Зуб мудрости меня доконал. Пошел в круглосуточную стоматологию — подвал в жилом доме, цены низкие, врачи хмурые. Хирург, грузный мужик в грязном халате, вырвал его за минуту.
— Корни странные, — буркнул он, разглядывая вырванный зуб. — Мягкие какие-то. И шевелятся, будто нерв не умер. Ладно, полощи содой.
Я пришел домой, выплюнул ватку. Кровь не останавливалась. А главное — ощущение. Будто в челюсти, в той дыре, где был зуб, что-то ворочается.
«Отходняк после заморозки», — подумал я. Выпил обезболивающее, лег спать.
Проснулся от звука.
Тоненький, противный писк. Прямо у меня в голове.
*Пи-и-и... Пи-и-и...*
И щекотка во рту.
Я побежал в ванную. Включил свет, открыл рот перед зеркалом.
Десна распухла, стала фиолетовой.
Я посветил фонариком телефона прямо в лунку.
Меня чуть не вырвало.
Дырка не затянулась сгустком крови. Она расширилась.
И оттуда, из глубины моей челюсти, на меня смотрел маленький, желтый, абсолютно живой **глаз**.
Он моргал. Веко было розовым, слизистым.
Глаз вращался, осматривая мой рот.
И писк шел оттуда же.
Вдруг глаз спрятался, ушел вглубь. А вместо него из десны показались маленькие, острые жвалы. Как у краба или насекомого.
*Хруп.*
Они откусили кусочек от моего соседнего здорового зуба.
Боль пронзила висок.
Это не воспаление. Это **паразит**. Тот "зуб мудрости" был не зубом. Это было яйцо. Или кокон. Врач вырвал верхушку, но "тело" осталось в кости. И теперь оно вылупилось.
Оно голодное. И ему нужен кальций.
Я схватил пинцет для бровей. Трясущимися руками полез в рот.
— Вылезай, тварь! — промычал я.
Ухватил что-то скользкое. Потянул.
Оно уперлось. Впилось жвалами в челюсть изнутри. Я тянул изо всех сил, чувствуя, как рвутся мои собственные ткани.
Из лунки показалась головка. Мерзкая, белесая личинка с тем самым глазом на лбу.
— **Ма-ма...** — пропищала она.
Пинцет соскользнул. Тварь юркнула обратно, глубоко в канал, ближе к уху.
Я чувствую, как она ползет внутри моей черепной коробки. Она прогрызает путь наверх. К мозгу.
Врачи скорой сказали «флюс» и велели терпеть до утра.
Но я знаю, что до утра не доживу. Шум грызущей кости стал громче.
Оно уже где-то под глазницей.