как торговое судно, поставили парус, и капитан с помощником и толковым матросом отплыли с острова, пообещав вернуться с каким-нибудь судном.
Благими намерениями вымощен путь в ад, а через полгода команда так и не дождалась своего капитана. Матросы роптали, что их бросили, но боцман прошёлся по физиономиям своими кулаками, а потом объяснил, что плавание в океане на маленьком судёнышке чрезвычайно опасно. Капитан с людьми, скорее всего, погиб и покоится на дне морском.
– Мы остались тут навсегда? – матросами овладело уныние.
– Инструмент есть, – Боцман начал издалека, – если будете усердно работать, то можем построить судно и уйти отсюда, куда захотите.
– Ты шутишь? Никто из нас не строил судов, – роптали матросы.
– Это не имеет значения, дом построили и судно построим. Дайте мне пару дней, надо хорошенько подумать.
Эти два дня боцман рисовал что-то на песке, посетил ещё раз бригантину, а вернулся расстроенный, её не хватит ни на что толковое. Наконец, он обошёл пальмы и заявил, что будут строить из пальм.
– Ты с ума сошёл? – возмутился кто-то из матросов.
– Кто не хочет, тот может не работать, но на борту таким не место, – решительно заявил боцман.
Что было дальше, матросы вспоминали с трудом. Они валили старые пальмы, распускали их на доски. Когда гора досок стала внушительной, боцман нарисовал на песке контур будущего судна. Теперь сбивали шпангоуты, используя гвозди из бригантины, выставляли по рисунку на песке, а потом приступили к обшивке судна. Пальму невозможно строгать, но никто и не собирался это делать. Доски крепили прямо так, необработанные.
Когда корпус уже вырисовался в целом, боцман заявил, что это только набросок, и надо настелить второй слой, проложив между ними просмолённую парусину. Пришлось даже начистить пару физиономий, но недовольных усмирили и строительство продолжили. Наконец, корпус перевернули, на что ушло немало сил, а потом устроили три выходных дня.
– Под палубой в полный рост не походишь, – ворчали матросы.
– Палуба будет выше, а пока давайте строить дальше.
Оказалось, что бимсы будут не прямые, для этого спилили пару пальм с сильно искривлёнными стволами. В результате палуба получилась выпуклой, и матросы ворчали, что они попадают с неё в море. Но потом оказалось, что при любом крене можно было найти путь по палубе, не рискуя свалиться. В носу и корме устроили площадки, на которых разместили пушки, выловленные с трудом с помощью плота.
А вот мачты сделали, как на джонках, такие же и паруса пошили, используя бамбук. Простые паруса потом тянули прекрасно на попутных курсах и в пол ветра, зато бейдевинд оказался не самым удобным курсом для судна. Да и чёрт с ним, редко приходится ходить таким курсом. Загрузив балласт в виде мешков с песком, забив трюм кокосами, странное это судёнышко вышло в море.
Курс оно держало превосходно, шло довольно легко в любой ветер. Паруса рифились без беготни по реям, в общем, судно удобное и довольно быстроходное. Можно было дойти до любого порта и наняться на другие суда, но боцман решил сколотить капитал. Первым взяли на абордаж почтовый шлюп, забрав всё, кроме писем. Потом освоились и суда побольше стали добычей этого необычного парусника.
Верой и правдой он прослужил почти десять лет, а про необычную «джонку» знали во всех морях. Боцман постарел, но так и ходил на абордаж со всей командой, порой получая раны, но пиратский промысел не бросал. Наконец, годы взяли своё, судно оказалось изъедено морским червём, которому так и не удалось пробиться через просмолённую парусину. Боцман ещё выглядел бодрым, но частенько валялся в гамаке, размышляя о жизни.
– Парни! Пора сменить судно, а мне осесть на берегу, у всего есть свой срок, – заявил он своей команде. – Денег на новое у нас нет, зато есть руки и оружие, захватим какую-нибудь шхуну или даже бриг, там видно будет.
Так и сделали, напав на трёхмачтовую шхуну. Абордаж получился кровавым, но выжившие получили прекрасное судно, на котором можно идти куда угодно. В сражении боцман получил такую рану, от которой не смог оправиться.
– Похороните меня на том острове, где мы построили наш судно, – попросил он команду.
Его желание исполнили и теперь перед хижиной стоит одинокий крест, сделанный из пальмы. На нём ничего не написано, но моряки всегда отдают должное, независимо, знают они историю этого человека, или нет. Но всем кажется, что тут похоронен достойный моряк, с чем не поспоришь.