В первой статье я писала, почему второй сезон «Лимитчиц» называют чернухой. После публикации в комментариях развернулась настоящая битва.
Одни пишут: «Моего мужа убили в 93-м, всё так и было».
Другие возражают: «Столько грубости не было. Мы же выжили и сохранили человеческие отношения».
Портал 24СМИ отметил: «Атмосферу 90-х нашли реалистичной. Многим оказалось тяжело вспоминать и переживать заново депрессивные годы».
Почему один и тот же сериал одни считают правдой, а другие — преувеличением? Я пережила те годы. Досмотрела все восемь серий. И понимаю обе стороны.
Что показывает сериал: худший вариант 90-х
Второй сезон разворачивается в 1996 году. Небольшой промышленный город. Градообразующая ткацкая фабрика на грани краха.
Маша (Валерия Федорович) — директор. Зарплаты не платят месяцами. Рабочие берут ткань вместо денег, потом пытаются обменять на продукты. Маша мечется между бартерными сделками с мясокомбинатом, договорами с акционерами, давлением коллектива.
Её сын Лёша (Антон Шаврин) берёт деньги у криминального авторитета Иннокентия Земцова под большие проценты. Хочет открыть бизнес. Не получается. Долговая яма. Его избивают.
Муж Иван (Алексей Демидов) попадает в СИЗО, пытаясь заработать.
Зою вымогают бандиты — она теперь хозяйка магазина, но платить «дань» отказывается.
Нину (Маруся Климова) вообще постигает самое страшное: мужа Гену убивают за отказ продать ферму. Коров расстреливают.
В финале восьмой серии Зоя и Маша находят в саду подкинутого младенца. Несут в органы опеки. Отказываются забирать: «Нет мест, нет ресурсов».
Государство умывает руки даже перед беспомощным ребёнком.
Вот картина, которую рисует сериал: мир, где честные люди проигрывают, бандиты диктуют правила, государство бессильно или равнодушно.
Где сериал попадает в правду
Справедливости ради, многое из показанного — действительно было.
Невыплаченные зарплаты. Это массовое явление 90-х. Заводы работали, люди выходили на смены, но денег не видели. Расплачивались продукцией. Помню, как соседка приносила домой ткань с фабрики — это была её «зарплата» за три месяца.
Бартер. Маша в сериале меняет ткань на мясо с мясокомбината, чтобы хоть чем-то расплатиться с рабочими. Это была норма. Заводы обменивались продукцией напрямую, минуя деньги.
Криминал и молодёжь. Лёша берёт деньги у авторитета, мечтая быстро разбогатеть. Таких парней были тысячи. Кто-то выплыл, открыл своё дело. Большинство попали в долговую яму или хуже.
Убийства и рэкет. Гену убивают за отказ продать ферму, коров расстреливают. Жестоко? Да. Но так было. В 90-е убивали за бизнес, за землю, за отказ платить «дань». На кладбищах полно памятников молодым мужчинам с датами 1992-1998.
Государство умыло руки. Финальная сцена с подкинутым младенцем, которого органы опеки отказываются забирать — это тоже правда. Детские дома были переполнены, беспризорников хватало, государственная система рухнула.
Актриса Валерия Федорович говорила: «Второй сезон стал своеобразным гимном людям, которые жили в те тяжёлые 90-е годы. Даже моим родителям, которые в тяжёлые девяностые нас растили, сами голодали, работали сразу в нескольких местах».
Режиссёр Ольга Кандидатова добавляла: «Действие разворачивается в такие трудные для нашей страны девяностые».
Создатели не врут. Это было.
Где сериал перегибает: когда всё плохо у всех
Но вот что раздражает зрителей: в сериале все три семьи тонут одновременно.
У Маши — фабрика рушится, сын в долгах, муж в СИЗО, беременность в 40+.
У Зои — магазин под угрозой, бандиты давят.
У Нины — мужа убили, ферма потеряна.
Все. Без исключения. Никто не выплывает.
И вот здесь начинается расхождение с реальностью. Потому что в жизни 90-е были разными.
Для кого-то — катастрофа. Муж убит, дети на руках, работы нет. Это реальность тысяч семей в маленьких городах, где закрывались заводы.
Для других — трудности, но не катастрофа. Муж работал на железной дороге или в энергетике — там зарплаты платили. Поздно, но платили. Приходилось экономить, но семья справлялась.
Сериал показывает только первый вариант. Концентрирует все беды эпохи в трёх семьях.
Это драматургический приём. Но он создаёт ощущение: в 90-е все страдали одинаково сильно. А это не так.
Маленькие города vs большие: где было страшнее
Второй сезон показывает маленький промышленный город с градообразующей фабрикой. Когда она рушится — рушится всё. Работы нет. Уехать некуда. Связей нет.
Такие города действительно умирали в 90-е. Закрывались заводы — вымирали целые районы.
Но в Москве, Петербурге, крупных центрах было по-другому. Там были варианты: можно было найти другую работу, переквалифицироваться, уехать. Там 90-е были трудными, но не смертельными.
Сериал фокусируется на худшем варианте — и это его право. Но зрители из больших городов или те, кому повезло с работой, смотрят и не узнают свои 90-е.
Вердикт: это правда, но не вся
Режиссёр Ольга Кандидатова сама признаёт: «Перед нами не стоит задача с документальной непредвзятостью фиксировать в кадре события тех лет».
Они сняли не хронику. Они сняли драму. А драма концентрирует конфликты.
Второй сезон «Лимитчиц» показывает худший вариант 90-х:
- Маленький город с закрывающейся фабрикой
- Бандиты у власти
- Криминал захватывает молодёжь
- Государство бессильно
- Убийства за отказ подчиниться
- Семьи разваливаются
Это было. У тысяч людей. В сотнях городов.
Но рядом были и другие 90-е:
- Семьи, которые справились
- Города, где было лучше
- Профессии, где платили зарплаты
- Люди, которые сохранили доброту
Сериал выбрал показать только тьму. И это авторское право.
Вопрос: нужен ли был баланс? Хотя бы одна семья, которая выплыла? Хотя бы один лучик надежды?
Лично я считаю: да, нужен был. Потому что когда всё плохо у всех — это перестаёт быть историей людей. Это становится манифестом о мрачной эпохе.
Правда 90-х сложнее. Там была тьма — но был и свет. Там было отчаяние — но была и надежда. Там убивали — но и выживали.
Сериал показал только половину. Тёмную половину.
А какие 90-е пережили вы? Узнали себя в сериале или считаете, что создатели перегнули? Пишите в комментариях!